Пробелы предварительного расследования: основания к возвращению уголовного дела из суда апелляционной инстанции прокурору для организации дополнительного расследования. Образец постановления о возвращении дела прокурору в связи с неправильной квалификацие

Калякин Олег Алексеевич, профессор Приднестровского государственного университета им. Т.Г. Шевченко (Приднестровская Молдавская Республика, г. Тирасполь).

Ключевые слова: УПК РФ, апелляция, восполнение пробелов предварительного расследования.

Lacunas of preliminary investigation: grounds for returning of a criminal case from the court of appeals instance to the prosecutor for organization of an additional investigation

Kalyakin Oleg Alekseevich, professor of Transdnestrian State University named after T.G. Shevchenko (Tiraspol)

The author analyses the practice of reaction of the court of appeals instance with regard to detection of lacunas of a preliminary investigation.

Key words: Criminal-Procedure Code of the RF, filling of the lacunas at the stage of a preliminary investigation.

Апелляция - полная или частичная юридико-фактическая проверка не вступивших в законную силу решений суда первой инстанции. Эффективность апелляции, впрочем, как и эффективность любой судебно-контрольной деятельности, гарантируется привлечением к производству судей высших судов, обладающих более высокой квалификацией, имеющих больший опыт работы и обладающих большей независимостью. Важнейшим свойством апелляции, обеспечивающим высочайший уровень качества данного вида судопроизводства, является право суда второй инстанции на непосредственное исследование доказательств, такое, как допрос участников процесса, проведение экспертиз и т.п. "Задача апелляции - новым полноценным разбирательством дать добавочную гарантию справедливости приговора".

В то же время общеизвестно, что теория апелляции практически исключает возможность возвращения уголовного дела в суд первой инстанции для устранения допущенных им нарушений и ошибок, исправление которых судом второй инстанции, во-первых, гарантирует экономию процессуального времени; во-вторых, исключает возможность непосредственного процессуального руководства вышестоящими судами нижестоящих.

Однако практика свидетельствует, что возможен возврат уголовного дела не то что в суд первой инстанции, а прокурору.

Апелляционная инстанция возвращает дело прокурору, если противоречия, обнаруженные в обвинительном заключении, не могут быть устранены в судебном заседании.

*** По приговору Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 января 2013 г. Бабушкин осужден по ч. 3 ст. 217 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В зале суда осужденный был взят под стражу.

Согласно приговору Бабушкин виновен в нарушении правил безопасности во взрывоопасном цехе, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц. В судебном заседании Бабушкин вину признал полностью, дело в отношении него было рассмотрено в особом порядке.

В апелляционной жалобе осужденный, не оспаривая доказанности свой вины, просил применить к нему ст. 73 УК РФ.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор О.С. Лукашина заявила, что приговор является законным и обоснованным, а назначенное Бабушкину наказание - справедливым.

Судебная коллегия приговор отменила, а дело направила прокурору фактически для организации дополнительного расследования, указав в своем определении следующее.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Данные требования закона являются обязательными для любого приговора, в том числе вынесенного в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

Положения ч. 2 ст. 314 УПК РФ предоставляют суду полномочия: постановить приговор без проведения судебного разбирательства при условиях, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства. В то же время для постановления обвинительного приговора в особом порядке судебного разбирательства эти условия не являются исчерпывающими. Главное заключается в том, что ч. 7 ст. 316 УПК РФ возлагает на суд обязанность удостовериться и в том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. Только одновременное соблюдение всех указанных в законе условий в силу положений ч. 8 ст. 316 УПК РФ позволяет судье постановить приговор без проведения судебного разбирательства и не отражать в приговоре анализ доказательств и их оценку.

В отсутствие указанных условий постановленный в процедуре особого порядка судебного разбирательства обвинительный приговор не может соответствовать назначению уголовного судопроизводства, которое выражается в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК РФ).

Оценка судом обвинения с точки зрения его обоснованности и подтверждения доказательствами, собранными по уголовному делу, как условие постановления обвинительного приговора в особом порядке судебного разбирательства, должна основываться в первую очередь на анализе обвинения, разрешении вопроса о соответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора на основе данного заключения.

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно раскрывать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Между тем обвинительное заключение, предъявленное Бабушкину, указанным требованиям УПК РФ не соответствует.

Согласно тексту обвинительного заключения Бабушкин обвинялся в совершении "умышленных действий", однако таковые были описаны как "допущенное им бездействие". При описании причинно-следственной связи между "умышленными действиями" Бабушкина и наступившими последствиями в обвинительном заключении указано, что потерпевшие "самостоятельно распределились по объекту производства работ, возгорание произошло "вследствие действий аппаратчиков".

В отсутствие обвинения, предъявленного в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, суду не представляется возможным решить вопрос не только о том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, но и о предмете предъявленного обвинения, которое в силу ст. 252 УПК РФ определяет пределы судебного разбирательства.

Выявленные судебной коллегий обстоятельства являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора на основе данного заключения.

Мера пресечения в отношении Бабушкина была изменена на подписку о невыезде <1>.

<1> Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 13 мая 2013 г. N 22-2625 АП // Архив Нижегородского суда за 2013 год.

Осуждая лицо за дачу взятки, органы предварительного расследования должны достоверно установить, в чьих интересах оно действовало. Нарушение данного правила повлекло не только отмену приговора суда первой инстанции, но и возвращение уголовного дела прокурору для организации дополнительного расследования.

*** По приговору Навашинского районного суда Нижегородской области от 22 ноября 2013 г. К. осужден за дачу взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконных действий. По ч. 3 ст. 291 УК РФ осужденному было назначено наказание: 1 год лишения свободы со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки (2.700.000 руб.).

Наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ постановили считать условным с испытательным сроком в 1 год, а дополнительное наказание - штраф - исполнить самостоятельно.

Согласно приговору К. 3 июля 2013 г. в салоне автомобиля, положив 90.000 руб. на переднюю панель, передал взятку заместителю начальника полиции по оперативной работе МО МВД РФ "Навашинский" - Ч.

По версии стороны обвинения К. передал взятку Ч. за совершение заведомо незаконных действий:

возврат изъятого сотрудниками полиции компьютерного оборудования, при помощи которого осуществлялась незаконная игорная деятельность в интернет-кафе;
предупреждение о предстоящих проверках интернет-кафе правоохранительными органами;
общее покровительство правоохранительного органа в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности.

После чего К. был задержан на месте совершения преступления сотрудниками ФСБ.

В суде первой инстанции К. вину не признал, отказался давать показания, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе осужденный К. заявил, что личной заинтересованности в деле у него не было, действовал он в интересах приятеля - арендатора интернет-кафе. На дачу взятки спровоцирован сотрудником полиции Ч., который деньги сам и вымогал: 30.000 руб. - за возврат изъятого оборудования, 60.000 руб. - за покровительство.

Государственный обвинитель оснований для удовлетворения жалобы не нашел.

В суде апелляционной инстанции прокурор также не усмотрел оснований для отмены либо изменения приговора.

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда, отменив приговор и направив дело на новое судебное разбирательство, указала следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Создание судом необходимых условий полностью охватывает и правовые отношения, урегулированные ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в части возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Одним из таких препятствий выступает составление обвинительного заключения с нарушением требований данного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Применительно к уголовному судопроизводству это означает, что, разрешая дело, суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лица, в отношении которого велось уголовное преследование. При этом состязательность в уголовном судопроизводстве, во всяком случае, предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных уголовно-процессуальным законом случаях - также потерпевшими. Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, а также ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Следует учитывать и то, что в качестве основания уголовной ответственности УК РФ называет совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (ст. 8), а в числе принципов уголовной ответственности - принцип вины, в силу которого лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5), и принцип справедливости, в силу которого наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6).

Между тем суд первой инстанции, разделяя позицию стороны обвинения в части фактических обстоятельств совершенного преступления и их юридической квалификации, не учел правовое содержание вышеуказанных норм.

Согласно обвинительному заключению в июне 2013 г. в неустановленное следствием время К. узнал о том, что сотрудниками полиции проводится проверка деятельности интернет-кафе, расположенного на проспекте Корабелов в г. Навашино, по факту осуществления незаконной игорной деятельности с использованием программного обеспечения для электронно-вычислительных машин. В ходе проверки 4 и 13 июня 2013 г. сотрудниками полиции произведено изъятие компьютерного оборудования. К. решил вернуть оборудование, а также получить покровительство со стороны должностных лиц МО МВД РФ "Навашинский" в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности на территории г. Навашино за незаконное денежное вознаграждение.

Для этого в один из дней июня 2013 г., в неустановленное следствием время, К. обратился к Ч. с предложением совершить заведомо незаконные действия, а именно вернуть изъятое оборудование, а также с предложением покровительства в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности на территории г. Навашино за незаконное денежное вознаграждение.

Ч., осознавая противоправность предложения К., сообщил о его преступных намерениях руководству МО МВД РФ "Навашинский" и в управление ФСБ РФ по Нижегородской области.

3 июля 2013 г. около 10 часов Ч. и К. по предложению последнего договорились о встрече, в ходе которой К. был намерен передать Ч. взятку за совершение заведомо незаконных действий.

В этот же день около 15 часов 15 минут К., находясь в салоне автомобиля Ч. "Renault Sandero Stepway", действуя с целью передачи незаконного денежного вознаграждения должностному лицу, осознавая противоправность своих действий, умышленно лично передал Ч. взятку.

После чего К. задержан сотрудниками ФСБ на месте совершения преступления и непосредственно после совершения преступления.

Органами следствия действия К. квалифицированы по ч. 3 ст. 291 УК РФ - как дача взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконных действий.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Как следует из обвинительного заключения, преступность совершенного К. деяния выразилась в том, что он умышленно, осознавая противоправность своих действий, действуя с целью передачи незаконного денежного вознаграждения, лично передал должностному лицу взятку за совершение последним заведомо незаконных действий, а именно за возврат ранее изъятого сотрудниками полиции компьютерного оборудования, при помощи которого осуществлялась незаконная игорная деятельность в интернет-кафе, а также за общее покровительство как должностного лица правоохранительного органа, в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности.

Между тем содержание объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, должно отражать не только описание незаконных действий и указание на покровительство, но и обусловленность таких действий интересами конкретного лица. По смыслу закона уголовная ответственность по ч. 3 ст. 291 УК РФ наступает в случаях, когда предмет взятки принадлежит самому взяткодателю, в отличие от действий посредника, который действует от имени и за счет имущества представляемого.

Соответствующая правовая позиция изложена в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", согласно которой при отграничении непосредственной передачи взятки по поручению взяткодателя (посредничество во взяточничестве) от дачи взятки должностному лицу за действия (бездействие) по службе в пользу представляемого взяткодателем физического либо юридического лица судам следует исходить из того, что посредник передает взятку, действуя от имени и за счет имущества взяткодателя; в отличие от посредника взяткодатель, передающий взятку за действия (бездействие) по службе в пользу представляемого им лица, использует в качестве взятки принадлежащее ему или незаконно приобретенное им имущество.

