Устойчивое развитие безопасность человека общества и государства. Безопасность – базовый фактор устойчивого развития человеческого общества

Вответ на глобальные угрозы человечеству, которые ведут к гибели человеческой цивилизации, ООН была принята Концепция устойчивого развития человеческого общества.Устойчивым является развитие , которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности. В 1987 году ООН пришла к выводу, что решение экологических проблем невозможно без решения социальных и экономических вопросов и об устойчивом развитии необходимо говорить в широком смысле. Поэтому устойчивое развитие рассматривается как комплексный, компромиссный учёт экономического, экологического и социального измерений (рис.1.2).

Рис. 1.2. К понятию «устойчивое развитие»

«Повестка дня на XXI век»

Предложения, изложенные в «Повестке дня на XXI век", были дополнены и доработаны на не­скольких крупных конференциях ООН по проблемам народонаселения, социального развития городов и про­довольственной безопасности, в частности во время Всемирного саммита по устойчивому развитию в Йоханнесбурге в 2002 году.

Устойчивое развитие предполагает повышение качества жизни всего населения планеты без увеличения масштабов использования природных ресурсов до степени, превышающей возможности Земли как экологической системы.

5. Основы обеспечения безопасности жизнедеятельности населения

5.1.Общая схема действий по обеспечению безопасности жизнедеятельности населения

Опасности для человека создают процессы, события и явления в природной, техногенной, биологической и социальной среде. При этом опасности возникают и в результате потенциально опасной деятельности самого человека (рис.1.3).

Конкретными источниками опасности являются любые системы и объекты, в которых появляется или может появиться избыток энергии, вещества или информации.

Опасность превращается в действительность в виде чрезвычайного события или происшествия, которые и являются источником чрезвычайной ситуации для людей. Источником чрезвычайной ситуации может быть и экологическое загрязнение выше допустимых норм. При этом ущерб здоровью человека наносится путем воздействия на него избытка энергии, вещества или информации. Воздействие на человека может быть прямым или(и) косвенным. Косвенный ущерб возникает за счёт ущерба объектам экономики, социальной сферы и природной среде.

Таким образом, в чрезвычайной ситуации людям наносится социальный (ущерб здоровью), экономический и экологический ущербы. Это происходит на определенной территории, которая называется зоной чрезвычайной ситуации. Размеры зоны зависят от радиуса действия поражающих факторов выделенной энергии, вещества или информации.

Рис. 1.3 Общая схема обеспечения безопасности жизнедеятельности населения

Противодействие человека опасностям и чрезвычайным ситуациям заключается в следующем. Изучается среда обитания, выявляются возможные источники опасности, вероятность их появления, возможные последствия для здоровья человека, объектов и природной среды, оценивается степень их уязвимости.

Чтобы не допустить чрезвычайных событий и происшествий на основе анализа факторов риска принимаются меры профилактического характера. Это возможно на основе прогнозирования и оценки вероятной чрезвычайной ситуации, анализа технических и организационных возможностей по исключению происшествий.

В зоне чрезвычайной ситуации в первую очередь ликвидируется источник чрезвычайной ситуации, принимаются меры по локализации пораженных участков территории, затем проводятся спасательные и другие работы по ликвидации последствий. В зоне чрезвычайной ситуации часто возникают вторичные источники опасности, которые реализуясь во времени и пространстве создают новые зоны чрезвычайных ситуаций или расширяют создавшуюся зону.

Успешное обеспечение безопасности жизнедеятельности населения возможно только на базе научной теории «Безопасность жизнедеятельности».

БЕЗОПАСНОСТЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ В КОНТЕКСТЕ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

А.Д. УРСУЛ

Формирующийся глобальный мир стал всё больше наполняться новыми угрозами и опасностями общепланетарного масштаба, вызывающими глобальные кризисы, обостряющими глобальные проблемы и даже ведущими к общемировым катастрофам . Начало третьего тысячелетия ознаменовалось глобализацией международного терроризма, наркоугроз, новых вирусных эпидемий, трансграничной преступности и т.д. Глобальные проблемы концентрируют ряд негативных и опасных черт, от которых необходимо избавляться в ходе дальнейшего поступательного развития. Умножение вызовов, угроз и опасностей в ходе развертывания глобальных процессов означает, что обеспечение безопасности во всех её формах и видах оказывается одной из главных общечеловеческих целей, ценностей и проблем XXI века, связанных с сохранением и дальнейшей эволюцией цивилизации.

Мера безопасности и развития

Глобальный кризис антропогенного происхождения, угрожающий человеческой цивилизации, усиливается в результате обострения глобальных проблем и других негативных социальных и социоприродных процессов. Угрозы и опасности обрели общепланетарный характер и масштаб (например, экологическая проблема) и уже невозможно выйти из общецивилизационного кризиса без широкого использования новых способов и механизмов обеспечения безопасности цивилизации. Появление качественно новых глобальных вызовов и угроз (и террористической, особенно) свидетельствуют о том, что нынешняя форма существования цивилизации покоится на основаниях и принципах, которые уже фактически не обеспечивают безопасности всему человечеству.

Это обеспечение, в основном в форме защиты, концентрирует внимание лишь на фрагментах целого человечества: государствах, отдельных личностях, их группах и т.п. Необходим более системно-целостный и адекватный подход, видение глобальной безопасности как безопасности всего мирового сообщества, а также систем «человек-общество» и «человек-общество-природа». Причем глобальная безопасность не должна изолироваться от глобального развития во всех его направлениях (социально-экономического, политического и т.д.) и базироваться лишь на защите от глобальных угроз и других негативных воздействий .

Безопасность в широком смысле понимается как устойчивый способ бытия того или иного объекта, сохранение его природы в условиях внутренних и внешних негативных воздействий .

Обеспечение безопасности выражает возможность и способность объекта к самосохранению и дальнейшей эволюционной самоорганизации при негативных воздействиях, угрозах и опасностях. Безопасность всегда связана с сохранением объекта, а развитие – с его изменением. Но сохранение и изменение – это наиболее общие экзистенциальные характеристики материи (материальных систем), которые имеют прямое отношение к обсуждаемой здесь проблеме .

Общенаучные принципы, с помощью которых наиболее адекватно осознается природа безопасности в контексте эволюционных процессов, можно также разделить на две основные группы – на принципы сохранения и принципы изменения (или инноваций). Причем аналогично позиционируются законы в физике – как законы сохранения и законы изменения.

Исследование этих принципов в различных областях привело к выводу о том, что должна быть определенная мера между развитием и безопасностью систем , в том числе на национальном и глобальном уровнях .

В англоязычной литературе пока наиболее близкий по содержанию термин именуют «связкой»: «связка безопасность-развитие» – «security-development nexus» . «Связка» как термин выражает лишь взаимосвязь понятий «развитие» и «безопасность», а понятие «мера» претендует ещё и на их оптимальное соотношение. Эта мера (в философском смысле) определяет способность той или иной системы к максимально возможному целостно-прогрессивному развитию при необходимой и достаточной степени обеспечения ее безопасности.

