Для преступлений совершенных из хулиганских побуждений характерна. Побои из хулиганских побуждений

В современном Уголовном кодексе России насчитывается девять составов преступлений, для которых характерен хулиганский мотив. К ним относятся убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «д» ч. 2 ст. 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «д» ч. 2 ст. 112), умышленное причинение легкого вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений (ч. 2 ст. 115), побои, совершенные из хулиганских побуждений (ч. 2 ст. 116), умышленное уничтожение или повреждение имущества, совершенное из хулиганских побуждений (ч. 2 ст. 167), приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, совершенное из хулиганских побуждений; (ст. 215-2); жестокое обращение с животными, совершенное из хулиганских побуждений (ч. 1 ст. 245) и, наконец, непосредственно хулиганство (ст. 213). К данному перечню может быть отнесен и состав вандализма (ст. 214), хотя в диспозиции нормы законодатель не указал на хулиганский мотив.

Предварительный анализ составов преступлений, для которых характерен хулиганский мотив, уже позволяет сделать некоторые выводы. Во-первых, перечисленные преступления посягают на различные родовые и видовые объекты. Большинство из названных составов представляют собой преступления против жизни и здоровья; один состав относится к преступлениям против собственности (ч. 2 ст. 167), один - к преступлениям против общественной нравственности (ч. 1 ст. 245) и два - к преступлениям против общественной безопасности и общественного порядка (ст. 213 и 215-2).

Во-вторых, хулиганские побуждения в подавляющем большинстве выделенных составов преступлений образуют квалифицированные составы соответствующих преступных посягательств, и только в составах жестокого обращения с животными и приведения в негодность объектов жизнеобеспечения хулиганский мотив предусмотрен в качестве альтернативного признака основного состава преступления.

В-третьих, в современном УК РФ усматриваются две разновидности преступлений, в одной из которых хулиганство представлено в виде мотива преступного посягательства, а в другой - в виде конкретного деяния (ст. 213).

В-четвертых, «хулиганство» в УК РФ представлено законодателем в качестве либо обязательного признака состава (в перечисленных выше составах), либо факультативного, как, например, в ст. 214, 243, 244 УК.

Включение в состав преступлений против здоровья человека квалифицирующего признака «хулиганские побуждения» представляется естественной данью онтологической интерпретации мотива хулиганства, несмотря на то что современные авторы как правило придерживаются классической линии определения мотива хулиганства как «желания противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Виновный стремится противопоставить себя любому другому человеку, встретившемуся ему на пути. Отсюда и случайный выбор жертвы» 1 Зубкова В.И. Ответственность за преступления против личности по законодательству России. М.: НОРМА, 2005. С. 115. . Кроме того, введение квалифицирующего признака «хулиганские побуждения» в ряд умышленных преступлений против здоровья является логическим продолжением начертанной законодателем перспективы соответствующей новеллизации составов преступлений против жизни и здоровья, исходя из того обстоятельства, что убийство из хулиганских побуждений требует логической законодательной последовательности. До того момента, пока законодатель не включил хулиганские побуждения в состав преступлений против здоровья, возникало естественное недоумение: почему убийство по хулиганским мотивам с точки зрения законодателя возможно, а в умышленных преступлениях против здоровья этот признак отсутствует?

То же касается иных преступлений, где законодатель счел необходимым предусмотреть хулиганский мотив. Современное состояние преступности, особенно в молодежной среде, характеризуется весьма часто проявляющимися хулиганскими побуждениями, лежащими в основе совершенных преступлений. Выделяя категории преступлений с точки зрения их мотивационной направленности, А.И. Долгова обоснованно отмечает, что третье место после корыстной мотивации и бытовых мотивов (ревность, ссора и др.) в динамике преступных посягательств занимают преступления с хулиганской мотивацией 2 Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003. С. 152. . Выбор криминального варианта поведения ради удовлетворения потребности в самоактуализации, при наличии возможности выбора иного варианта, должен получить адекватную правовую оценку. Принимая во внимание превентивную функцию уголовного закона, представляется вполне оправданным включение хулиганского мотива в ряд составов, благодаря чему ответственность за совершение таких деяний значительно повышается, поскольку повышается репрессивность в оценке подобного поведения. Повышение ответственности за совершение преступного деяния по хулиганским мотивам является важным профилактическим обстоятельством, поскольку сама по себе репрессивность имеет некоторый сдерживающий характер, хотя необходимо отметить, что данный вопрос относится к числу полемических. Зарубежные авторы фундаментального криминологического исследования на основе анализа существующих мнений по поводу эффективности смертной казни отмечают: «В своем исчерпывающем обзоре работ, посвященных проблеме сдерживания преступности, П. Петерсон и У. Бэйли делают вывод, что смертная казнь не может служить средством предотвращения убийств. В то же время они полагают, что существующие на сегодняшний день данные не позволяют безоговорочно утверждать, что «эффект брутализации» существует». В этой связи А.Н. Кудрявцев отмечает: «Угроза уголовной ответственности несомненно имеет сдерживающее значение, хотя ее и не следует переоценивать. В уголовном законодательстве должен поддерживаться разумный баланс более строгих и более мягких мер» 3 Кудрявцев В.Н. Преступность и нравы переходного общества. М., ГАРДАРИКИ, 2002. С. 217. .

Включив в состав преступлений против здоровья квалифицирующий признак «хулиганские побуждения» законодатель в определенном смысле объединил по субъективному признаку все подобного рода умышленные преступления в одну категорию благодаря возможности их совершения с одинаковой мотивацией. По существу, законодатель создал блок умышленных деяний, которые могут быть совершены из хулиганских побуждений, попытавшись отграничить таким образом данные преступления от деяний, в основе которых лежат иные мотивационные комплексы. Однако вне поля зрения законодателя при новеллизации уголовного законодательства остался ряд преступлений, в которые, на наш взгляд, также следует включить в качестве признака состава хулиганский мотив. К таким составам, в частности, относится истязание, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 117 УК РФ. Дабы дальнейшие наши доводы не страдали схоластичностью и имея ввиду цель показать определенную аналогию между составом побоев, в который включен хулиганский мотив, и составом истязаний, в который хулиганский мотив не включен, целесообразно предложить краткий анализ анализируемых составов преступлений в контексте наших рассуждений.

К объекту истязания, точно так же, как к объектам всех других преступлений, в состав квалифицирующих признаков которых включены хулиганские побуждения, и, в частности, к объекту побоев (ст. 116 УК РФ) в теории уголовного права относят здоровье другого человека, хотя в Правилах судебно-медицинской экспертизы, утвержденных приказом Минздрава РФ от 10 декабря 1996 г., в п. 50 было указано, что в случае, если в результате многократного нанесения ударов возникает вред здоровью, то такие действия не рассматриваются как побои. Поэтому нам больше импонирует позиция, согласно которой непосредственным объектом побоев, так же как и истязаний, является телесная неприкосновенность личности.

Имея один и тот же непосредственный объект, побои и истязания отличаются друг от друга лишь степенью общественной опасности, которая выражается в количестве аналогичных признаков, составляющих объективную сторону соответствующих деяний.

Объективная сторона побоев согласно диспозиции ч. 1 ст. 116 УК РФ выражается (а) в нанесении побоев и (б) иных насильственных действиях. Под побоями понимается «многократное нанесение ударов по телу человека, избиение потерпевшего». К иным насильственным действиям, составляющим побои, в литературе относят «щипание, сечение, связывание, вырывание волос, выкручивание рук, прижигание отдельных частей тела, их защемление, воздействие на организм потерпевшего при помощи животных или насекомых и тому подобные действия, вызывающие болевые ощущения». Таким образом, иными действиями могут быть любые, которые в состоянии причинить физическую боль человеку.

Объективная сторона истязания, по существу, повторяет объективную сторону побоев, за исключением количества поведенческих актов. Объективная сторона истязания состоит из (а) систематических побоев и б) иных насильственных действий. Под систематичностью побоев предлагается понимать «многократное их совершение, не менее трех раз в течение фактического года. При этом каждый из эпизодов может складываться из многократных ударов». Трехкратное количество совершения побоев подтверждается и судебными решениями. Таким образом, истязание, по объективным признакам состава, представляет собой побои, которые «вырастают» в количественном признаке до системы, оставаясь между тем по своей сущности побоями, которые также могут быть совершены по хулиганским мотивам.