Указанные обстоятельства в обвинительном заключении должным образом не сформулированы. В обвинении не определены мотивы и цель действий К., не раскрыто, от чьего имени он действовал, передавая незаконное денежное вознаграждение; кому принадлежал предмет взятки. В этой связи вопросы - в чью пользу предполагалось совершение действий должностного лица, самого К. или другого, не установленного следствием лица, и каким воспринимался характер этих действий - в обвинительном заключении не отражены.

Вместе с тем любое восполнение судом недостатков обвинительного заключения, выражающееся в установлении за пределами предъявленного обвинения обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе целей и мотивов преступления, приводит к нарушению принципов состязательности и равноправия сторон.

При таких обстоятельствах вывод суда о доказанности того, что К., передавая взятку, действовал исключительно в своих личных интересах, является незаконным, поскольку находится за пределами судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ).

Выявленные судебной коллегией обстоятельства являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления правосудного приговора на основе данного заключения.

Указанное свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, которые в соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ являются основанием для отмены приговора.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда подлежит отмене с направлением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Судебная коллегия не рассматривала доводы жалоб, в том числе о доказанности вины, правильности квалификации, поскольку приговор отменяется по процессуальным основаниям, и дело направляется прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с правилами п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, обсуждая вопрос о мере пресечения, судебная коллегия приходит к выводу, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, сохраняют свое назначение и в настоящее время, в связи с чем меру пресечения следует оставить без изменения.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия определила: апелляционную жалобу осужденного удовлетворить частично, приговор Навашинского районного суда г. Н.Новгорода от 22 ноября 2013 г. в отношении К. отменить, уголовное дело возвратить прокурору Навашинского района Нижегородской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора на основе данного заключения.

Меру пресечения в отношении К. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее определение вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ <2>.

<2> Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 10 февраля 2014 г. N 22-711 АП // Архив Нижегородского областного суда за 2014 год.

Обвинительное заключение, имеющееся в материалах уголовного дела и утвержденное прокурором, не соответствовало постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Приговором Балаковского районного суда Саратовской области от 29 июля 2013 г. Б.В.А. осужден по ч. 1 ст. 161, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ; В.Н.В. осужден по п. "а", "г" ч. 2 ст. 161, п. "г" ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ.

По смыслу п. 22 ст. 5, п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ под обвинением следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Б.В.А. и В.Н.В. данные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции учтены не были.

Сделав вывод о виновности Б.В.А., суд постановил обвинительный приговор и признал его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Однако судом не было принято во внимание, что в соответствии с п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинением является утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ.

Как следовало из материалов уголовного дела, постановление о привлечении Б.В.А. в качестве обвиняемого от 14 июня 2013 г. не содержало указания о предъявлении ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 161 УК РФ, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (т. 4 л.д. 3 - 8).

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для назначения и рассмотрения уголовного дела в отношении Б.В.А., поскольку отсутствовали достаточные данные полагать о согласии или несогласии Б.В.А. с предъявленным обвинением, т.к. фактически оно по ст. 161 УК РФ, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ ему не предъявлялось.

В соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ одним из оснований для возвращения дела прокурору является составление обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Принимая во внимание, что обвинительное заключение, имевшееся в материалах уголовного дела и утвержденное прокурором, не соответствовало постановлению о привлечении Б.В.А. в качестве обвиняемого от 14 июня 2013 г., что свидетельствовало о нарушении требований ст. 220 УПК РФ, которое является существенным, в целях соблюдения прав потерпевших В.Л.Ю., А.И.А., судебная коллегия отменила приговор и с учетом взаимосвязанных действий осужденных Б.В.А. и В.Н.В. возвратила уголовное дело прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона <3>.

<3> Саратовский областной суд - Обзор судебной практики Саратовского областного суда по уголовным делам за IV квартал 2013 г.

Основные научно-практические выводы.

Существующие фильтры: ведомственный контроль, прокурорский надзор, рассмотрение дела в суде первой инстанции - явно недостаточны для устранения всех без исключения ошибок предварительного расследования.
В первом примере органы предварительного расследования и суд первой инстанции, не разобравшись в обстоятельствах гибели людей, не заметили факта самооговора со стороны Бабушкина.
Во втором примере органы предварительного расследования и суд первой инстанции не установили главного - личной заинтересованности К.
В последнем случае данные органы не заметили элементарной технической ошибки.

Литература

Безмельницына Э.О. Участие прокурора в судах второй, кассационной и надзорной инстанций: монография / Э.О. Безмельницына, Е.А. Зайцева. Волгоград: ВА МВД России, 2011.
Безмельницына Э.О. Возвращение уголовных дел на дополнительное расследование / Э.О. Безмельницына // Социально-экономические и правовые проблемы современной России: сборник научных статей. Материалы межвузовской науч.-практ. конференции. Вып. 4. АНОО ВПО "Международный славянский институт" (Волгоградский филиал). Волгоград, 2009. С. 83 - 84.
Комогорцева К.А. К вопросу о видах решений суда апелляционной инстанции по уголовным делам // Криминалистъ. 2012. N 1 (10). С. 65 - 70.
Ринчинов Б.А. Непосредственное исследование доказательств и дополнительных материалов судом второй инстанции / Б.А. Ринчинов // Вестник Российской правовой академии. 2012. N 3. С. 48 - 53.
Ринчинов Б.А. Отзыв жалобы или представления в российском уголовном судопроизводстве / Б.А. Ринчинов // Российское правосудие. 2012. N 9. С. 67 - 71.
Ринчинов Б.А. Пределы прав суда апелляционной инстанции и поворот к худшему при пересмотре судебных решений, не вступивших в законную силу / Б.А. Ринчинов // Сибирский юридический вестник. 2013. N 1. С. 102 - 108.
Ринчинов Б.А. Непосредственное исследование доказательств и дополнительных материалов судом кассационной инстанции / Б.А. Ринчинов // Доказывание и принятие решений в современном уголовном судопроизводстве: сборник научных трудов. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юрид. наук, профессора Полины Абрамовны Лупинской.