С этих позиций предпочтение отдается поступательно-эволюционным процессам развития, в которых «гарантируется» безопасность социальной или социоприродной системы в определенном, достаточно узком коридоре (именуемым коридором безопасности). Наиболее безопасной оказывается система, которая обладает возможностью своего сохранения на базе прогрессивно-поступательного развития, а это последнее реализуется только в случае, если оно оказывается в «коридоре безопасности».

Наличие такой меры (она имеет символическое выражение в форме константной связи безопасности (Б) и развития (Р): Б+Р=const) определяет роль и место безопасности в существовании конкретной системы, в том числе и социальной системы.

Это своеобразный закон сохранения , выражающий зависимость между безопасностью и развитием (поступательно-прогрессивным). Этот закон вполне естественно выражается на энергетическом уровне как закон сохранения энергии: чем больше тратится энергии (усилий) на обеспечение безопасности, тем меньше ее остается на процессы самоорганизации (прогрессивное развитие), и наоборот.

В ходе эволюции происходит отбор тех систем, которые «устанавливают» оптимальное сочетание между расходами энергии и других ресурсов на безопасность и на прогрессивное развитие. Поэтому в тех регионах, где идут войны или другие деструктивно-регрессивные процессы, например, разрушение окружающей среды, прогрессивное развитие замедляется и может даже поменять свой знак, стать регрессивным развитием.

Безопасность, как экзистенциальная проблема, возникает тогда, когда мера взаимосвязи развития и безопасности нарушается, и становится необходимым больше тратить усилий на обеспечение безопасности, поскольку она становится более приоритетной для существования конкретной системы. Поэтому наличествуют объективные основания и условия для появления проблемы безопасности в ходе жизнедеятельности того или иного социального организма (системы).

Если субъект обеспечения безопасности адекватно осознает эту проблему, то становится необходимым принимать соответствующие «секьюритизирующие» действия. Можно, однако, такие действия предпринимать, исходя из ложных, чисто субъективных оснований. Поэтому появление той или иной проблемы безопасности в обществе, как и её обеспечение, можно считать не просто объективным, а в принципе субъективно-объективным деятельностным процессом.

Развитие в философском смысле – векторное, или направленное (и, как правило, необратимое) изменение содержания объекта (прогресс, регресс и т.п.). По сути, – это синоним эволюции в широком смысле.

Безопасность даже в достаточно традиционной «силовой» её интерпретации несовместима с регрессивной ветвью развития, поскольку обеспечивается только за её пределами. Поэтому важно обращать внимание не только на смысл понятия безопасности, но и на значения понятия развития, поскольку эти понятия, особенно в конкретной области, необходимо употреблять в одном и том же направлении деятельности.

Поскольку существует неразрывная взаимосвязь «безопасность-развитие», то имеет место и встречный процесс, получивший наименование в западных публикациях «девелопментализация безопасности» (наряду с «секьюритизацией развития»).

Использование терминов «девелопментализация» и «секьюритизация» здесь вынужденное, независимо от их этимологии, потому что в русском языке аналогичных по содержанию терминов просто нет, а при попытке их создать получается нечто ещё более неприемлемое для русского языка.

При узком (например, в его «силовом варианте») понимании безопасности она фактически отделяется от развития, которое понимается, в основном, как прогрессивное развитие.

В деятельности силовых структур основное внимание уделяется проблеме обеспечения национальной или других видов безопасности, а проблема развития (социально-экономического и иных форм развития) остаётся вне поля зрения, т.к. она оказывается в компетенции других государственных и общественных структур. Благодаря этому исследования в области безопасности (security studies) и исследования в области развития (development studies) проводились в значительной степени параллельно и практически без связи друг с другом.

Выявленная же взаимосвязь между развитием и безопасностью требует мульти- и междисциплинарного синтеза этих областей научного поиска . Поскольку понятие безопасности связано с сохранением любой системы (во всяком случае, в биологической и социальной ступенях развития), вопросы безопасности существуют (и уже выявляются) в очень многих сферах деятельности. Это видно по тем проблемам, которые во все большей степени затрагивают вопросы экологической, энергетической, продовольственной, информационной, образовательной безопасности и многих других сфер её обеспечения.

Насчитывается уже не один десяток видов или особенных форм понятия безопасности (например, такие формы и виды упоминаются в статье о безопасности в Википедии, а также в ряде словарей по проблеме безопасности). Еще несколько десятков лет тому назад многие сферы деятельности не были связаны с обеспечением безопасности, а теперь ситуация кардинально изменилась, и это требует не только осознания новых форм опасностей и угроз, но и предотвращения причин их появления, создания инновационных систем обеспечения безопасности, в особенности в связи с переходом к устойчивому развитию (УР).

Безопасность и концепция устойчивого развития

Ещё в первом обстоятельном научном обосновании концепции устойчивого развития – широко известной книге «Наше общее будущее» – было дано определение понятия УР, которое стало почти общепринятым. Оно было обращено к будущему: «Устойчивое развитие – это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности » . Здесь также сформулирована основная цель перехода к УР – выживание и обеспечение существования человечества на будущие, неопределённо долгие времена.

Но поскольку в последнее время появляется умножение угроз и опасностей, то не столько по субъективным, а гораздо больше по объективным причинам, растёт число проблем безопасности, и понятие безопасности эволюционирует в самых разных направлениях. Происходят как качественные трансформации, так и количественное увеличение фрагментов реальности и объектов, которые вовлекаются в научные исследования в контексте безопасности, и какого-то предела здесь заранее установить невозможно, пока не изменится модель развития и оно станет устойчивым.

В основе эволюции концепции и тенденции распространения понятия безопасности по пространству научного знания, обуславливающих концептуальную экспансию проблемы безопасности, лежит упомянутая выше взаимосвязь развития и безопасности.

Абсолютно безопасного существования какого-либо объекта в мире быть не может в силу естественных законов, в частности, законов термодинамики. Поэтому обеспечение безопасности (сохранения) является аксиомой любой формы бытия, в особенности нашей цивилизации.

В частности, обострившуюся экологическую проблему можно видеть и как опасный рост энтропии мировой цивилизации. Если рассматривать не только экологически безопасное, но и другие формы и виды безопасного развития, то можно выявить определенные границы (пределы) и нормы безопасного в том или ином отношении развития.

Это же касается экономически безопасного развития, социального, информационного, политического, технико-технологического и всех других направлений развития и соответствующих им форм обеспечения безопасности. Развитие любой системы в целом оказывается устойчивым, если оно происходит в рамках соответствующего «нормативного коридора безопасности», т.е. той или иной «несущей емкости» человеческой деятельности.

В этом смысле, например, экологическая безопасность не отличается от других видов безопасности, но важно то, что понятие УР впервые было сформулировано в связи с экологией и её возможной динамики в глобальной перспективе. До осознания связи понятий «развитие и окружающая среда» изучались другие виды безопасности, наряду с экологической, но концепция УР была создана только на пути экологического осмысления связи развития и безопасности (это проявилось в наименовании первой конференции ООН, принявшей стратегию УР).