К иным насильственным действиям, составляющим побои, в теории уголовного права относят «длительное лишение пищи, питья или тепла либо помещения или оставления жертвы во вредных для здоровья условиях, а равно действия, связанные с многократным или длительным причинением боли: щипанием, сечением, причинением множественных небольших повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов и другими аналогичными действиями». При этом, как совершенно справедливо отмечается в литературе, «закон не связывает иные насильственные действия с систематическим характером их совершения. Следовательно, они могут быть и единичными». В итоге получается, что иные насильственные действия, образующие истязание, совпадают с подобными действиями, составляющими побои, за исключением отдельных разновидностей, свойственных только истязанию, которые, точно так же, как и иные действия при побоях, могут быть совершены по хулиганским мотивам. Ссылка исследователей на то обстоятельство, что характер связи между периодически совершаемыми побоями должен определять линию поведения виновного, которая свидетельствует о стремлении причинить не только физическую боль, но и психические страдания и унижения, ничуть не противоречит нашему убеждению в том, что такие действия могут быть совершены по хулиганским мотивам.

Поскольку и побои, и истязание совпадают по целому ряду признаков состава, постольку представляется необходимым дополнить ч. 2 ст. 117 УК РФ пунктом «и» следующего содержания: «из хулиганских побуждений».

Аналогичного рода доводы можно привести и в отношении имущественных преступлений, среди которых, как указывалось, хулиганский мотив является квалифицирующим признаком только умышленного уничтожения или повреждения имущества (ст. 167 УК РФ). Однако хулиганские побуждения вовсе не исключены и при совершении такого преступления, как неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), на что обращалось внимание в литературе. Такой мотив, характеризующий угон, как «пренебрежение к общественным стандартам» (по существу, хулиганский), выделяли Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов 4 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М.: ЮрИнфоР, 1997. С. 145. . Учитывая «статус» хулиганского мотива, который символизирует повышенную опасность деяния, а также распространенность криминальных поведенческих актов, сопровождаемых таким мотивом, целесообразно, на наш взгляд, дополнить ч. 2 ст. 166 УК РФ пунктом «г» следующего содержания: «из хулиганских побуждений» 5 Делая акцент на хулиганских побуждениях, мы имеем в виду законодательную непоследовательность, с которой законодатель игнорирует иные составы преступлений, которые вполне могли бы иметь хулиганский мотив в качестве квалифицирующего признака. Вместе с тем мы намеренно не обращаем внимание на такие возможные в отдельных преступных посягательствах мотивы, как месть, корыстные побуждения и т.д., учитывая ограниченный объем настоящего пособия, поскольку данный вопрос нуждается в глубоком теоретическом анализе. .

Предложения о дополнении составов преступлений, предусмотренных ст. 117 и 166 УК РФ, признаком «хулиганские побуждения» подкрепляются не только теоретическими исследованиями, но и эмпирическими данными. Так, в результате опроса судей районных судов г. Москвы выяснилось, что чаще всего лица, обвиняемые в совершении истязаний, руководствовались неопределенной мотивацией, типа «чтобы посмеяться», «показать, кто главнее» и т.п. Из 100% дел, квалифицированных как истязание, в 85% случаев судам не удалось выявить, как выразились судьи, конкретную мотивационную направленность.

То же самое касается неправомерного завладения автомобилем. Правда, по поводу данного преступления судьи высказывали определенный скепсис, который заключался в том, что такое деяния очень трудно отграничить от хищения. Вместе с тем судьи отмечают, что чаще всего данное преступление совершалось ради похвальбы (прокатить девушку, покрасоваться среди сверстников и т.п.). Подобные объяснения встречались в 90% случаев привлечения к уголовной ответственности по ст. 166 УК РФ.

Необходимо заметить, что по поводу новеллизации ст. 117 и 166 хулиганским мотивом высказывался более сорока лет назад И.Г. Филановский 6 Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л.: Изд. ЛГУ. 1970. С. 87. . Однако, во-первых, ссылки на произведения цитированного исследователя долгое время были фактически запрещены, отчего его наследие оказалось в тени, и, во-вторых, предложение И.Г. Филановского не было должным образом аргументировано, поэтому мы сочли возможным не только предложить новеллу, но и необходимым образом аргументировать необходимость ее введения в Кодекс.

В контексте нашего исследования заслуживает упоминания вандализм, ответственность за совершение которого предусмотрена в ст. 214 УК РФ. В литературе вандализм «по своему кажущемуся бессмыслию» справедливо сравнивают с хулиганством. Как отмечают исследователи, состав вандализма смежный с хулиганством и на практике их трудно отграничить друг от друга, так же как и хулиганство, вандализм может быть представлен в плане необходимой для субъекта демонстрации собственного «Я», личной значимости в конкретной среде. Хулиганский мотив, который вполне может быть присущ вандализму, отмечают и другие исследователи.

На наш взгляд, вандализм является разновидностью хулиганства и в этом качестве должен рассматриваться с позиций соотношения части и целого (общей и специальной нормы) 7 Говоря о вандализме как разновидности хулиганства, мы имеем в виду главным образом мотив преступления, поскольку в полной мере вандализм не может быть признан разновидностью хулиганства как преступления из-за того, что не предусматривает признак «применение оружия или иных предметов». С определенной долей условности можно говорить, о вандализме как разновидности мелкого хулиганства. . Являясь разновидностью хулиганства, вандализм обладает большинством присущих хулиганству объективно-субъективных признаков. В частности, вандализму может быть свойствен хулиганский мотив, что чаще всего и отмечают практические работники. Так, из 100% респондентов-судей на вопрос «чем мотивировали свои действия лица, привлеченные к ответственности за вандализм», 98% ответили, что в качестве таких мотивов выступала бессмысленная бравада.

В сущности, дух рассматриваемой уголовно правовой нормы более или менее понятен: хулиганский мотив презюмируется в действиях вандала. А.Н. Игнатов отмечает, что в качестве мотива вандализма может быть «стремление продемонстрировать свою удаль, проявить себя и т.д.» 8 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева, Ю.И. Скуратова. М.: НОРМА, 2002. С. 215. , т.е. называются те мотивы, которые свойственны по определению доктрины непосредственно хулиганству. Значит, если из хулиганских побуждений совершено осквернение зданий или порча имущества даже с использованием предметов, соответствующих параметрам оружия, деяние не может быть квалифицировано по ст. 213, но требует квалификации по ст. 214 УК РФ с возможной совокупностью со ст. 222 УК России. Однако в литературе справедливо отмечается, что мотивами вандализма могут быть и другие побуждения: «месть, ненависть и т.п.». Вместе с тем опасность хулиганского мотива, который позволяет критикуемым нами исследователям говорить о действиях без повода, если подобные деяния становятся масштабными, более чем очевидна. Принимая во внимание то обстоятельство, что вандализм полимотивирован, а также в целях справедливой квалификации деяния, дабы правоприменитель был вооружен легитимными императивами, полагаем целесообразным дополнить ст. 214 УК РФ частью второй следующего содержания: «То же деяние, совершенное из хулиганских побуждений».

Разумеется, вандализм может быть совершен и по иным мотивам, на что обращали внимание исследователи, однако мы, выделяя хулиганский мотив, имели в виду главным образом вопросы правоприменения.

Вандализм, совершаемый по иным мотивам (ревности, мести и т.п.) не может быть квалифицирован по другой статье УК, так как подходящей для такой квалификации нормы в Уголовном кодексе нет. Однако вандализм, совершенный из хулиганских побуждений да еще и с применением оружия, может быть квалифицирован по ст. 213 Кодекса, несмотря на то что для вандализма свойствен конкретно определенный предмет, который и терпит ущерб в результате посягательства. Совокупность преступлений в данной ситуации исключена, поскольку вандализм, совершаемый с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, мгновенно «превращается» в хулиганство. Необходимо отметить, однако, что пленум Верховного суда РФ в постановлении от 15 ноября 2007 г. «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» предложил в п. 15 различать вандализм и хулиганство, совершенные по «экстремистским» мотивам по предмету причинения вреда. Но пленум вовсе не затронул вопрос о совершении вандализма с использованием оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Поэтому вопрос разграничения хулиганства и вандализма в этой части остался открытым.

Для того чтобы предотвратить подобную некорректность, считаем необходимым предлагаемую новеллизацию ст. 214 УК РФ.