Постановление Измайловского районного суда г. Москвы о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, ввиду допущенных органами предварительного расследования нарушений положений ч. 1 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения в отношении В.Н.Н. обвиняемого по ст. 105 УК РФ.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

о возвращении уголовного дела прокурору

Измайловский районный суд г. Москвы в составе: председательствующего — судьи Л.А.Н.,

при секретаре С.А.А.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Измайловского межрайонного прокурора г. Москвы Х.Ф.Ф.,

потерпевшей К.О.Ф.,

подсудимого В.Н.Н. и его защитника – адвоката по уголовным делам, представившего служебное удостоверение адвоката и ордер, выданный Адвокатским кабинетом,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

В Измайловский районный суд г. Москвы дата поступило уголовное дело по обвинению В.Н.Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Председательствующим на обсуждение участников процесса поставлен вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, ввиду допущенных органами предварительного расследования нарушений положений ч. 1 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения в отношении В.Н.Н.

Выслушав мнения участников процесса, в частности государственного обвинителя, возражавшего против возвращения уголовного дела прокурору; потерпевшую, обвиняемого и его защитника, полагавших необходимым уголовное дело вернуть прокурору, суд приходит к следующим выводам.

Закон — п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ предусматривает возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть также указана формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, однако в обвинительном заключении, в части квалификации действий обвиняемого В.Н.Н., ссылка на конкретные пункты, части и статьи УК РФ отсутствует, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, поскольку в данном случае нарушено право обвиняемого на защиту, а именно защищаться от конкретно предъявленного ему обвинения.

Указанные основания не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении, а также предъявленного обвинения.

В ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу В.Н.Н. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Выслушав мнения государственного обвинителя, полагавшего необходимым оставить ранее избранную В.Н.Н. меру пресечения без изменения; подсудимого, защитника и потерпевшую, полагавших возможным изменить В.Н.Н. ранее избранную меру пресечения на домашний арест, — суд приходит к выводу, что ранее избранная подсудимому мера пресечения в виде заключения под стражу изменению и отмене не подлежит, поскольку основания, по которым ранее в отношении него была избрана данная мера пресечения, в настоящее время не изменились и не отпали: В.Н.Н. обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, за совершение которого Уголовным кодексом РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет; в связи с чем, с учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, у суда имеются достаточные и реальные основания полагать, что В.Н.Н., в случае изменения либо отмены ему меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, не связанную с содержанием под стражей, может продолжить заниматься преступной деятельностью, понимая правовые последствия привлечения его к уголовной ответственности — скрыться от суда, в том числе и за пределами адрес, иным способом воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем оказания давления на потерпевшую, с которой проживает в одном доме и место жительства которой ему известно. Таким образом, суд не усматривает оснований для изменения либо отмены в порядке ст. 110 УПК РФ ранее избранной В.Н.Н. меры пресечения, и приходит к выводу, что указанную меру пресечения В.Н.Н. необходимо оставить без изменения, и, с учетом положений ч. 3 ст. 237 УПК РФ, полагает необходимым продлить срок содержания его под стражей на три месяца для производства следственных и иных процессуальных действий.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд

постановил:

Уголовное дело по обвинению В.Н.Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, возвратить Измайловскому межрайонному прокурору г. Москвы для устранения допущенных нарушений, препятствующих его рассмотрению судом.

Меру пресечения В.Н.Н. в виде заключения под стражу – оставить без изменения, установив ему срок содержания под стражей.

После вступления постановления в законную силу перечислить содержание В.Н.Н. за Измайловской межрайонной прокуратурой г. Москвы.

Постановление о возвращение уголовного дела прокурору по ст. 105 УК РФ может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение десяти суток со дня его вынесения.

Судья Мысливцев Д.Ю. Дело № 22-17/2016

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Судья Томского областного суда Низамиева Е.Н.,

при секретаре Зориной М.С.

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Базановой И.П. в защиту интересов подсудимого Шведова Р.С. на постановление Ленинского районного суда г.Томска от 05 ноября 2015 года, которым уголовное дело в отношении

Шведова Р. С., родившегося /__/ в /__/, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. , ч.1 ст. ,

Возвращено прокурору г.Томска по основанию, предусмотренному п.6 ч.1 ст. , для устранения препятствий к его рассмотрению судом. Мера пресечения в отношении обвиняемого Шведова Р.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменений.

Заслушав выступление адвоката Базановой И.П., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевшей Онипченко Л.И., выступление прокурора Зыкова В.М., полагавшего постановление отменить, дело-направить на новое рассмотрение, суд апелляционной инстанции

установил:

в Ленинский районный суд г.Томска поступило уголовное дело по обвинению Шведова Р.С. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. , ч.1 ст. .