Позже стало понятно, что наряду с экологией, важно рассматривать и другие характеристики реального процесса развития, т.е. экономическое, политическое, правовое, демографическое, информационное его измерение и т.д.

При концептуально теоретическом осознании проблем УР важно перейти к новой, более системной концепции этого типа развития в его широком, «безопасностном» понимании, которое оказывается более целостным, чем достаточно приоритетная, но всё же в определённом смысле узкая, ее экологическая трактовка.

Концепция УР могла появиться и не в «экологоцентричной» форме, если было бы осознано, что в принципе необходимо менять курс развития всего мирового сообщества в силу иных обстоятельств. Имеется в виду, что могла появиться не экологическая, а какая-то другая глобальная проблема, которая угрожала бы существованию человечества в такой же, либо в большей степени. Принципиально важно, что концепция и стратегия УР оформилась в своём нынешнем варианте, когда появились и стали обостряться современные общечеловеческие проблемы в их глобальном масштабе и качестве.

В социоприродном аспекте под устойчивым развитием понимается наиболее безопасный тип эволюции, направленной на сохранение цивилизации и биосферы, их сосуществование и коэволюцию .

Развитие цивилизации станет существенно более безопасным во всех отношениях, если оно будет осуществляться в форме УР в его широком варианте, которое реализует обеспечение безопасности на необходимом и достаточном уровне для дальнейшего сохранения человечества.

Это обеспечение ориентируется не только на защиту, но и на такие формы обеспечения безопасности, которые связаны с опережающими действиями , с формированием развития в наиболее безопасной форме.

Безопасность в случае УР обеспечивается через нерегрессивные типы развития, что не требует защиты от ряда негативных воздействий и процессов, которые в этой форме развития существенно снижены либо элиминированы .

Модели устойчивого и неустойчивого развития в сравнении

Если в модели неустойчивого развития основное внимание уделяется «защитно-силовым» средствам, то в новой цивилизационной модели обеспечение безопасности должно достигаться в основном через прогрессивное либо нейтральное развитие, консенсус, коэволюцию, опережающие решения и действия.

При этом в новой модели также уменьшается (либо даже устраняется) раздвоение социальной деятельности на ту, которая собственно занимается поступательным развитием (созиданием, творчеством и т. д.), и обеспечением безопасности этой основной деятельности.

В будущей модели УР противоречие между обеспечением безопасности и развитием разрешается в пользу нерегрессивного (прогрессивного либо нейтрально-одноплоскостного) развития, которое постепенно будет становиться безопасным во всех отношениях коэволюционно-устойчивым развитием.

Рыночный принцип удовлетворения личных потребностей «здесь и сейчас» без должного учета будущего (особенно в плане безопасности всего человечества) создает угрозу неудовлетворения их не только для значительной части бедного населения развивающихся стран, но и для будущих поколений цивилизации в целом, а также ведет к опасности деградации всего человеческого рода.

Очевидно, что процесс удовлетворения потребностей социума должен быть организован таким образом, чтобы не ставить под угрозу удовлетворение жизненно важных и других коэволюционных потребностей и интересов как нынешних, так и будущих поколений. Реализация задачи такого масштаба оказывается чрезвычайно сложной в условиях глобальных (прежде всего, экологических) ограничений на человеческое развитие.

Это несовпадение векторов индивидуального выживания и выживания человеческого рода создает дисгармоничную среду существования и развития в модели неустойчивого развития. Одной из задач перехода к устойчивому развитию как раз и является создание единой стратегии выживания всего человечества , в которой личные интересы в необходимой степени совпадали бы с интересами выживания всего человечества, смягчения и предотвращения опасных деградационных изменений глобальной социоэкосистемы.

Если модель неустойчивого развития акцентировала внимание на отдельном «экономизированном» человеке, то модель устойчивого развития выступает как стратегия выживания уже всего человечества.

Стало очевидным, что не только права и свободы, но и жизнь отдельного человека не может быть обеспечена, если будет деградировать и разрушаться вся сфера обитания человека – его социальное и природное окружение. Вот почему новая модель (стратегия) цивилизационного развития оказывается более гуманной, социально и экологически справедливой в своей стратегической и политической ориентации и перспективе.

Безопасность и глобализация

Эволюционное расширение понятия и концепции безопасности по пространству научного знания идёт многими путями, и одним из них является глобализация . Указанное расширение приводит как к осознанию наличия проблемы безопасности каждого из глобальных и глобализационных процессов, так и, в конечном счёте, к формированию понятия глобальной безопасности .

Вместе с тем, само обеспечение глобальной безопасности оказывается глобальным процессом, как и обеспечение безопасности каждого отдельно взятого глобального процесса или системы. Поэтому в глобальном ракурсе можно и, видимо, нужно изучать проблему безопасности, как для отдельного глобального процесса (системы), так и их комплексов и в перспективе – для всей совокупности взаимосвязанных и эволюционирующих (и коэволюционирующих) глобальных процессов и систем, формирующих систему глобального развития.

Глобальность и устойчивость (безопасность) оказались имманентно взаимосвязанными и поэтому уместно переход к УР рассматривать как движение к глобальной устойчивости .

В этой связи также важно обратить внимание на то, что обеспечение глобальной безопасности не может быть сведено к обеспечению безопасности каждого глобального процесса (проблемы) и всей их совокупности. Обеспечение безопасности в её глобальном измерении требует адекватного внимания и к другим уровням – региональному, национальному, локальному и т.п., поскольку угрозы и опасности, переходя из нижнего на более высокий (широкий) уровень, могут интегрироваться и выступать в качестве триггерно-синергетического фактора, способного вызвать негативные последствия, в том числе и катастрофы, на глобальном уровне.

Стало понятно, что в условиях глобализации национальная безопасность тесно связана с региональной, а последняя – с глобальной, как связана со всеми ними и безопасность личности . Глобализация безопасности способствует расширению этого понятия, причём наиболее интенсивно развиваются невоенные формы безопасности, особенно экологической, энергетической и информационной, что ведёт к разработке мер по защите киберпространства.

Вместе с тем, обеспечение глобальной безопасности потребует адекватного учёта наличия системы «безопасность-развитие» не только в пространственном отношении, но и в содержательно-деятельностном, чтобы в каждом направлении и сфере деятельности была гарантирована «своя форма» безопасности.

Поэтому для направлений глобализации – конкретных глобализационных процессов – должна будет реализовываться соответствующая глобализационная безопасность : безопасность экономической глобализации, безопасность экологической глобализации и т.п.

Заключение

В современном неустойчивом развитии приходится все больше тратить усилий и средств на обеспечение безопасности. Здесь «защитная» деятельность и развитие разделены и фактически противоречат друг другу в качестве антагонистов, поскольку каждая для своего расширения и реализации отбирает средства у другой сферы. Это своеобразное проявление закона сохранения энергии в социальной деятельности.