Среди преступлений против общественной нравственности хулиганский мотив свойствен только жестокому обращению с животными (ст. 245 УК РФ). Причем в составе данного преступления хулиганский мотив представлен не в качестве квалифицирующего признака состава, а в качестве его конститутивного признака. Полагаем, что применительно к ст. 245 УК РФ такое решение является обоснованным, исходя из существа деяния и интерпретации хулиганского мотива. Вместе с тем в главе 25 Особенной части УК РФ представлены преступные деяния, которые по объективным признакам напоминают вандализм, а по субъективным характеризуются зачастую хулиганскими мотивами. К подобным деяниям относятся ст. 243 УК РФ (Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры) и ст. 244 (Надругательство над телами умерших и местами их захоронения). Совершение таких деяний по хулиганским мотивам может вызвать, однако, трудности в квалификации соответствующих преступных посягательств, поскольку возникает необходимость отграничения указанных преступлений от хулиганства.

В юридической литературе высказано мнение о том, что «уничтожение или повреждение указанных в данной статье (ст. 244 УК) предметов, совершенное из хулиганских побуждений, следует квалифицировать по ст. 213 УК».

При этом отмечается, что мотивы при совершении преступлений, предусмотренных ст. 243 и 244, могут быть любыми. Некоторые авторы прямо указывают при этом, что преступления, предусмотренные ст. 243 и 244 УК РФ, могут быть совершены и по хулиганским мотивам. Так, авторы учебника «Российское уголовное право», анализируя субъективную сторону преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, отмечают: «Чаше всего такие действия совершаются из хулиганских побуждений», а авторы другого учебника, анализируя субъективную сторону ст. 244 УК РФ, пишут: «Наличие мотива национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды означает, что виновные совершили преступление не из хулиганских побуждений». С таким мнением, пожалуй, следует согласиться. Вместе с тем доктринальные рекомендации о квалификации, в частности, преступления, предусмотренного ст. 244 УК РФ как хулиганство в случае наличия хулиганских побуждений, вызывают обоснованную тревогу, учитывая статус доктринального толкования уголовного закона, которое зачастую находит воплощение не только в правоприменительных решениях, но и в постановлениях высшей судебной инстанции России, определяющей (к сожалению, поскольку определять должен закон) деятельность нижестоящих судов. Такой фактический статус постановлений высшей судебной инстанции следует, в частности, из настоятельных рекомендаций секретаря пленума Верховного Суда РФ, судьи Верховного Суда РФ В.В. Демидова, писавшего, что разъяснения Верховного Суда России по вопросам судебной практики являются судебным прецедентом, обязательным для всех правоприменителей в целях вынесения законных и обоснованных приговоров 9 Демидов В.В. О роли и значении постановлений пленумов Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. .

Хулиганство определено в ст. 213 УК РФ как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное (а) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, (б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. В сущности, такие действия могут сопровождать и уничтожение или повреждение памятников истории и культуры, и надругательство над телами умерших и местами их захоронения. Например, использование гранаты для уничтожения надмогильного сооружения по хулиганским мотивам. Но в таком случае необходимо иметь в виду, что субъект совершает конкретно определенное деяние, признаки объективной стороны которого описаны в конкретно определенной уголовно правовой норме. Кроме того, преступления, предусмотренные ст. 243 и 244 УК РФ точно так же, как хулиганство, нарушают общественный порядок, хотя данные отношения не являются непосредственным объектом рассматриваемых преступлений, но являются их дополнительным непосредственным объектом. В итоге оказывается, что надругательство над телами умерших и местами их захоронения и уничтожение или повреждение памятников истории и культуры, если они совершены из хулиганских побуждений и с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, соотносятся с хулиганством как часть и целое, выступая в качестве специальных по отношению к составу хулиганства. Например, повреждение надмогильного памятника с помощью молотка. В таком случае по правилам квалификации деяний предпочтение должно быть отдано специальному составу. Кроме того, хулиганские побуждения как мотив преступного деяния отличаются от хулиганства как конкретного состава преступления тем, что не требуют применения оружия или других предметов. Поэтому совершение, например, надругательства над телами умерших и местами их захоронения без применения оружия или предметов, используемых в таком качестве, не может быть квалифицировано как уголовно наказуемое хулиганство, поскольку отсутствуют объективные признаки последнего, если отсутствуют экстремистские мотивы, предусмотренные в п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Вместе с тем хулиганские побуждения опасны часто бессознательным и практически всегда агрессивным поведением лица, настроенного на показательное пренебрежение общественными нормами. Хулиганские проявления вызывают и страх, и возмущение граждан, а сам хулиган, удовлетворяя свою потребность таким извращенным способом, получает полное удовлетворение от своего поведения и жаждет его повторения, может быть, в более изощренном варианте. Поэтому, для того чтобы создать четкий законодательный алгоритм для правоприменительной практики и в превентивных целях, целесообразно выделить хулиганский мотив в качестве квалифицированного обстоятельства рассматриваемых преступных деяний. В этих целях необходимо дополнить ст. 243 УК РФ частью третьей такого содержания: «Деяния, предусмотренные частью первой или второй настоящей статьи, совершенные из хулиганских побуждений». То же следует предпринять и в отношении ст. 244 УК РФ - дополнить часть вторую данной статьи пунктом «г» следующего содержания: «по хулиганским мотивам».

Отдельного рассмотрения заслуживает преступление, предусмотренное ст. 212 УК РФ («Массовые беспорядки»). Хулиганский мотив может, в сущности, присутствовать и при совершении данного преступного деяния. Однако по поводу массовых беспорядков полагаем возможным высказать некоторые соображения, которые, как мы понимаем, являются полемичными. Прежде всего, массовые беспорядки редко совершаются без надлежащего повода. Например, поводом может быть проигрыш любимой команды. Вместе с тем действия, которые совершаются в процессе массовых беспорядков, учитывая бессознательную напряженность толпы, часто отличаются хулиганскими побуждениями. Поэтому вполне логично было бы предложить хулиганский мотив в качестве признака массовых беспорядков. В таком случае следует выбрать один из двух вариантов новеллизации: либо предусмотреть хулиганский мотив в качестве квалифицирующего признака преступления, как это сделано в отношении большинства составов, предусматривающих данный мотив, либо избрать путь законодательного определения мотива в качестве конститутивного признака деяния по образу и подобию ст. 245 УК РФ. Если избрать первый вариант новеллизации, тогда необходимо иметь в виду, что ст. 212 УК РФ предусматривает по сути три преступления в зависимости от фигур, их совершающих. В первом случае ответственности подлежит организатор за организационные действия (ч. 1 ст. 212), во втором - участники за фактическое участие (ч. 2 ст. 212) и в третьем подстрекатель за призывы (ч. 3 ст. 212). В такой ситуации необходимо выделить ч. 4, сформулировав ее таким образом: «Преступления, предусмотренные частями первой, второй и третьей, совершенные по хулиганским мотивам (или из хулиганских побуждений)». Но тогда как быть с санкцией части 4, поскольку санкции частей 1, 2 и 3 различны? Данная проблема, как мы полагаем, вряд ли разрешима, следовательно, этот путь новеллизации не годится.

Если избрать второй вариант новеллизации, тогда в каждой части ст. 212 УК необходимо предусмотреть хулиганский мотив. Но и этот путь не годится, поскольку массовые беспорядки являются полимотивированным преступлением. Ссылка на хулиганский мотив в таком изложении будет означать, что совершение деяния по другим мотивам не может быть наказуемо по ст. 212 УК. Таким образом мы полагаем резонным воздержаться от предложения по новеллизации ст. 212 УК РФ признаком «хулиганские побуждения».

В заключение можно сделать вывод, что использование законодателем такого признака субъективной стороны, как хулиганский мотив, в случаях когда его использование, во-первых, позволительно с точки зрения юридический техники, а во-вторых, целесообразно с позиций превенции и необходимости предоставления правоприменительной практике четких законодательных алгоритмов квалификации преступлений, необходимо и вполне оправданно. Но процесс новеллизации не заканчивается паллиативами. Предложенные нами новеллы в состоянии, как мы полагаем, внести надлежащую гармонию в уголовно-правовое регулирование рассматриваемых нами отношений.