Постановлением Ленинского районного суда г.Томска от 05 ноября 2015 года уголовное дело возвращено прокурору г.Томска для устранения препятствий его рассмотрению судом в связи с тем, что имеются основания для квалификации действий Шведова Р.С. как более тяжкого преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Базанова И.П. в защиту обвиняемого Шведова Р.С. выражает несогласие с решением суда, при этом утверждает, что основания для возврата уголовного дела прокурору, вопреки утверждениям суда, отсутствуют. Ссылается на то, что от Шведова Р.С. ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору не поступало, кроме того, обвиняемый возражал против указанного решения суда. Полагает, что возвращение уголовного дела прокурору приведет к затягиванию сроков предварительного следствия и судебного разбирательства, что нарушает требования ч.1 ст. , поскольку в настоящее время были заслушаны и оценены все доказательства, представленные стороной обвинения, в то время как стороной защиты доказательств представлено не было. Просит постановление отменить, уголовное дело рассмотреть по существу.

В возражениях на апелляционное представление представитель потерпевшего Онипченко Л.И. указывает на несостоятельность изложенных в нем доводом, просит оставить постановление в части возвращения дела прокурору без изменений. .

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что обвинительное заключение в соответствии со ст. содержит все необходимые указания, в том числе на существо обвинения, место, время совершения преступления, способ, форму вины, последствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст. , позволяющие суду при расследовании доказательств проверить и оценить их.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона предъявленное Шведову Р.С. обвинение подлежит проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Равным образом подлежат проверке и оценке судом доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Приводя ряд доказательств, исследованных судом, свидетельствующих, по мнению суда, об иных обстоятельствах произошедшего и необходимости квалификации действий Шведова Р.С. по более тяжкому преступлению, а именно наличие в действиях Шведова Р.С. квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору», суд первой инстанции, вопреки требованиям закона, в полной мере не исследовал всю совокупность доказательств, предъявляемых стороной обвинения.

Вместе с тем без исследования всего объема доказательств, собранных по уголовному делу на стадии предварительного расследования, вывод суда о предъявлении Шведову Р.С. обвинения в совершении более тяжких преступлений является преждевременным.

Так, в суд не вызваны и не допрошены в качестве свидетелей Н., М., С., К., Т., без опроса которых невозможно установить события произошедшего в полном объеме, установить, в связи с чем к Н. применяли насилие иные лица, а также наличие единого умысла на совершение совместных действий Шведова Р.С. и иных лиц. В связи с чем отсутствует возможность правовой оценки субъективной стороны действий каждого из участников событий, надлежащего установления фактических обстоятельств произошедшего и квалификации содеянного.

Кроме этого, в судебном заседании не был допрошен и обвиняемый по уголовному делу Шведов Р.С., тем самым суд первой инстанции ограничил его право на защиту, предусмотренное пп. 3-6 ч.4 ст. .

Суд апелляционной инстанции полагает, что при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, не изучив выделенный органами предварительного следствия материал в отношении иных лиц, суд сделал вывод о фактических обстоятельствах совершения преступлений Шведовым Р.С., а также о причастности иных лиц, не являющихся фигурантами по делу, вошел в обсуждение наличия в деянии более тяжкого состава преступления, приведя его квалификацию и предопределяя их вину, что является недопустимым в силу требований ч.1.3 ст. , поскольку данные вопросы согласно нормам ст. , ст. подлежат разрешению судом лишь при постановлении приговора, при рассмотрении дела в отношении конкретного лица, по предъявленному ему обвинению.

Считает, что при производстве предварительного расследования по уголовному делу в отношении Шведова Р.С. нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, препятствующих рассмотрению дела судом и влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке п.6 ч.1 ст. , судом установлено не было.

При таких обстоятельствах обжалуемое постановление не может быть признано законным и обоснованным, отвечающим требованиям ст. , в связи с чем оно подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, в ином составе.

Поскольку постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. вынесено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, оно не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, с направлением дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ,

постановил:

постановление судьи Ленинского районного суда города Томска от 05 ноября 2015 года о возвращении уголовного дела в отношении обвиняемого Шведова Р. С. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. и ч.1 ст. , отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в Ленинский районный суд г.Томска в ином составе судей.

Апелляционную жалобу адвоката Базановой И.П. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Томский областной суд.

Суд:

Томский областной суд (Томская область)

Подсудимые:

Шведов Р.С.

Судьи дела:

Низамиева Елена Николаевна (судья)

Судебная практика по:

Похищение

Судебная практика по применению нормы ст. 126 УК РФ

УДК 343.01

Причины возвращения прокурорам уголовных дел судами в порядке, предусмотренном статьей 237 УПК РФ

Сабанин Александр Сергеевич,

прокурор учебно-методического отдела прокуратуры Свердловской области - межрегионального центра профессионального обучения прокурорских работников и федеральных государственных гражданских служащих e-mail: [email protected]

Статья посвящена рассмотрению причин возвращения прокурорам уголовных дел судами на основе анализа данных за 1 полугодие 2016 года.

Ключевые слова: прокурор; уголовное дело; суд; нарушения; анализ.

The reasons for return to prosecutors of criminal cases by courts pursuant to article 237 of Code of Criminal Procedure of Russian Federation

Sabanin Alexander Sergeevich,

Prosecutor of the Teaching and Methodical Department of Public Prosecutor"s Office of Sverdlovsk region

The article is devoted to consideration of reasons for return to prosecutors of criminal cases by courts on the basis of analysis of data for the first half of 2016 year.

Key words: prosecutor; criminal case; court; violations; analysis.

На стадии утверждения обвинительного заключения прокурорами выявляются многочисленные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, препятствующие направлению дела в суд.

В этих условиях действенным способом защиты конституционных прав граждан на досудебной стадии уголовного судопроизводства и повышения качества направляемых дел в суд является реализация предоставленных прокурору полномочий по возвращению уголовных дел на дополнительное расследование.