Стратегия дальнейшей устойчивой эволюции глобальных процессов предполагает соединение действий по поступательно-прогрессивному развитию и обеспечению безопасности в единую систему, в которой эффект достигается в основном через этот тип развития и меньше – через защиту. Здесь реализуются более сильная взаимосвязь устойчивого развития (УР) и обеспечения глобальной безопасности, ее более равномерное «распределение» по всем направлениям планетарной социальной и социоприродной активности.

Вопросы безопасности во всех её видах в современной модели существования и неустойчивого развития человечества выходят на приоритетное место и становятся основной деятельностью, оттесняя проблему развития на периферию. Но в будущей модели УР безопасность всё больше станет обеспечиваться, главным образом, не благодаря защите, а преимущественно через развитие. Причем это будет самоподдерживающееся сбалансированное, т.е. устойчивое развитие, которое не будет порождать и существенно умножать опасности, угрозы, негативные последствия и т.п.

Поэтому важно существенно расширить предметное поле исследования проблемы глобальной устойчивости, совершенствовать концепцию УР, сделать её многовекторной, системно-целостной и тем самым адекватной, способной к более эффективной реализации с помощью формирующихся глобальных технологий социально-экономической и гуманитарно-ноосферной направленности.

При переходе к УР безопасность перестает быть только одним из условий развития, как в модели неустойчивого развития, а становится также его необходимой составной частью.

Впрочем, и наоборот: развитие, в данном случае нерегрессивное, оказывается неотъемлемым компонентом обеспечения безопасности, что и получает свое выражение в форме словосочетания «безопасность через устойчивое развитие», выступающего в качестве основной концептуальной идеи любого государства (и любой другой социальной системы), делающего важный шаг на пути в наше общее безопасно-устойчивое будущее.

Проблема безопасности должна занять соответствующее место в глобальных исследованиях, поскольку здесь изучаются многие глобальные процессы не столько сами по себе, сколько в их взаимодействии с человечеством. А такие взаимодействия оказываются как позитивными, так и негативными, что влечёт за собой необходимость обеспечения безопасности социума от угроз и опасностей с их стороны. Причем уже само достижение социальными либо социоприродными процессами глобальных масштабов (размеров) сопряжено с определёнными вызовами и опасностями, о чём говорилось выше.

Часто указывают на междисциплинарность глобалистики, которая отличается от глобальных исследований, в частности, тем, что последние носят мультидисциплинарный характер. Сейчас появляются работы, которые посвящены различным новым исследовательским междисциплинарным направлениям в самой глобалистике: политическая глобалистика, информационная глобалистика, образовательная глобалистика и ряд других, которых уже насчитывается до двадцати.

В свете выше изложенного, к списку междисциплинарных направлений глобалистики можно присоединить и «секьюритологическую глобалистику » как раздел, интегрирующий глобалистику и научные исследования безопасности в её связи с развитием, но на предметном поле глобалистики.

Конечно, можно ожидать появление глобальной и даже ноосферной секьюритологии , нацеленной на исследование проблемы становления глобальной безопасности на базе всех достижений наук о безопасности. Развернутся ли глобальные исследования в этих направлениях, покажет будущее, а пока можно говорить лишь о начале и возможностях междисциплинарного научного поиска в указанных областях.

В предварительном порядке предлагается следующая ориентировочная характеристика этой междисциплинарной области глобалистики: секьюритологическая глобалистика – это раздел глобалистики, который претендует на исследование социальных и социоприродных глобальных процессов и систем в контексте проблемы безопасности и акцентирует внимание на обеспечении глобальной и других видов безопасности через переход к устойчивому развитию .

1. ©Урсул А.Д., 2017

2. Статья написана по материалам доклада автора на заседании секции «Глобальное управление и безопасность» V Международного конгресса «Глобалистика – 2017: глобальная экология и устойчивое развитие» (Москва, 25–30 сентября 2017 г.).

3. Колин К.К. Глобальные угрозы развитию цивилизации в XXI веке // Стратегические приоритеты. 2014. № 1. С.6-30.

4.Урсул А.Д. Безопасность и развитие: междисциплинарный подход и глобальное измерение // Вестник МГИМО (Университета). 2017. № 3.

5. Урсул А.Д . Устойчивое развитие и проблема безопасности // Безопасность. 1995. № 9. С. 58-65; Урсул А.Д., Романович А.Л. Безопасность и устойчивое развитие (философско-концептуальные проблемы). М.: МГУК, 2001. 224 c.

6. Урсул А.Д. Природа безопасности // Безопасность Евразии. 2008. № 1. С. 85–104.

7. Романович А.Л. Развитие и безопасность. М.: Ступени, 2003. 386 с.; Романович А.Л., Урсул А.Д. Устойчивое будущее (глобализация, безопасность, ноосферогенез). М.: Жизнь, 2006. 512 с.; Урсул А.Д. Взаимосвязь безопасности и развития в контексте универсального эволюционизма // Национальная безопасность / nota bene. 2009. № 5. С. 51–64.

8. Chandler D. The Security-Development Nexus and the Rise of Anti-Foreign Policy // Journal of International Relations and Development. 2007. Vol. 10. No. 4. P. 365-386; McNeish, J.-A., Lie J.H. S. Security and Development. New York: Berghahn Books. 2010. 159 p.; Mavrotas G. Security and Development. Cheltenham: Edward Elgar. 2011. 246 p.

9. Наше общее будущее. Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию / Пер. с англ. М.: Прогресс. 1989. С. 59.

10. Урсул А.Д. Обеспечение безопасности через устойчивое развитие // Безопасность Евразии. 2001. № 1. С. 45–68.

11. Костин А.И. Глобальная безопасность // Глобалистика. Энциклопедия / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. М.: Радуга, 2003. С. 217-219.

12. Урсул А.Д. Глобальное измерение устойчивого развития // Экономика и управление: проблемы, решения. Научно-практический журнал. 2017. Т. 2. № 9. С. 11-16.

13. Урсул А.Д. Глобальные исследования и проблема безопасности // Вопросы безопасности. 2017. № 3. С. 62-87.

14. Ярочкин В.И. Секьюритология. Наука о безопасности жизнедеятельности. М.: Ось-89. 2000. 400 с.

Безопасность и устойчивое развитие - новые парадигмы сохранения цивилизации

Безопасность человека и общества - какое место она занимает в жизнеорганизации мира, есть ли абсолютная ʼʼзаданность судьбыʼʼ или можно управлять безопасностью человека и общества понижая или повышая риски катастроф? Как можно структурировать существующие и вновь возникающие угрозы, почему человек и общество вплоть до XXI века от Рождества Христова не сконцентрировали свою энергию на безопасности как таковой?

Человек и общество постоянно, в контексте всœех жизненных процессов, так или иначе управляет собственной безопасностью, совершая или не совершая те или иные поступки. Можно ли что-либо изменить в поведении людей с помощью этих новых знаний, полученных с опорой на создаваемую теорию безопасности? Мы считаем, да. Логика запуска механизма человеческой деятельности должна быть такой: мотивация - формирование решений - действия; для государства: программа - закон - технология; для общества: явления -культура (мировоззрение) - практика жизни (рис. 5).