По поводу сделанных нами предложений о наделении ряда составов признаком «хулиганские побуждения» могут возникнуть вопросы относительно других составов, которые, в сущности, также могут быть совершены из хулиганских побуждений. Предлагая новеллы, мы исходили из следующего. Во-первых, указанные нами составы, где целесообразно предусмотреть хулиганский мотив, по многим признакам состава преступления сходны с теми деяниями, где законодатель данный мотив уже предусмотрел. Например, побои и истязания. Во-вторых, мы имели ввиду распространенный и резонансный характер преступлений, как, например, надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ) и уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК РФ), которые часто совершаются, как выражаются правоохранители, без видимого мотива, т.е. из хулиганских побуждений. В-третьих, рекомендуя включить признак «хулиганские побуждения» в ряд составов, мы исходили также из конструктивных возможностей соответствующей новеллизации. Пример наших рассуждений - проблематичность включения соответствующего мотива в состав массовых беспорядков. Если, положим, предложить мотив «хулиганские побуждения» в состав изнасилования (ст. 131 УК РФ), то сразу же возникнет масса вопросов: возможно ли изнасилование из хулиганских побуждений? На этот вопрос можно ответить утвердительно, исходя из того определения мотива хулиганства, который мы уже предложили. Но на вопрос, как часто изнасилование совершается без видимых мотивов, ответить практически невозможно, поскольку основной мотив изнасилования - удовлетворение либидо. Другой вопрос: каким будет мотив в изнасиловании? - Конститутивным признаком? Тогда другие мотивы исключаются. Признаком одной из частей ст. 131 УК? Тогда почему именно этой части а не другой в плане сравнения общественной опасности деяний? Отдельной частью ст. 131? Тогда хулиганский мотив более опасен, чем, например, смерть по неосторожности, что вряд ли допустимо.

Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» хулиганское поведение виновного характеризуется как совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, являющееся открытым вызовом общественному порядку и обусловленное желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

В постановлении Пленума приводятся примеры преступной хулиганской мотивации: совершение убийства без видимого повода или с использованием незначительного повода.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» разъясняется, что при грубом нарушении общественного порядка учитываются такие объективные признаки противозаконного деяния, как способ, место их совершения, а также интенсивность и иные обстоятельства. Указанные признаки характеризуют преступления, совершенные из хулиганских побуждений, как «публичные», то есть совершающиеся в районах сосредоточения людей: местах массового отдыха - парках, концертных площадках, пляжах, точках общественного питания и др.

Признаки хулиганских побуждений при убийстве принято делить на внешние, объективные, которые характеризуют осознаваемую убийцей обстановку в момент его совершения (публичность), и внутренние, относящиеся к субъективной оценке виновным повода для убийства (незначительный повод), либо состоящие в отсутствии видимого повода 1 .

Убийства из хулиганских побуждений чаще совершаются в обстановке публичности, то есть в общественном месте, посещаемом многими лицами, не являющимися соучастниками преступника либо потерпевшими, что, тем не менее, не является обязательным для вменения п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Обстановку публичности усматривают также, например, в коммунальной квартире, внутреннем дворике частного домовладения и т.д., то есть хотя и не в общественном месте, но в присутствии окружающих людей, открыто наблюдающих за событием преступления.

Верховный Суд РФ неоднократно четко и недвусмысленно обозначал позицию, в соответствии с которой публичность деяния не является обязательным обстоятельством, необходимым для установления хулиганского мотива посягателя. Так, в приведенных ниже следственных ситуациях смерть причинялась без видимого повода в малопосещаемых местах и в отсутствие окружающих, т.е. лиц, не являющихся ни соучастниками убийства, ни потерпевшими, что, тем не менее, явилось достаточным основанием для характеристики судами таких убийств, как совершенных из хулиганских побуждений.

Д. в безлюдном месте, на берегу реки увидел ранее ему незнакомого одинокого рыбака М., поблизости от которого отсутствовали люди. Д. скрытно приблизился к М. на расстояние арбалетного выстрела, после чего произвел в того выстрел из арбалета, что послужило причиной смерти потерпевшего .

Г., войдя в заброшенный дом, посветил фонариком и, увидев, как кто-то справа зашевелился, выстрелил в этого человека, затем произвел выстрелы влево, где лежал матрац. Из показаний свидетеля К. следует, что Г., объясняя ему убийство одного из бомжей, пояснил, что он напился и решил повеселиться (определение Верховного Суда РФ от 22 июня 2010 г. № 44-010-45 - документ опубликован не был) .

Следствием и судом установлено, что 15, 18 и 28 августа 2011 г. в ночное время, при отсутствии окружающих лиц, П. беспричинно совершал убийства ранее незнакомых мужчин. Нападая на своих жертв, он избивал их руками, ногами, палками, камнями, наносил удары ножом и топором (определение Верховного Суда РФ от 19.03.2013 № 44-013-15сп - документ опубликован не был.) 1 .

И в другом случае при сходных обстоятельствах Верховный Суд РФ прямо указал, что «отсутствие на месте совершения преступления посторонних лиц, на что ссылается адвокат в своей жалобе, не исключает совершения убийства из хулиганских побуждений» (определение Верховного Суда РФ от 20 июня 2006 г. № 4-о06-68 - документ опубликован не был.) .

Напротив, в случаях, когда убийство происходило в обстановке публичности, например в обстановке открытости, в присутствии окружающих, однако смерть причинялась по значительному поводу, например из ненависти, такие преступления не признавались совершенными из хулиганских побуждений. Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что убийства, совершенные в связи с личными неприязненными отношениями, независимо от места их совершения, не должны квалифицироваться как совершенные из хулиганских побуждений .

К., будучи в нетрезвом состоянии после конфликта с Б., взял охотничье ружье, пришел к дому последнего. Увидев Б. стоящим спиной к окну, К. произвел в него два выстрела сквозь окно, после чего ушел домой. Судом действия К. квалифицированы как покушение на убийство из хулиганских побуждений. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал содеянное с ч. 3 ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, признав наличие личных неприязненных отношений между виновным и потерпевшим. В частности, Президиум Верховного Суда РФ указал на то обстоятельство, что в день совершения преступления у К. и потерпевшего Б. дважды возникали личные конфликты, послужившие поводом для покушения на убийство, что исключает в данной ситуации наличие хулиганских побуждений .

Убийство из хулиганских побуждений часто является продолжением ранее возникших хулиганских действий. Так, в приведенном ниже примере, действия О., которые впоследствии суд квалифицировал, как хулиганство, «переросли» в покушение на убийство из хулиганских побуждений.

О., находясь в состоянии алкогольного опьянения, подошел в кафе к незнакомым Я. и С., где между ними по незначительному поводу возникла ссора. Используя незначительный повод для предлога для последующих действий, О. произвел в указанных лиц, а также сидевших рядом за столиком Л. И Д. выстрелы боевыми патронами из пистолета, после чего покинул кафе. Увидев на улице незнакомого ему 3., виновный выстрелил и в него из того же пистолета. Верховный Суд РФ согласился с квалификацией действий О. по совокупности преступлений - по ч. 3 ст. 30 пп. «а», «и» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 213 УК РФ (определение Верховного Суда РФ от 19.01.2012 г. № 48-Д11-25 - документ опубликован не был) 1 .

В некоторых случаях хулиганский мотив на убийство возникает внезапно, без «перерастания» из ранее проявившихся хулиганских действий.

Ш. и К., отмечая день рождения знакомой Л., употребили спиртное. Знакомая ушла в соседнюю комнату спать, К. заснул на диване, а Ш. продолжил употреблять спиртное. Через некоторое время Ш. взял закупоренную бутылку с вином и с криком: «Пусть все проснутся», ударил этой бутылкой по голове К. От полученных повреждений черепа последний через непродолжительное время скончался .

На практике часто возникают трудности в отграничении убийства в ссоре (драке) и убийства из хулиганских побуждений. Как неоднократно отмечал Верховный Суд РФ, если зачинщиком конфликтной ситуации явился сам потерпевший, а также в случае, если драка возникла в связи с неправомерным поведением потерпевшего, содеянное нельзя рассматривать как убийство из хулиганских побуждений. Так, по уголовному делу по обвинению С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, Верховный Суд РФ указал: «В том случае, когда поводом к конфликту послужило противоправное поведение потерпевшего, виновный не может нести ответственность за его убийство из хулиганских побуждений» .

Также, давая оценку убийству, как совершенному из хулиганских побуждений, суды зачастую ссылаются на установление факта отсутствия личного знакомства подсудимого с потерпевшим.