За первое полугодие 2016 г. прокурорам из органов предварительного расследования МВД России, Следственного комитета Российской Федерации, ФСКН России1 поступило для утверждения обвинительного заключения (акта, постановления) 250,6 тыс. уголовных дел.

При этом в порядке, предусмотренном п. 2 ч. I ст. 221 УПК РФ, прокурорами принято 11,1 тыс. решений о возвращении уголовного дела следователям с письменными указаниями о производстве дополнительного следствия, изменении объема предъявленного

1 ФСКН России упразднена указом Президента Российской Федерации от 5 апреля 2016 г. № 156 «О совершенствовании государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции».

обвинения либо квалификации действий обвиняемых или о пересоставлении обвинительного заключения и устранении выявленных недостатков.

В органах предварительного следствия СК России и МВД России удельный вес возвращенных прокурором дел составил соответственно 2,9 % и 3,9 %. В органы дознания для производства дополнительного расследования прокурорами в первом полугодии 2016 г. возвращено 7,4 тыс. уголовных дел, причем подавляющая часть из них - в МВД России (6,4 тыс.).

В ходе осуществления надзорной деятельности некоторые нарушения, допущенные на этапе предварительного следствия, были оставлены прокурорами без внимания и надлежащего реагирования, что обусловило возвращение уголовных дел судами в порядке ст. 237 УПК РФ.

В первом полугодии 2016 г. судами принято 3 045 решений о возвращении прокурорам в указанном порядке уголовных дел, оконченных органами предварительного следствия, и 1 257 - дознавателями.

Однако анализ правоприменительной практики показывает, что прокуроры не во всех случаях соглашались с решениями судов о возвращении дел в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ. Ими было обжаловано 1 786 таких решений, удовлетворено 600 апелляционных представлений, т. е. каждое третье.

Например, в Красноярском крае Назаровским городским судом прокурору возвращено уголовное дело по обвинению Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ в связи с тем, что в обвинительном заключении изложены, по мнению суда первой инстанции, противоречивые и взаимоисключающие формулировки о направленности умысла обвиняемого - указано на его безразличное отношение к наступлению смерти потерпевшего. В своем решении суд первой инстанции указал, что данное обстоятельство свидетельствует о косвенном умысле на убийство и противоречит предъявленному обвинению по ч. 4 ст. 111 УК РФ, предусматривающей неосторожность по отношению к наступившим последствиям в виде смерти.

Однако суд апелляционной инстанции, отменяя решение, отметил, что наличие в обвинительном заключении данного недостатка само по себе не препятствовало постановлению по уголовному делу законного решения, поскольку основания для возвращения этого уголовного дела могут возникнуть лишь в том случае, если по итогам судебного разбирательства суд придет к убеждению о наличии у обвиняемого умысла на убийство потерпевшего и необходимости предъявления более тяжкого обвинения. Между тем судебное разбирательство по делу не проводилось, фактические обстоятельства и материалы дела, подтверждающие направленность умысла обвиняемого, не исследовались, в связи с чем постановленное судом первой инстанции решение является необоснованным.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда решение суда первой инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение, по результатам которого был вынесен обвинительный приговор.

Лишь в единичных случаях прокуроры по объективным причинам не могли выявить обстоятельства, установленные впоследствии судом и послужившие основанием для возвращения уголовного дела (представление в суд стороной защиты дополнительных документов, производство повторных судебных экспертиз и др.).

Итоги проведенного анализа надзорной деятельности свидетельствуют о том, что, как правило, судами принимались решения о возвращении уголовных дел в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с тем, что обвинительное заключение (акт, постановление) составлены с нарушением требований УПК РФ (50-100 % в зависимости от региона).

В Новосибирской области из-за нарушений уголовно-процессуального законодательства прокурорам возвращено 17 уголовных дел. В частности, Дзержинский районный суд г. Новосибирска вернул прокурору уголовное дело в отношении Р. в связи с тем, что действия обвиняемого по восьми эпизодам преступлений, совершенных в 2006-2007 гг., ошибочно квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-Ф3, которая не улучшает его положения. Кроме того, следователь, формулируя обвинение, не указал, что преступление совершено в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста.

В Архангельской области постановлением Онежского городского суда на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору возвращено уголовное дело в отношении С. и Я., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1, ч. 3 ст. 327 УК РФ. Основанием для возвращения дела послужило то, что в обвинительном заключении не указано место совершения преступления, а обозначенная сумма причиненного ущерба не соответствовала материалам уголовного дела.

Нередко вне поля зрения прокуроров остаются нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с назначением и проведением судебных экспертиз.

Например, в г. Москве постановлением Кунцевского районного суда прокурору возвращено уголовное дело в отношении А., совершившего запрещенное уголовным законом деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 318 УК РФ. Основанием для возвращения уголовного дела явилось то обстоятельство, что судебно-психи-атрическая экспертиза проведена А. неправомочным составом комиссии из двух экспертов, в то время как согласно п. 10 Положения об амбулаторной судебно-психиатрической экспертной комиссии, утвержденного Минздравом СССР 5 декабря 1985 г. № 06-14/30, экспертная комиссия должна включать не менее трех врачей-психиатров.

Судами также принимались решения о возвращении дела прокурору ввиду непроведения судеб-но-психиатрической экспертизы обвиняемому при наличии веских оснований для назначения такого исследования.

Зачастую прокурору возвращались уголовные дела в связи с иными невыявленными нарушениями положений УПК РФ, в частности регулирующих права лиц, подвергнутых уголовному преследованию.