В случае если опираться на существующую практику жизни, то мы видим неудовлетворенность и разочарование большинства людей результатами своей жизни в современном российском обществе и государстве. Основными факторами их раздражения являются ʼʼуязвимость, отсутствие безопасностиʼʼ, невозможность удовлетворить необходимые материальные и культурные потребности и отсутствие условий для самореализации. Люди, естественно, с надеждой смотрят в сторону государства, требуя изменить положения дел.

А что же мы понимаем под безопасностью? Какие опасности нам угрожают? Угрожают каждому человеку в отдельности, группе (части общества), проживающей на определœенной географической территории, государству, обществу, человечеству? Знаем ли мы угрожающие нам опасности или нет? Какими из них можно пренебречь, от каких защититься и как, какие угрожают человеку конкретному, какие группе, какие государству, обществу, человечеству. Оказывается, мы не знаем их. А как же тогда обеспечить приемлемую безопасность?

Теория безопасности может дать ключ к решению задачи управления кризисами в обществе, так как здесь мы имеем дело с взаимодействием сложных систем. Практика организации защиты населœения от катастроф говорит нам, что мы имеем дело с несколькими сложными системами: природной (окружающая среда), технической (техносферой) и социальной (общество) (рис. 6 ). Только соприкасаясь с социальной системой, природные и технические системы приводят к стихийным бедствиям и катастрофам.

Остановимся на некоторых аспектах проблемы безопасности и роли по­литики безопасности в формировании стратегии устойчивого развития государ­ства.

Безопасность с момента зарождения человечества является важнейшей потребностью человека. Как философская категория она выступает формой выражения жизнеспособности и жизнестойкости объектов материального мира. При этом столь упрощенное, чисто лингвистическое толкование данного понятия как отсутствие опасности или как ʼʼотсутствие угроз приобретенным ценностямʼʼ, или как" условие жизнедеятельности личности, общества и государства представляется неправомерным, поскольку при этом как бы подразумевается возможность достижения подобной идеальной ситуации. Но в реальной жизни всœегда существуют опасности самого различного характера. По этой причине категория ʼʼбезопасностьʼʼ - не абсолютна, а относительна и смысловое значение приобретает только в связи с конкретными объектами или сферой человеческой деятельности и окружающего мира.

По этой причине применительно к практическим потребностям под ʼʼбезопасностью жизнедеятельностиʼʼ принято понимать состояние защищенности материального мира и человеческого общества от негативных воздействий различного характера. Как следует из этого определœения, объектами безопасности жизнедеятельности являются природа и общество.

В основу всякой классификации должны быть положены какие-то наиболее существенные признаки. Среди них прежде всœего следует выделить объекты безопасности, характер угроз, сферы жизнедеятельности. Учитывая зависимость отобъекта͵ жизненно важные интересы которого защищаются от внутренних и внешних угроз, выделяются, к примеру, такие виды безопасности, как безопасность личности, общества, государства, русскоязычного населœения, государственныхслужащих и т.д.

При этом под безопасностью того или иного объекта имеется в виду за­щищенность жизненно важных интересов данного объекта от внутренних и внешних угроз. Учитывая зависимость отхарактера угроз, их источника, специфики можно выделить виды безопасности (рис. 7 ), которые в свою очередь делятся на частные виды безопасности от конкретных угроз.

В реальной жизни человеческого общества жизненно важные интересы всœех объектов безопасности подвергаются воздействию самых различных видов угроз, в связи с этим особую практическую значимость имеет выделœение видов безопасности по сферам или областям жизнедеятельности, в которых и проявляются эти угрозы. Именно по этому принципу классифицированы жизненно важные интересы, угрозы и направления обеспечения безопасности в Концепции национальной безопасности Российской Федерации. Наиболее обобщенно подобную классификацию можно ограничить выделœением пяти видов безопасности (рис. 8 ).

В этом случае под тем или иным видом безопасности принято понимать защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства в указанной сфере жизнедеятельности от внутренних и внешних угроз. Подобный подход позволяет рассматривать национальную безопасность как единую систему видов безопасности, каждый из которых является самостоятельной подсистемой со своими характерными особенностями. Практика свидетельствует, что всœе эти подсистемы тесно связаны между собой и находятся в диалектическом взаимодействии друг с другом. Безусловно, на каждом этапе исторического развития приоритеты тех или иных видов безопасности объективно меняются и потому важнейшей задачей обеспечения безопасности является достижение в каждый временной период определœенного рационального соотношения между различными видами безопасности.

В случае если мы всœерьез хотим следовать идее устойчивого развития и сделать наш мир максимально безопасным, наше сознание должно быть в корне изменено (рис. 9 ). Анализ многих аварий и катастроф, включая крупнейшие, показывает, что зачастую их источником, ʼʼслабым звеномʼʼ является не только стихия или техника, а человек. Значительная часть опасностей и рисков находятся внутри нас. В изменении отношения людей к себе и друг к другу - огромный ресурс и для решения глобальных проблем, и для повышения устойчивости нашего развития. Здесь огромное поле исследований для психологов, социологов, системных аналитиков.

Сегодня любой человек испытывает двойственное ощущение реальности (рис. 10 ). Он в изобилии получает контрастные картины, с одной стороны, великолепных технических и организационных достижений, неизбежности и прогрессивности повсюду происходящих перемен, а с другой стороны - совершенно неприемлемых, противоречащих здравому смыслу хозяйственных или организационных деяний, огромного разрыва между тем, как нужно действовать и как человек действует в окружающем его непосредственном мире.

Масштабность проблем и безотлагательность их решений требуют также вести речь об изменении научной картины мира. Менталитет человека, живущего в прочном, стабильном из века в век мире, и человека, берущего на себя ответственность за решение глобальных проблем строительства стратегии будущего, существенно отличаются.

В семидесятые годы прошлого века был достигнут существенный прогресс в термодинамике, который привел к появлению новой науки - синœергетики . Синœергетика объяснила возможность падения энтропии, ᴛ.ᴇ. самоорганизации хаоса; произошла интеграция далеких друг от друга областей знания, в частности, объединœение физики с биологией. Синœергетика создает новый образ жизни. Она основана на идеях системности и целостности мира, на общих законах развития всœех уровней, материальности и духовности, на взаимосвязях хаоса и порядка. Синœергетика исследует открытые термодинамические системы вдали от равновесного состояния. Такие системы математически описываются нелинœейными уравнениями, имеющими множество решений. Им соответствуют столько же путей эволюции, отсюда их многовариантность и альтернативность Выбор пути приводит к необратимости эволюции.

На рис. 11 представлена модель процессов самоорганизации в обществе и природе. Современное естествознание показало, что мир нелинœеен. На рис. 12 раскрывается диалектика скачков, их закономерная изменчивость по мере и вследствие накопления информации. Огибающая такой спирали отражает макродинамикупроцессов, как наиболее общую тенденцию, стремление развивающихся систем как можно дальше отдалиться от состояния энтропии, хаоса, направляясь в область устойчивого развития. Сходимость систем к самосовершенствованию, к оптимизации параметров, к гармонии функционирования и эволюционного развития достигается за счёт эффективного управления с обратными связями (рис. 12 ).