Л. зашел в помещение летней кухни, где находились ранее незнакомые ему Н., Б. и Т., с которыми он пытался завести разговор. После этого Л. стал наносить ножом удары в шею Н. и Б. и один удар в голову Т. Потерпевшие Н. и Б. повалили Л. на пол, препятствуя ему в доведении им преступления до конца. Потерпевший Н. от полученных колото-резаных ран скончался. Верховный Суд РФ, рассматривая кассационную жалобу, указал, что Л. до совершения преступления не был знаком с потерпевшими и никаких противоправных действий в отношении него не предпринимали. Указанные фактические обстоятельства позволили суду сформулировать правильный вывод о том, что побудительным мотивом действий Л. явились хулиганские побуждения (определение Верховного Суда РФ от 11 января 2012 г. № 59-011-27, документ опубликован не был) 1 .

Напротив, установление судом фактических обстоятельств убийства, свидетельствующих о предварительном знакомстве виновного и потерпевшей, наряду с иными признаками в ряде случаев предопределяют его вывод об отсутствии в преступлении хулиганских побуждений.

Действия Н., убившего ранее знакомую ему престарелую Н., отказавшую в даче денег в долг, квалифицированы судом первой инстанции по п. «в» и «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ и указал нижеследующее. Н. в ходе следствия и суда утверждал, что «попросил» у Н. в долг деньги, но она отказала и стала упрекать его в попрошайничестве и злоупотреблении спиртными напитками. Он обиделся, взял молоток и убил ее. Эти доводы судом не опровергнуты; при таких обстоятельствах действия виновного были вызваны личными неприязненными отношениями, что является основанием для исключения указания о его осуждении по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 июня 2006 г. № 164-П06) .

В соответствии с материалами судебной статистики, большинство убийств из хулиганских побуждений совершается в состоянии алкогольного опьянения. Сам факт совершения убийства виновным в состоянии алкогольного опьянения не является доказательством хулиганского мотива, однако такое состояние в какой-то степени является объяснением «необычности», «парадоксальности» такого поведения. Можно говорить об отсутствии повода либо о незначительности, ничтожности повода «хулиганского» убийства с точки зрения нормального человека. Однако этот же повод для убийцы, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, может являться важным и значимым. Так, в одном случае, виновный в убийстве из хулиганских побуждений показал, что совершил преступление из-за того, что незнакомая ранее гражданка отказалась показать ему ребенка. Данное обстоятельство представилось ему крайне оскорбительным, из-за чего он «очень разозлился».

Как следует из показаний С., он полностью признавал свою вину в убийстве ранее незнакомой ему К. и ее малолетнего сына, поясняя, что был пьян и зол на потерпевшую, поскольку она отказалась показать ему ребенка. Верховным Судом РФ его действия квалифицированы по ст. 105 ч. 2 п. п. «а, в, и» УК РФ, как умышленное причинение смерти двум лицам, в числе которых был малолетний, и из хулиганских побуждений, поскольку какого-либо повода для совершения убийства у него не было (определение Верховного Суда РФ от 14.02.2013 № 4-013-6 - документ опубликован не был) 7 .

Убийство из хулиганских побуждений иногда называют «безмотивным», объясняя такую позицию отсутствием причин для убийства. Данное утверждение следует считать неверным, ошибочным. Любое умышленное преступление совершается по какому-либо мотиву или с какой-либо целью. Неустановление в ходе предварительного расследования или судебного заседания причин для убийства не является основанием для вменения хулиганского признака. Если убийство совершается при наличии незначительного повода, часто присутствуют проявления мести, виновный мстит потерпевшему, ошибочно признавая ничтожный повод значительным для убийства. Месть в таком случае является элементом хулиганских побуждений, так как преступник стремиться жестоко отомстить по незначительному поводу, проявив особую дерзость и цинизм по отношению к интересам других людей.

Несмотря на то, что на первый взгляд кажется, что понятия хулиганство и преступления, совершенные из хулиганских побуждений, являются одним и тем же, эти два термина имеют под собой совсем различную природу. Однако чтобы понять их дихотомию, следует углубиться в их природу, дабы понять, что же именно побуждает человека вообще совершать преступления подобного рода. О том, что же непосредственно представляют собой хулиганские побуждения по УК РФ, и будет рассказано в этой статье.

Современные тенденции

С каждым годом все большее количество преступлений являются насильственными. Именно поэтому уже многие годы преступления, совершенные из хулиганских побуждений, занимают основное внимание полиции, являясь одними из самых тяжелых для нормальной квалификации. Отличаются они первым делом тем, что могут быть совершены в любом месте: на улице, в бытовой сфере, даже в семье. Места, где между людьми могут вспыхнуть конфликты, могут стать местами, где произошло преступление, совершенное из хулиганских побуждений. Подобные тенденции становятся распространенными все чаще.

Однако существует еще одна особенность, которая может испортить картину подобных преступлений. Достаточно часто попросту непонятно, это хулиганские побуждения или нет, поскольку может не быть конфликта. В таких случаях элементы дела приходится составлять по тому, как сложившуюся ситуацию воспринимает нападавший человек или группа людей. Все это очень сильно мешает правоохранительным органам выяснить, действительно ли был такой квалифицирующий признак или нет.

Уголовное законодательство

На данный момент хулиганские побуждения в УК РФ чаще всего выступают всего лишь в качестве одного из квалифицирующих признаков. Они направлены на ужесточение положенного за преступление наказания, ведь нападение происходит с заметно повышенной общественной опасностью.

Однако именно на этом этапе и возникают новые сложности. На практике так и не дано объяснение того, что же именно следует понимать под умышленными хулиганскими побуждениями. Даже не определено, какие же мотивы могут привести к совершению подобных преступлений. Именно поэтому криминологи в последнее время пытаются понять, что же именно воспринимать и какой смысл, вкладывать в данный термин.

Понятие побуждений

Прежде чем непосредственно перейти к пониманию того, что же это - хулиганские побуждение, следует определить, что законодатель вкладывает непосредственно в понятие побуждения. На данный момент под словом «побуждать» подразумевается склонение человека к чему-либо. Однако слово «побуждение» приобретает уже немного другой оттенок - это намерение человека сделать что-нибудь, желать совершить это. Как можно увидеть, действующая сила здесь совершенно разная.

В конечном счете достаточно часто побуждение заставляет человека активизироваться, чтобы выполнить некую потребность. И здесь уже в дальнейшем все зависит именно от мотива. Однако при этом мотив здесь вовсе не выступает в качестве психического образа или материального предмета, который заставляет человека на преступление, совершенное из хулиганских побуждений, а скорее как на его поведение, то есть ради чего человек вообще начинает его реализовать.

При этом не имеет значения, может ли человек самостоятельно понять смысл своего поведения, или он остается полностью бессознательным. Подобные преступления совершались даже в том случае, когда у преступника вообще весь смысл ускользал из сознания. Манипулировать подобным уровнем психического состояния очень сложно, поэтому многие судьи и следователи, в случаях, когда попросту не могут понять мотив совершенного преступления, говорят, что сделано это из хулиганских побуждений. Все это говорит о том, что даже практики не могут сказать, что же именно кроется под данным термином. В него просто вкладывается все то, что не можно понять и точно квалифицировать.

Историческая справка

Для того чтобы понять историю становления данного термина стоит, прежде всего, соотнести понятия «хулиганство» и «хулиганские побуждения». Хулиганство на данный момент является совершенно отдельным преступлением, которое карается по статье 213 УК РФ. Однако впервые законодательно его закрепили еще в 1922 году, дав ему определение.

На протяжении следующих лет введенное понятие видоизменяли, пока оно не обосновалось в нынешнем значении. Понятие преступлений из хулиганских побуждений появилось незначительно позднее, однако долгое время применялось исключительно в судебной практике. Официально в законах его не применяли долгое время, поскольку окончательное определение, которое можно было бы повсеместно понять, попросту не могли выработать.

Первые попытки обосновать понятие хулиганских побуждений в Пленуме Верховного Суда появились в 1925 году и применялись исключительно к одному преступлению - убийству. Считалось, что в мотив подобных преступлений входят ревность, корысть или иные низменные побуждения.

Только в 1960 году была предпринята попытка внести данный термин в статью об убийстве в качестве квалифицирующего признака. Так убийство из хулиганских побуждений стало считаться самым тяжелым преступлением против личности человека.