Так, судами было установлено значительное количество нарушений права обвиняемого на защиту. Неисполнение требований ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации фиксировалось почти во всех регионах России.

Наиболее характерные из этих упущений выражались в защите одним адвокатом интересов нескольких обвиняемых, в показаниях которых имелись существенные противоречия.

К примеру, в Брянской области имел место случай возвращения судом уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с тем, что в ходе предварительного расследования интересы обвиняемых представлял один защитник при наличии существенных расхождений в позиции обвиняемых. Постановлением Брянского областного суда прокурору г. Клинцы возвращено уголовное дело в отношении К. и Р., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Приговором суда первой инстанции К. и Р. признаны виновными в совершении инкриминируемого им преступления. Не согласившись с указанным решением, обвиняемые обжаловали его в апелляционном порядке. При рассмотрении жалоб осужденных Брянским областным судом установлено, что в ходе предва-

рительного расследования интересы подозреваемого Р. защищал адвокат, ранее представлявший интересы подозреваемого К., при этом показания указанных лиц содержали существенные противоречия.

Не исключены из практики и случаи выявления судом скрытого конфликта интересов участников уголовного судопроизводства, который не удалось обнаружить прокурору при утверждении обвинительного заключения.

Так, в Алтайском крае постановлением Усть-Калманского районного суда прокурору района в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено уголовное дело по обвинению Б. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Судом установлено, что защиту Б. по делу осуществляет адвокат С. Ранее Б. был осужден за совершение преступления в отношении родного сына адвоката С., исходя из чего суд пришел к выводу о том, что интересы адвоката противоречат интересам подсудимого Б.

В ином случае приговором Московского районного суда г. Санкт-Петербурга А. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к семи годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда данный приговор отменен, уголовное дело в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвращено прокурору для устранения нарушений, препятствующих его рассмотрению в суде. В судебном решении отражено, что расследование проведено и обвинительное заключение в отношении А. было составлено старшим следователем СУ УМВД России по Московскому району г. Санкт-Петербурга Л., в то же время из материалов уголовного дела усматривалось, что ранее Л., будучи оперуполномоченным УЭБиПК ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, осуществлял оперативное сопровождение данного уголовного дела.

Необходимо отметить, что нарушения прав обвиняемых выражались часто и в непредоставлении переводчика, проведении следственных, процессуальных действий на языке, которым они не владеют.

Типичным примером такого просчета является уголовное дело по обвинению Р. по ч. 2 ст. 167 УК РФ: в Волгоградской области Волжским городским судом прокурору оно возвращено в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку обвиняемый не владел русским языком, а услуги переводчика на стадии предварительного следствия ему не были предоставлены.

Анализ судебно-следственной практики в совокупности с результатами прокурорского надзора свидетельствует, что в деятельности органов предварительного расследования до сих пор носят распространенный характер недостатки и упущения, связанные с так называемыми «техническими ошибками» при составлении основных процессуальных документов, формировании материалов уголовного дела.

Во многом эта ситуация обусловлена поспешностью проведения следственных действий и нацеленностью органов следствия и дознания на формирование благоприятных статистических показателей путем направления в суд максимально возможного числа

уголовных дел без учета безусловной приоритетности соблюдения требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Большинство таких недостатков выявляется прокурорами на стадии изучения уголовных дел, о чем свидетельствует значительное число решений, принятых прокурорами в порядке ст. 221 и 226 УПК РФ.

Вместе с тем установлено немало случаев, когда без внимания и должного реагирования территориальных прокуроров оставались факты опечаток и неточностей в обвинительных документах в части указания даты, места совершения преступления, квалификации содеянного, а также существенных расхождений текста обвинения и обвинительного заключения. Такие упущения послужили основанием для возвращения в среднем от 5 до 10 % уголовных дел.

В Республике Дагестан прокурором Табасаранского района утверждено обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению К., и дело направлено в районный суд, между тем руководителем следственного органа обвинительное заключение согласовано не было. В этой связи дело возвращено в порядке ст. 237 УПК РФ.

В целом приведенные сведения позволяют сделать вывод о широкой распространенности в деятельности прокуроров упущений, повлекших возвращение уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. На порядок меньше зафиксировано случаев возвращения уголовных дел прокурору ввиду нарушения положений п. 2 ч. 1 данной нормы закона, т. е. в связи с тем, что копия обвинительного заключения (акта) не была вручена обвиняемому.

Одновременно следует отметить, что имели место единичные факты возвращения уголовных дел по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а именно для составления обвинительного заключения по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера.

В некоторых случаях (около 5 % от общего числа возвращенных уголовных дел прокурору) суды указывали на наличие предусмотренных ст. 153 УПК РФ оснований для соединения уголовных дел.

Так, Ардонским районным судом Республики Северная Осетия - Алания в порядке п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору возвращено уголовное дело в отношении Е., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Принимая данное решение, суд отметил, что подсудимый обвиняется в совершении кражи по предварительному сговору совместно с М., при этом следователем вынесено постановление о выделении уголовного дела в отношении М. в связи с тем, что тот призван на военную службу и у него отсутствует реальная возможность участвовать в уголовном деле. Вместе с тем в судебном заседании установлено, что подозреваемый М. вернулся из рядов Вооруженных Сил Российской Федерации, что подтверждается его присутствием в зале суда.

Факты неразъяснения обвиняемому при ознакомлении с материалами уголовного дела прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, также выявляются в судах.