А какова роль государства в переходе на новую цивилизованную парадигму развития? Тем более, что государственность до сих пор развивалась стихийно. До сих пор юридическая наука, да и другие дисциплины, изучающие государство (философия, социология, политология и др.), исходили из того, ʼʼчто развитие общества и всœех его институтов, включая государство и право, - это естественноисторический процесс, протекающий по объективным законам. Целœенаправленное формирование государственно-правовых систем по заранее разработанному плану утопичноʼʼ.

При этом переход к устойчивому развитию всœей цивилизации - это не только движение мирового сообщества к заранее поставленным ориентирам, но II планомерное эволюционное изменение государственно-правового процесса . Именно государству предстоит целœенаправленно и планомерно изменять свои функции,приближаясь к образу ʼʼустойчивого будущегоʼʼ. Юридические и иные науки о государстве, приняв иной принцип исследовательской и практической детальности,должны будут создать совершенно новый образ государства, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ, на наш взгляд, окажется главным ʼʼдействующим лицомʼʼ в переходе мимо сообщества к устойчивому (управляемому) развитию. Вот почему новая парадигмапотребует не только усиления роли государства при переходе к устойчивому развитию, но и целœенаправленного реформирования государственности по заранее разработанному наукой плану.

В создании условий, обеспечивающих заинтересованность граждан, юридических лиц и социальных групп в решении задач перехода к устойчивому развитию,важная роль отводится государству. Прежде всœего, речь идет о гарантии безопасности в политической, экономической, социальной, экологической, оборонной и других сферах.

Подлинно стабильное государство может существовать лишь в модели цивилизации с устойчивым развитием. Это не означает, что современные государства не должны стремиться к стабильности и безопасности, поскольку модель устойчивого развития пока не реализована в глобальном масштабе. Движение любого государства к стабильности и безопасности - это естественный процесс, но другое дело, что долгое время эта стабильность не должна быть обеспеченадаже для самых благополучных государств планеты. В случае если же государстваи общества избрали путь устойчивого развития в рамках глобальной мидели, то их стабильность и безопасность ʼʼгарантированыʼʼ самой этой моделью(рис. 13).

При этом переход к устойчивому развитию наиболее эффективен для стабильныхгосударств. По этой причине стабильность должна достигаться через создание государственно-правовой базы для реализации политики перехода какой-либо страны к устойчивому развитию. Только обеспечив свою стабильность и безопасность,государство может начать принимать адекватные меры по переходу нановую цивилизованную модель.

Разумеется, подчеркивая усиление роли государства, вовсœе не считается, что всœе время перехода к устойчивому развитию должно пасть именно на него. Без взаимодействия правового государства с открытым гражданским демократическим обществом вряд ли произойдет эффективный переход к устойчивому развитию. В связи с этим бывший председатель Всемирного совета предпринимателœей по устойчивому развитию С. Шмидхейни отмечает: ʼʼОдними правительственными решениями невозможно реализовать концепцию устойчивого развития, так как в производстве и потреблении участвуют миллиарды людей. Правительства должны создать предпосылки и условия, в которых она будет развиватьсяʼʼ.

Согласно официальным документам государственное управление предполагает для перехода к устойчивому развитию разработку системы программных и прогнозных документов: государственной стратегии долгосрочного характера; долгосрочных и среднесрочных прогнозов, включающих в качестве составной компонента прогнозы изменений окружающей среды и отдельных экосистем в результате хозяйственной деятельности; краткосрочные прогнозы и программы отраслевого, регионального (территориального) и федерального уровней.

Вместе с тем выработка этих документов требует дополнительных теоретических исследований. Имеющиеся на сегодня наработки в области государственного строительства пока не могут стать базой для государственного управления переходом к устойчивому развитию. Вот почему крайне важно поднимать вопросы, связанные не просто с очередными перестройками в системе государственной службы, а с пониманием природы государства в экологическом ракурсе, перспективами эволюции российской государственно сти под влиянием перехода к устойчивому развитию, а также с трансформациями феномена государственностив глобальном плане.

Переход к устойчивому развитию в глобальном масштабе, вероятно, будет происходить при участиивсœех государств планеты. Именно государства окажутся наиболее стабильными центрами управления, через которые и будет проходить главная магистраль движения мирового сообщества к устойчивому развитию. Ведь сильное правовое государство обладает главными рычагами управления, которые необходимы для конструирования того будущего, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ связывается с устойчивым развитием. С учетом этого можно утверждать, что роль государстваи государственных механизмов управления (регулирования) в условиях формирования открытого гражданского общества будет возрастать в ходе реализации новой цивилизованной модели.

Не только в России, но и в мире в целом предполагается формирование новой модели государства , уже не просто правового и социального, но и ʼʼсо-цио-природногоʼʼ, и ʼʼэкологическогоʼʼ, иʼʼустойчивогоʼʼ, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ само подвергнется изменениям под влиянием перехода на путь устойчивого развития.Такое государство обязано не только эффективно организовывать жизнь людей, удовлетворять их разумные жизненные потребности, гарантировать права и свободы каждого человека, но и заботиться об обеспечении таких же возможностей для всœех последующих поколений в данном государстве. Приоритетными в деятельности государства должны стать вопросы безопасности, сохранения природной среды, устойчивого освоения природных ресурсов. Это принципиально новые функции государства, которые отнюдь не просто выполнить, ибо государства всœех предыдущих моделœей в лучшем случае лишь декларировали эти функции в своих законах, но никогда не реализовывали их, либо считали, что они не требуют соответствующего законодательного оформления и их выполнение как бы само собой разумеется.

Отметим также, что у государства уже появляются новые функции, которые, по существу, еще не стали предметом исследования в теории государства. К их числу относятся информационная, конверсионная, космическая и ряд других. Именно эти функции, появившиеся в последние десятилетия, оказывают наибольшее влияние на новый образ государства. Постоянно возрастающая роль новых функций обуславливает постепенную эволюцию государства, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ всœе в большей мере воспринимает ноосферные цели и ценности и превращается в государство устойчивого развития (ʼʼноосферное государство ʼʼ). Модель такого государства еще предстоит разработать.

Здесь нужно будет учесть и те усиливающиеся тенденции вразвитии государств мира, которые могут способствовать как их переходу на путь устойчивости, так и формированию новой модели государства, адекватного ноосферной цивилизованной парадигме.

Формирование новой модели государства, которую уместно назвать ноо-сферной моделью, должно происходить в результате уже идущих процессов, способствующих переходу к устойчивому развитию, а также возможных вбудущем преобразований, которые соответствуют новой модели ʼʼустойчивогоʼʼ государства. Новая модель государства, приемлемая для целœей устойчивого развития, может сформироваться лишь в том случае, в случае если всœе страны мира договорятся об обеспечении всœеобщей безопасности, ибо без этого глобальный переход к устойчивому развитию невозможен. Пока же, строя отношения друг с другом, государства руководствуются прежде всœего интересами собственной безопасности.