В последующие годы именно хулиганские побуждения стали тем отличительным признаком, которые определили границу между понятием хулиганства и преступлениями, направленными против личности. Именно так впервые в понятие данного термина была заложена субъективная сторона самого хулиганства.

Понятие

Преступления, совершенные из хулиганских побуждений, - это такие преступления, которые изначально совершаются на основе неуважения общества и норм морали, которые повсеместно приняты в нем. Виновное в совершении данного деяния лицо бросает обществу вызов, желая противопоставить себя всему миру, а также продемонстрировать полное неуважение к окружающему миру. Мотивы таких преступлений практически невозможно понять, поскольку зачастую они очень глубоко скрыты в биологических инстинктах, вроде утверждения своей личности или игры.

Подобных преступлений относительно немного, всего в Пленуме Верховного Суда 2007 года имеется 9 их разновидностей: от убийства до самого хулиганства. Они считаются тяжкими именно потому, что отсутствие видимого повода заставляет думать о том, что смерть или вред здоровью был причинен без совершения какого-либо мотива. Однако если такие дела впоследствии просматривают опытные психологи, то зачастую они могут выделить достаточно сложный и глубокий мотив. Он одновременно включает в себя безграничный эгоизм виновного лица, его искаженные понятия о своей личности и ее границах, царствующий в народе культ грубой силы, а потому желание испытать свою, а также приступы безграничной, но краткосрочной злобы.

Характерные черты

Все преступления из хулиганских побуждений, вне зависимости от их внутреннего содержания, имеют три характерные черты, которые в той или иной мере можно выявить в таких нюансах:

Они всегда внезапны и протекают достаточно быстро.

Повод для совершенного преступления либо вообще невозможно определить, либо он настолько мал, что попросту не соизмерим с наступившими последствиями. Именно поэтому часто таких преступников называют неадекватными людьми.
Мотивация действий виновного лица достаточно легковесна. Он прекрасно понимает, что он совершает общественно опасное деяние, даже последствия, но не может полностью остановить свои чувства и применить силу воли, чтобы предотвратить его.

Судебная практика

Существует огромное количество судебной практики по делам с хулиганскими побуждениями со ст. 213 УК РФ в качестве одного из признаков. Причем нельзя не сказать о том, что они все были правильно квалифицированы. Непонимание следователя и судьями психологии человека и отдельного индивида (а именно виновного лица) ведут к тому, что они попросту не могут понять его мотивы, которые тому кажутся совершенно естественными.

Хулиганские мотивы на своем изначальном уровне достаточно сильно отличаются от стандартных. Даже в преступлениях они зачастую могут носить попросту нелепый или вздорный характер, что и дает основание думать о том, что мотива попросту нет. Однако на глубинном уровне он есть всегда - противопоставление себя обществу, пьяная удаль, проявление грубой силы или жестокости, пренебрежение к нормам морали. Все это является такими же жизнеспособными мотивами, которые попросту остаются непонятными для многих людей. Необходимость каким-либо способом проявить себя, даже не в глазах других людей, а в своих собственных. Все это ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов.

Убийство из хулиганских побуждений

Именно такое убийство считается одним из самых тяжких преступлений, поскольку в своей основе оно подразумевает даже не лишение другого человека жизни, а акт деяния, который совершается на почве ненависти ко всему миру и обществу, в котором непосредственно проживает преступник. Изначально это противопоставление себя существующим нормам закона и морали, открытый вызов преступника для всего мира, говорящий о том, что для него даже человеческая жизнь не несет никакой ценности.

Достаточно много убийств ежегодно совершается без весомых на то причин, основная половина из них в состоянии алкогольного опьянения, когда даже самый малый повод может привести к совершению убийства. Простое замечание, толчок, ухмылка - все, что ранее попросту не было бы замечено, может стать мотивом. Именно поэтому перед тем как человек осуждается с применением данного квалифицирующего признака, производится тщательный анализ всех материалов дела, чтобы выяснить, каким именно образом было совершено преступление. К примеру, если выяснится, что в период конфликта именно убитый напал первым, то судить убийцу с применением хулиганских побуждений уже не смогут.

Повреждение имущества

Еще одним "интересным" видом преступлений является повреждение имущества из хулиганских побуждений. Для того чтобы человек был осужден с применением подобной меры, требуется предварительное рассмотрение следующих моментов:

Деяние, которое непосредственно привело к тому, что собственность другого человека была повреждена или совершенно уничтожена.
Имеются последствия совершенного деяния, причем оно было неправомерным.
Наличие мотивов, которые привели к тому, что преступник уничтожил имущество другого человека.

Именно здесь наиболее ярко проявляется различие того, что означают хулиганство и хулиганские побуждения. К примеру, если вещь будет уничтожена полностью, и восстановить ее невозможно то, скорее всего преступнику будет инкриминировано хулиганство, а потому судить будут по этой статье. Однако если обнаружится, что вещь всего лишь повреждена и при необходимости может быть восстановлена, то это будет считаться хулиганскими побуждениями.

Такие дела могут также иметь последствия, которые обязательно рассматриваются в суде. К ним относятся:

Причинение тяжкого вреда здоровью людей из-за неправомерных действий.
В результате хулиганских действий потерпевший человек потерял свое жилье или лишился средств, к дальнейшему существованию.
Из-за наступивших последствий предприятие или иная работа остановили свою деятельность.
Вследствие совершенных действий большое количество людей лишилось электроэнергии, отопления, газа или водоснабжения.

Типы преступников

Некоторое время назад ряд ученых выдвинул особую классификацию лиц, которые совершили преступления из хулиганских побуждений. К ним обычно относятся:

Люди с неустойчивой и насильственной психикой. Они ранее обычно не совершали подобные преступления или иные другие уголовно наказуемые действия, однако на них висит большое количество мелких правонарушений и поступков, которые в обществе считаются аморальными. У таких людей крайне неустойчивая личность с практически отсутствующим позитивным компонентом. Имеются в наличии многочисленные вредные привычки, которым преступник потакает и не желает избавляться. К таковым относится алкоголизм. Именно они в конечном итоге и приводят к тому, что человек совершает уголовное нарушение.
Рецидивно-насильственный тип людей, то есть те, кто ранее уже был осужден за хулиганские побуждения и понес наказание. Такие люди изначально ведут антиобщественный образ жизни, он необходим для их существования. Новые преступления они совершают с большой легкостью, как впоследствии и отбывают наказание. Обычно такие преступники подвержены влиянию более опасных представителей преступного мира, которые и направляют их энергию в нужное для себя русло.
Третьим видом подобных преступников являются особо опасные рецидивисты - эти лица уже были осуждены и совершали насильственные преступления. Их личность очень сильно деформирована в сторону желания совершать преступления из-за социальной деформации. Практически не имеют никакой моральной культуры и обладают высоким уровнем правового нигилизма. Подобные люди не могут существовать в социуме и общаться с нормальными людьми.

Осуждение

Хамство, дерзость, пренебрежение к обществу - все это ярко проявляется и не остается незамеченным у подобного рода преступлений. Именно поэтому столь важно нормализовать теорию и судебную практику в этой сфере. Первым делом следует понимать, что осуждать по таким делам следует не тогда, когда не понятно, почему человек совершил преступление, а в тех случаях, когда в качестве одного из признаков есть грубое нарушение общественного порядка, попирание норм закона и морали, неуважение к другим людям.

В основе таких преступлений должно лежать именно насилие, которое тесно связано с хулиганством. Помимо этого не следует считать, что если мотив не понятен следователю или судье, то его вообще не существует. Таких преступников нужно отправлять на психиатрическую экспертизу, чтобы специалист точно выявил, существуют ли в действиях виновных хулиганские побуждения, или они несли в себе совершенно иной мотив. Если было установлено, что он имеется, то лучше всего для квалификации использовать совершенно иные статьи Уголовного кодекса.

Практически всегда хулиганские побуждения несут в себе насилие. Оно может выражаться в причинении человеческому здоровью вреда или даже привести к смерти. Мотивы могут быть низменными, вроде мести и ревности, некоторые случаются даже из-за садизма или некрофилии. Достаточно часто их попросту невозможно определить другому человеку, даже преступник их до конца может не осознавать, однако они всегда есть. Просто заперты очень глубоко. А на практике сейчас все, что не удается понять, относится либо к понятию хулиганства, либо хулиганских побуждений.