В частности, в Хабаровском крае в связи с отсутствием в уголовном деле протокола ознакомления одного из обвиняемых с материалами уголовного дела и разъяснения ему положений названной статьи суд усмотрел нарушение права обвиняемого на защиту и вернул прокурору Центрального района г. Хабаровска дело по обвинению А. и других в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ. Апелляционное представление прокурора оставлено без удовлетворения.

Удельный вес уголовных дел, возвращенных прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, составляет до 25 % от общего числа дел, возвращенных судами в этом порядке.

Следует отметить, что довольно часто судами по данному основанию возвращаются уголовные дела о посягательствах, направленных против жизни и здоровья человека, причем особые сложности и, как следствие, ошибки, возникают у органов предварительного расследования при расследовании преступлений, ответственность за совершение которых установлена ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).

К примеру, Центральным районным судом г. Воронежа при рассмотрении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, было установлено, что его действия подлежат квалификации по более тяжкому составу преступления -п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ - в связи с тем, что тяжкие телесные повреждения обвиняемый причинил предметом, используемым в качестве оружия.

Рассматривая вопросы, связанные с реализацией правового механизма возвращения уголовного дела прокурору, нельзя недооценивать проблему соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства. Практически всегда этот процесс предполагает затраты времени, необходимого для подготовки дела к от-

правке, его пересылке, этапирования обвиняемого, последующего выполнения следственных и иных процессуальных действий, повторного направления дела в суд и т. п.

Поэтому особое значение приобретает своевременное принятие должных мер по изучению причин складывающейся негативной ситуации, выработка и реализация комплекса мероприятий по их устранению.

Укреплению законности способствует практика рассмотрения проблемных вопросов прокурорского надзора на межведомственных совещаниях руководителей правоохранительных органов, разработка и направление на места методических рекомендаций о порядке осуществления проверки уголовных дел, поступивших для утверждения обвинительного заключения.

Список литературы

1. Назарова К. Н. Возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ: проблемы правоприменения / К. Н. Назарова // Российская юстиция. -2014. - № 12.

2. Настольная книга прокурора / под общ. ред. С. Г. Кехлерова, О. С. Капинус; науч. ред. А. Ю. Винокуров. -4-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт, 2016.

3. Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Ч. 2: Актуальные вопросы судебной практики, рекомендации судей Верховного Суда РФ по применению уголовно-процессуального законодательства на основе новейшей судебной практики: практ. пособие / В. А. Давыдов, В. В. Дорошков, Н. А. Колоколов и др.; под ред. В. М. Лебедева. - 7-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт, 2016.

Постановление о возвращении уголовного дела прокурору

Судья районного суда Б. с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора г. Тюмени В., потерпевших Д., Р., Ш., подсудимых Г. и Х., защитников – адвоката К., представившего удостоверение ____ и ордер ____, адвоката Е., представившего удостоверение ____ и ордер ____, при секретаре Т., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-655/2019 в отношении Г. и Х., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «б», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Сотрудники полиции Г. и Х. обвиняются в том, что 24 июля 2013 года в период с 15 часов 00 минут до 18 часов 30 минут в установленном месте на территории г. Тюмени под предлогом проверки причастности к незаконному обороту наркотических средств удерживали потерпевших Р. и Ш. в принадлежащем последнему автомобиле, применив к обоим спецсредство (наручники) до того момента, когда мать Ш. – потерпевшая Д., выполняя требования подсудимых, передала им деньге в сумме 300000 рублей под угрозой совершения незаконных действий по привлечению ее сына к уголовной ответственности.

По результатам судебного следствия государственный обвинитель заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в целях защиты прав и законных интересов потерпевших, поскольку данная органами предварительного расследования правовая оценка действий Г. и Х. по п. «б», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Потерпевшие Р., Ш. и Д. данное ходатайство полностью поддержали.

Подсудимые Г. и Х., а также защитники К. и Е. возражали против удовлетворения ходатайства, так как возвращение уголовного дела прокурору будет способствовать затягиванию разумных сроков уголовного судопроизводства.

Заслушав мнение сторон, суд полагает обоснованным ходатайство государственного обвинителя.

Согласно установленным в судебном заседании обстоятельствам дела в день совершения вменяемого органами предварительного расследования деяния у Г. и Х был выходной, к несению службы во внеслужебное время они не привлекались. Более того, в предъявленном подсудимым обвинении описывается насильственный способ (удержание с применением спецсредства (наручники) потерпевших Р. и Ш. в принадлежащем последнему автомобиле) изъятия имущества Д., сопряженный с высказанной в адрес потерпевшей угрозой незаконного привлечения к уголовной ответственности ее сына. Эти обстоятельства указывают на наличие оснований для квалификации действий Г. и Х. по иным статьям Особенной части УК РФ, что может повлечь ухудшение положения подсудимых.

Сопоставление данной органами предварительного расследования правовой оценки действий Г. и Х. с фактическими обстоятельствами, изложенными в обвинительном заключении и установленными в судебном заседании, свидетельствует о том, что изменение обвинения в судебном разбирательстве будет вступать в противоречие с ч. 2 ст. 252 УПК РФ. Поэтому доводы стороны защиты представляются необоснованными.

В связи с этим настоящее уголовное дело не может быть разрешено по существу и подлежит возвращению прокурору г. Тюмени.

Оснований для изменения или отмены избранной меры пресечения не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Возвратить прокурору г. Тюмени уголовное дело № 1-655/2019 в отношении Г. и Х., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «б», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения подсудимым Г. и Х. оставить без изменения – подписку о невыезде.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тюменского областного суда в течение 10 суток со дня его вынесения.