Обеспечение безопасности человечества и человека достигается на базе трех базовых концепций: устойчивого развития, приемлемого риска и оправданного риска (рис. 14 ). Область применения концепций и степень их общности различаются. Соотношение по уровню принятия решений в рамках каждой концепции следующее:

концепция устойчивого развития - формулирует мировое сообщество, реализуют отдельные государства;

концепция приемлемого риска - государство и государственные органы;

концепция оправданного риска - отдельный человек в отношении добровольного риска и государственные органы в части социально-экономических компенсаций за вынужденный риск.

Переход России в своей политике обеспечения безопасности к политике "приемлемого" риска потребовал коренного изменения всœей исполнительной и законодательной системы управления безопасностью: концепция "реагировать и выправлять" нежелательные изменения в окружающей человека среде, на которой построена система управления безопасностью в политике "абсолютной" безопасности, заменяется в политике "приемлемого" риска на концепцию "предвидеть и предупреждать" такие изменения в окружающей среде. Он потребовал проведения широкомасштабных теоретических и экспериментальных научных исследований в этой области, разработки на этой базе законодательной базы и создания соответствующей структуры исполнительной власти.

Переход в политике обеспечения безопасности от принципа "абсолютной" безопасности или "нулевого" риска, к принципу "приемлемого" риска - это качественно новый шаг не только в данной области. Он определил направление дальнейшего развития всœей социально-экономической системы нашей страны. Сегодня таким показателям безопасности, как здоровье населœения и качество окружающей среды отводится роль "индикатора" устойчивого развития нашей страны, а процессу обеспечения безопасности - роль механизма управления: удовлетворение материальных и духовных потребностей населœения (качества жизни) при соблюдении обязательного требования по обеспечению безопасности человека и окружающей его среды. Именно так рассматривается проблема управления процессом перехода России к устойчивому развитию в важнейшем государственном документе "Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию".

Принятие стратегии перехода России к устойчивому развитию представляется событием огромного исторического значения для нашей страны. Можно ожидать, что идеи устойчивого развития будут служить основой становления ноосферной духовности и созидательной социальной стратегии россиян, базой гражданского, национального и политического согласия в обществе, формирования новой модели российской государственности. Россия, не обремененная чрезмерным грузом негуманных потребностей, может опередить многие индустриально развитые страны, раньше других встав на путь устойчивого развития. Вряд ли страны""золотого миллиарда" сумеют быстро отказаться от своих неоправданных потребностей и стандартов жизни. Весь мир и Россия находятся на пороге новой эры, знаменующей кардинальный поворот в человеческой истории.

В условиях возможных чрезвычайных ситуаций приоритетными в деятельности государства должны быть вопросы природной и техногенной безопасности. Для практической реализации политики безопасности разработана концепция, основанная на постулате: цель высшего уровня государственной стратегии снижения рисков и смягчения последствий ЧС - обеспечение устойчивого развития страны в условиях возможных ЧС.

Государственную политику по предупреждению и ликвидации ЧС детализируют на два направления (рис. 15):

Снижение риска от ЧС;

Смягчение последствий ЧС.

При подготовке концепции принималась во внимание методология безопасности, которая детализирует концепцию безопасности личности, общества и государства, сформулированную в законе РФ "О безопасности", и которая направлена на создание условий перехода России к устойчивому развитию.

Сегодня в нашем министерстве разрабатывается ʼʼГосударственная стратегия снижения риска и смягчения последствий ЧС природного и техногенного характера в Российской Федерацииʼʼ, где региональные аспекты стратегии рассматриваются с позиций безопасности и устойчивого развития (рис. 16).

Безопасность и устойчивое развитие - новые парадигмы сохранения цивилизации - понятие и виды. Классификация и особенности категории "Безопасность и устойчивое развитие - новые парадигмы сохранения цивилизации" 2017, 2018.

1.О понятии “Устойчивое развитие”…………………………….….3

2. Взаимосвязь устойчивого развития и безопасности……..9

3. Процесс глобализации обеспечения безопасности…..…15

4. Соответствие измерений устойчивого развития и видов безопасности………………………………………………….16

5. Список используемой литературы…………………...…..19

В июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась Конференция ООН по окружающей среде и развитию (ЮНСЕД), на которой было принято историческое решение об изменении курса развития всего мирового сообщества. Такое беспрецедентное решение глав правительств и лидеров 179 стран, собравшихся на ЮНСЕД, было обусловлено стремительно ухудшающейся глобальной экологической ситуацией и прогнозируемой на основе анализа ее динамики глобальной катастрофой, которая может разразиться уже в XXI в. и привести к гибели всего живого на планете.

Среди проблем экологического характера, которые, согласно изданному Программой ООН по окружающей среде (ЮНЕП) докладу “Глобальная экологическая перспектива – 2000” (ГЕО-2000), окажутся основными в XXI в., названы изменение климата в результате выброса парниковых газов, недостаток пресной воды и ее загрязнение, исчезновение лесов и опустынивание, сокращение биоразнообразия, рост численности населения (и его перемещение), необходимость удаления отходов, загрязнение воздуха, деградация почв и экосистем, химическое загрязнение, истощение озонового слоя, урбанизация, истощение природных ресурсов, нарушение биогеохимических циклов, распространение заболеваний (включая появление новых) и т.д. Почти каждая из этих экологических проблем может, если будет продолжаться стихийное развитие цивилизации, привести к гибели человечества и биосферы.

ЮНСЕД продемонстрировала осознание пагубности традиционного пути развития, который был охарактеризован как неустойчивое развитие, чреватое кризисами, катастрофами, омницидом (гибелью всего живого). Переход на новую модель (стратегию) развития, получившую название модели устойчивого развития, представляется естественной реакцией мирового сообщества, стремящегося к своему выживанию и дальнейшему развитию.

Человечество столкнулось со все обостряющимися противоречиями между своими растущими потребностями и неспособностью биосферы обеспечить их, не разрушаясь. В результате социально-экономическое развитие приняло характер ускоренного движения к глобальной экокатастрофе, при этом ставится под угрозу не только удовлетворение жизненно важных потребностей и интересов будущих поколений людей, но и сама возможность их существования. Возникла идея разрешить это противоречие на пути перехода к такому цивилизационному развитию, которое не разрушает своей природной основы, гарантируя человечеству возможность выживания и дальнейшего непрекращающегося, т.е. управляемого и устойчивого, развития.

Идеи устойчивого развития отвечают объективному требованию времени и могут решающим образом повлиять на будущее России, сыграть важную роль в определении государственных приоритетов, стратегии социально-экономического развития и перспектив дальнейшего реформирования страны. Новая стратегия развития цивилизации уже определила позицию мирового сообщества – объединить усилия во имя выживания человечества и непрерывного развития и сохранения биосферы. Россия, подписавшая документы упомянутой Конференции ООН, взяла на себя серьезные обязательства по реализации программы всемирного сотрудничества, принятой на основе консенсуса.