Заключение

На данный момент нельзя недооценивать актуальность темы хулиганских побуждений, поскольку данный термин уже многие годы считается достаточно спорным среди различных толкователей. Его практически невозможно понять из-за сложности, поэтому и на судебной практике существует столь большое непонимание ситуации.

Подобный вид преступлений смело можно отделить от остальных, поскольку данная деятельность отличается большой спецификой. Именно поэтому столь важно организовывать мероприятия по предупреждению преступлений, совершенных из хулиганских побуждений. Это поможет не допустить их дальнейшее развитие, а также поможет создать особую форму социального и правового регулирования.

Для этого первым делом стоит выделить особую группу людей, которые постоянно ведут антиобщественный образ жизни и склонны совершать хулиганские действия. Именно на них нужно направить раннюю профилактику, которая поможет упредить хулиганство на любой из стадий его появления. Однако на данный момент в Российской Федерации практически не проводится никаких мер в данной сфере, поскольку теоретическая база этого вопроса практически отсутствует.

МОТИВ В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШАЕМЫХ ИЗ ХУЛИГАНСКИХ ПОБУЖДЕНИЙ

Павлов О.П., соискатель кафедры уголовного права

Ростовский юридический институт МВД РФ

Аннотация: В статье исследуется вопросы, связанные с уголовно-правовой характеристикой состава хулиганства. Особое внимание уделяется изучению российской уголовноправовой доктрины в контексте определения хулиганских побуждений.

Ключевые слова: преступление, мотив, цель, хулиганство, общественная опасность.

Хулиганские побуждения выступают в качестве конститутивного либо квалифицирующего признака составов преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена различными статьями Особенной части УК РФ: п. «и» ч. 2 ст. 105 «Убийство»; п. «д» ч. 2 ст. 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»; п. «д» ч. 2 ст. 112 «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»»; ч. 2 ст. 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью»; ч. 2 ст. 116 «Побои»; ч. 2 ст. 167 «Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества»; ст. 215.2 «Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения»; 6т. 245 «Жестокое обращение с животными». При этом термин «мотив» в этих случаях заменяется «побуждениями». Для определения хулиганских побуждений обычно принято обращаться к ст.213 УК. Несмотря на то, что, диспозиция данной нормы не упоминает о мотивах этого преступления, формулировка объективной стороны хулиганства определенным образом раскрывает также и содержание интеллектуального момента субъективной стороны - сознание виновного, что его действия грубо нарушают общественный порядок и выражают явное неуважение к обществу. Термин «хулиганские побуждения» приобрел свое содержание применительно к субъективной стороне хулиганства. Поэтому, исходя из диспозиции ст.213 УК, следует вывод, что в самой общей форме хулиганские побуждения - это мотив, в основе которых лежало стремление виновного грубо нарушить общественный порядок, выразить явное неуважение к обществу.

Несколько иного взгляда на этот счет придерживается И.Я. Козаченко. Он полагает, что «внутренняя сила, побуждающая виновного к совершению конкретного хулиганского проявления, может сводиться не к одному, а к множеству мотивов, называемых в уголовном праве хулиганскими побуждениями и выступающих в каждом случае либо раздельно, либо в определенном сочетании, либо в совокупности с иными, не хулиганскими побуждениями - корыстью, гневом, завистью, ревностью и др.»1.

Против такой подмены понятия «мотив» преступления выступает А.П. Тузов. Он полагает, что такая

формулировка не дает возможности разграничения мотивов и побуждений. «Отождествление побуждений и мотивов, - пишет А.П. Тузов, - ведет также к стремлению сгруппировать различные элементы мотивации преступного поведения, которые не всегда выступают мотивами преступления» .

В российской уголовно-правовой доктрине вопрос определения хулиганских побуждений по-прежнему относится к числу спорных. Причина разногласий видится в том, что, во-первых, хулиганский мотив многолик и именно это обстоятельство придаёт ему особую сложность, затрудняет его определение и отграничение от других побуждений; во-вторых, хулиганство зачастую сопряжено с другими преступлениями, а это предполагает сочетание и некоторое смешение во многом сходных побуждений; в-третьих, в ст. 213 УК РФ соответствующие побуждения не определяются, а лишь указывается их внешнее проявление в виде явного неуважения к обществу.

По нашему мнению, последнее из выделенных обстоятельств является существенным упущением законодателя, непосредственно отражающимся на правильности квалификации и, как следствие, единообразном правоприменении.

В юридической литературе высказано мнение, что под хулиганскими мотивами следует понимать побуждения, в основе которых лежит стремление грубо нарушить общественный порядок, выразить свое неуважение к обществу4. Некоторые авторы расширяют это определение, делая акцент на форме выражения пренебрежительного отношения. В частности, Ю.М. Антонян дает такое определение хулиганским побуждениям: стремление в вызывающей форме проявить себя, выразить пренебрежение к обществу, другим людям, законам и правилам человеческого общежития5.

Ряд авторов сводят содержание хулиганских побуждений лишь к озорству,6 хотя анализ судебной практики показывает, что помимо озорства, хулиганские мотивы могут быть выражены в желании обратить на себя внимание, показать свое превосходство над окружающими, свою безнаказанность и т.п.

Некоторые исследователи7 делают вывод, что решающее значение в определении содержания хулиганских мотивов имеют личностные особенности. Однако проявляются эти мотивы под влиянием определенной жизненной ситуации, обстоятельств, сопровождающих совершение преступления.

В юридической литературе существует также точка зрения, что никаких хулиганских побуждений или хулиганских мотивов вообще не существует, а есть истероидное стремление защитить, обеспечить свое бытие, подтвердить себя в качестве социального и биологического существа, т.е. тот же мотив утверждения8.

На наш взгляд, с такой позицией согласиться вряд ли возможно. Совершая, например, убийство по хулиганским мотивам, виновный не стремится себя защитить, а получает удовлетворение от са-

БИЗНЕС В ЗАКОНЕ

мого факта умышленного лишения жизни другого человека.

В научной литературе отмечалось, что хулиганство является безмотивным преступлением и может рассматриваться как «особого рода настроение», отражающее негативные качества личности, возникающие на почве невежества и неуважения к личности и обществу. Такую позицию отстаивали А.Н. Трайнин, В.Я. Гуревич и другие исследователи на Собрании русской группы Международного союза криминалистов9.

По этому поводу М. П. Чубинский высказал такую мысль. Исходя из разнообразия признаков, вкладываемых в уголовно-правовое понятие хулиганства, он установил его связь как видового понятия с родовым понятием «опасного состояния преступности». М.П. Чубинский исходил из того, что опасность хулиганства характеризуется, в первую очередь, не объективными признаками, а внутренними психическими процессами, происходящими в сознании хулигана. Следовательно, такое деяние могут совершать только лица с четко выраженной антиобщественной хулиганской направленностью10.

Безмотивность хулиганства нередко связывалась с отсутствием явных внешних поводов на его совершение11. Предполагалось, что повод, являясь внешней причиной преступления, всегда тесно связан с внутренними побуждениями виновного лица. На первый взгляд, вследствие отсутствия явного повода либо его малозначительности к совершению действий, связанных с применением насилия над личностью, уничтожением, повреждением чужого имущества, поражает очевидная бессмысленность хулиганских действий. Важно отметить, что в этом отношении особенность хулиганского мотива с присущей ему резко антисоциальной направленностью, грубым неуважением к обществу и нормам морали заключается в том, что это побуждение не требует какого-то определенного повода для того, чтобы оно проявилось во вне. Личные стремления и интересы лица, совершающего хулиганские действия, приобретают форму разнузданного эгоизма, крайнего индивидуализма и полного пренебрежения к другим. Фактические побуждения лица на совершение хулиганства выражаются в стремлении удовлетворить свои низменные, довольно часто весьма незначительные потребности, игнорируя правила приличия и благопристойности, грубо нарушая общественный порядок.

«На самом деле, - пишет Б.С. Волков, - хулиганские побуждения имеют свою, особую, характерную для них социальную детерминацию, которая заключается не столько во внешних обстоятельствах совершения преступления, сколько во внутренних условиях, определяемых социально-

психологическими особенностями личности и обстоятельствами ее нравственного формирова-ния»12.

И.Я. Козаченко отмечает, что если хулиганские действия виновный совершает по незначительному

поводу, «в данном случае нельзя говорить о безмотивном поведении, так как к моменту возникновения подобного повода или задолго до него у виновного сформировались хулиганские побуждения, определяющие характер его действий».13

Утверждения относительно возможности отнесения хулиганства к безмотивным преступлениям признаются небесспорными и по тем основаниям, что все умышленные преступления мотивированы. Такого мнения придерживается большинство авторов. Следовательно, и хулиганству, которое является умышленным преступлением, присущ мотив.

Вместе с тем, при квалификации преступления недопустимо делать вывод о хулиганских побуждениях его совершения только на основании отсутствия каких-либо иных мотивов либо мотивов вооб-ще14. Данная квалификация является подтверждением поверхностной работы органов расследования, так как любое деяние мотивированно, если только оно не совершено невменяемым человеком. Кроме того, хулиганский мотив, имея определённое содержание, не является безликим либо отображающим только безмотивность деяния. Напрашивается утверждение, что такой вывод практических работников во многом обусловлен незнанием содержания хулиганских побуждений, что, в свою очередь, вызвано отсутствием соответствующего определения в уголовном законе.

Думается, что особенность хулиганских побуждений и совершенных на их основе действий заключается в том, что хулиганские побуждения формируются под влиянием непосредственной ситуации, можно объяснить доминированием в психологической структуре личности определенных заложенных природой качеств и свойств, так как у двух людей, воспитанных в одинаковых условиях, может быть различающаяся реакция на возникшую тождественную ситуацию. И дело не в том, что хулиганские мотивы формируются под влиянием конкретной ситуации, а в том, что человек зачастую использует ту или иную ситуацию для проявления своих внутренних, подсознательных особенностей, а иногда и создает ее.

Именно незначительный характер хулиганских побуждений делает их особенно низменными и эгоистичными, а совершенное убийство особенно тяжким.

Незначительный характер хулиганских побуждений убийства нагляднее всего раскрывается через повод, с которым виновный связывает свое поведение. В убийстве из хулиганских побуждений внешне видимым основанием к совершению преступления выступает какое-либо само по себе малозначительное обстоятельство, которое находится в полном несоответствии с совершенным действием и наступившими последствиями.

Вследствие кажущегося отсутствия или малозначительности непосредственного повода в юридической литературе сложилось мнение, согласно которому признание "хулиганских побуждений" мотивом деяния означает признание того, что мотив

либо не обнаружен, либо деяние безмотивное. В поддержку этого приводятся следующие данные. Из числа осужденных за квалифицированные убийства по ч. 2 ст. 105 УК РФ на мотив "из хулиганских побуждений" в среднем приходится 10%. Однако сами осужденные почти в 100% случаев не могут объяснить суть данного мотива. Многие из них связывают это с состоянием алкогольного опьянения или наркотического одурманивания в момент совершения убийства, с нанесенной им обидой, оскорблением, ссорой, нецензурной бранью и т.п.15

Видимо, суды, устанавливая мотив убийства в тех случаях, когда это не удается, ссылаются на хулиганские побуждения. В приговорах судов, как правило, пояснения по этому поводу не дается. Поиск истинного мотива, когда это затруднено, облегчается ссылкой на хулиганские побуждения.

В то же время не отсутствие других мотивов позволяет квалифицировать убийство как совершенное из хулиганских побуждений, а доказанность именно хулиганского мотива. Если же этот мотив по делу не установлен, то действия виновного следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Таким образом, "отсутствие" в ряде случаев мотива убийства является результатом поверхностного предварительного расследования и судебного разбирательства.

Бесспорно, хулиганский мотив многолик, при этом надежный механизм "распознания" мотивов при совершении хулиганских действий отсутствует. Все это придает названному побуждению особую сложность, в связи с чем, в следственной и судебной практике допускается немало ошибок.

Список литературы:

1. Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 2000. С. 270.

2. Антонян Ю.М. Убийство ради убийства. С. 269.

3. Бажанов М.А., Ткаченко В.И. Квалификация хулиганства по советскому уголовному праву // Сов. государство и право. 1958. N 4. С. 134.

4. Волков Б. С. Мотивы преступлений. Казань, 1982. С. 49.

5. Волков Б.С. Мотив и квалификация преступления. Казань, 1968. С. 51.

6. Волков Б.С. Мотивы преступлений. С. 53.

7. Козаченко И.Я. Квалификация хулиганства и отграничение его от смежных составов преступлений. С. 30.

8. Козаченко И.Я. Квалификация хулиганства и отграничение его от смежных преступлений. С. 28.

9. Макринская В. И. Вопросы уголовно-правовой защиты права на жизнь (Сравнительно-правовые аспекты). 2006. С. 23.

10. Наумов А. В. Мотивы убийств. С. 51.

11. Прокопович В. Уголовная ответственность за хулиганство // Советская юстиция. 1974. № 19. С. 25-26.

12. Тузов А. П. Мотивация противоправного поведения несовершеннолетних. Киев, 1982. С. 67, 69.

13. Яценко С. Квалификация хулиганства //Советская юстиция. 1972. № 13. С. 8.

Рецензия

Представленная на рецензирование работа выполнена на актуальную тему. В российской уголовно-правовой доктрине вопрос определения хулиганских побуждений по-прежнему относится к числу спорных. Причина разногласий видится в том, что, во-первых, хулиганский мотив многолик и именно

это обстоятельство придаёт ему особую сложность, затрудняет его определение и отграничение от других побуждений; во-вторых, хулиганство зачастую сопряжено с другими преступлениями, а это предполагает сочетание и некоторое смешение во многом сходных побуждений; в-третьих, в ст. 213 УК РФ соответствующие побуждения не определяются, а лишь указывается их внешнее проявление в виде явного неуважения к обществу. Последнее из выделенных обстоятельств является существенным упущением законодателя, непосредственно отражающимся на правильности квалификации и, как следствие, единообразном правоприменении. Таким образом, представленная на рецензирование работа является как актуальным научным исследованием, так и статьей имеющей прикладной характер.

Автор, по нашему мнению, делает абсолютно верное заключение о том, что при квалификации преступления недопустимо делать вывод о хулиганских побуждениях его совершения только на основании отсутствия каких-либо иных мотивов либо мотивов вообще. Данная квалификация является подтверждением поверхностной работы органов расследования, так как любое деяние мотивированно, если только оно не совершено невменяемым человеком. Кроме того, хулиганский мотив, имея определённое содержание, не является безликим либо отображающим только безмотивность деяния. Автор указывает на отсутствие в уголовном законодательстве определения хулиганских побуждений и предлагает свою конструкцию данной дефиниции.

Принимая во внимание изложенное, считаем проведенные автором исследования, имеющими научную и практическую ценность, а статью - заслуживающей опубликования научном издании.

Доктор юридических наук, профессор кафедры административного права РЮИ МВД России Позднышов А.Н.

1 Козаченко И.Я. Квалификация хулиганства и отграничение его от смежных составов преступлений. С. 30.

2 В связи с этим он определяет мотивы преступлений как «связанные с удовлетворением определенных потребностей антисоциальным способом активные состояния человеческой психики, состояния побуждения личности, которые определяют ее общественно опасное поведение» (Т у з о в А. П. Мотивация противоправного поведения несовершеннолетних. Киев, 1982. С. 67, 69).

3 Волков Б.С. Мотив и квалификация преступления. Казань, 1968. С. 51.

4 Наумов А. В. Мотивы убийств. С. 51.

5 Антонян Ю.М. Убийство ради убийства. С. 269.

6 Бажанов М.А., Ткаченко В.И. Квалификация хулиганства по советскому уголовному праву // Сов. государство и право. 1958. N 4. С. 134.

7 Волков Б.С. Мотивы преступлений. С. 53.

8 Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 2000. С. 270.

9 Отчет Х Общего собрания русской группы Международного союза криминалистов. С. 105-130, 155-168.

10 Там же. С. 3-4, 131-153.

11 Яценко С. Квалификация хулиганства //Советская юстиция. 1972. № 13. С. 8; Пр окоп ович В. Уголовная ответственность за хулиганство // Советская юстиция. 1974. № 19. С. 25-26.

12 Волков Б. С. Мотивы преступлений. Казань, 1982. С. 49.

13 Козаченко И.Я. Квалификация хулиганства и отграничение его от смежных преступлений. С. 28.

14 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 2. С. 22.

15 Макринская В. И. Вопросы уголовно-правовой защиты права на жизнь (Сравнительно-правовые аспекты). 2006. С. 23.