О понятии “Устойчивое развитие”

Термин “устойчивое развитие” получил широкое распространение после публикации доклада, подготовленного для ООН в 1987 г. специально созданной в 1983 г. Международной комиссией по окружающей среде и развитию . В русском издании этого доклада английский термин sustainable development переведен как “устойчивое развитие”, хотя слово sustainable имеет и другие значения: “поддерживаемое, самоподдерживаемое”, “длительное, непрерывное”, “подкрепляемое”, “защищаемое”.

Еще в докладе “Всемирная стратегия охраны природы” (1980 г.), представленном Международным союзом охраны природы и природных ресурсов, подчеркивалось, что для того чтобы развитие было устойчивым, следует учитывать не только его экономические аспекты, но также социальные и экологические. В 80-е годы проблемы связи экологии и развития особенно активно обсуждались в трудах ученых из исследовательского института “Worldwatch” (“Всемирная вахта”) в США, и в частности его директора Л.Р. Брауна. ЮНЕП еще с середины 1970-х годов широко использовала понятие “развитие без разрушения”, а в дальнейшем получило распространение понятие “экоразвитие”, означающее экологически приемлемое развитие, т.е. развитие, наименее негативно воздействующее на окружающую среду.

Можно считать, что уже в Декларации Первой конференции ООН об окружающей среде (Стокгольм, 1972 г.) также была отмечена связь экономического и социального развития с проблемами окружающей среды. В такое понимание развития важный вклад внесли научные доклады Римского клуба, и особенно доклад “Пределы роста” (1972 г.), в которых формулировались идеи перехода цивилизации от экспонциального экономического роста к состоянию “глобального динамического равновесия”, от количественного роста – к “органическому” (качественному) и “новому мировому экономическому порядку”.

На ЮНСЕД широко использовалось определение, приведенное в книге “Наше общее будущее”: “Устойчивое развитие – это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности” . Это определение подвергалось критике за нечеткость и антропоцентричность. Отмечалось, что определение понятия “устойчивое развитие” должно в явной форме включать в себя и представление о сохранении окружающей природной среды. Вот почему из имеющихся дефиниций надо устранить даже скрытые намеки на деградацию как человечества, так и биосферы. Это в какой-то мере сделано в Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию, где под устойчивым развитием подразумевается “стабильное социально-экономическое развитие, не разрушающее своей природной основы” . Далее это представление конкретизируется: “Улучшение качества жизни людей должно обеспечиваться в тех пределах хозяйственной емкости биосферы, превышение которых приводит к разрушению естественного биотического механизма регуляции окружающей среды и ее глобальным изменениям” .

Упомянутая выше Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию была представлена Правительством РФ и утверждена Указом Президента РФ № 440 от 1 апреля 1996 г. В Концепции отмечено, что “следуя рекомендациям и принципам, изложенным в документах Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992 г.), руководствуясь ими, представляется необходимым и возможным осуществить в Российской Федерации последовательный переход к устойчивому развитию, обеспечивающий сбалансированное решение социально-экономических задач и проблем сохранения благоприятной окружающей среды и природно-ресурсного потенциала в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений людей” .

Данная Концепция была принята по рекомендации ЮНСЕД, в документах которой правительству каждой страны предлагалось разработать и утвердить свою национальную стратегию устойчивого развития. Концепция стала важной вехой на этом пути, а в настоящее время завершается работа над проектом Государственной стратегии устойчивого развития Российской Федерации.

Именно после ЮНСЕД стало понятным, что если не будут решены проблемы окружающей среды, то все завоевания цивилизации окажутся под угрозой уничтожения. Они могут исчезнуть потому, что все человечество будет ввергнуто в пучину планетарной экологической катастрофы, поскольку богатства природы, возможности самовосстановления биосферы окажутся полностью исчерпанными. Стало ясным, что необходимо коренным образом изменить модель развития человечества и даже сам способ жизнедеятельности каждого человека, провести самые кардинальные за всю историю человечества цивилизационные трансформации, которые обеспечили бы его выживание.

Весь мир, и Россия в том числе, стоит на пороге третьей, после агрикультурной и индустриальной, цивилизационной революции, не менее, а может быть, и более фундаментальной, чем две предыдущие. Стратегию устойчивого развития невозможно создать, исходя из традиционных общечеловеческих представлений и ценностей, стереотипов мышления. Она требует выработки новых научных и мировоззренческих подходов, соответствующих не только современным реалиям, но и предполагаемым перспективам развития в III тысячелетии.

Сказанное позволяет определить устойчивое развитие как стратегию социоприродного развития, которая обеспечивает выживание и непрерывный прогресс общества и не разрушает окружающую природную среду, особенно биосферу.

Переход к устойчивому развитию предполагает поэтапное восстановление естественных экосистем до уровня, который обеспечивает устойчивость окружающей среды и при котором появляется реальная возможность существования будущих поколений людей, удовлетворения их жизненно важных потребностей и интересов. Формулирование новой стратегии развития означает постепенное соединение в единую самоорганизующую систему экономической, экологической и социальной сфер деятельности. В этом смысле устойчивое развитие предполагает, как минимум, экономическую эффективность, биосферосовместимость и социальную справедливость при общем снижении антропогенного давления на биосферу.

Организация хозяйственной деятельности, не разрушающей биосферу, а ее сохраняющей, т.е. экологодопустимой, не выходящей за пределы несущей емкости экосистем, – одно из центральных направлений становления будущего устойчивого общества. Биосфера с этой точки зрения должна рассматриваться уже не только как кладовая и поставщик ресурсов, а как фундамент жизни, сохранение которого должно быть обязательным условием функционирования социально-экономической системы и ее отдельных элементов.

Пока не существует удовлетворительного научно обоснованного подхода к созданию полностью биосферосовместимого хозяйства. Хозяйственная деятельность в XX в., ориентированная на быстрые темпы экономического роста, стала разрушительной силой для человека и биосферы. Но до сих пор биосферосовместимая экономика выглядит как очередная утопия и неясны пути и механизмы ее формирования, которые устроили бы современную цивилизацию. Разрешение этого эколого-экономического противоречия видится в создании новой модели хозяйствования, равновесной, или устойчивой, экономики, базирующейся на принципах всесторонней и полной интенсификации и экологизации.

Глубинная сущность перехода к устойчивому развитию заключается в выживании человечества и одновременном сохранении биосферы, иными словами, в сохранении биосферы и цивилизации. Однако для того чтобы выжить, сохраниться как уникальный биологический вид, человеку необходимо кардинальным образом трансформировать все сферы своей деятельности в направлении существенного уменьшения давления на биосферу – почти на порядок. Это очень сложная задача, и ее выполнение во многом противоречит всему тому, что характерно для модели неустойчивого, или экономоцентрического, развития, начавшегося с перехода человечества к производящему хозяйству. Экологическую несостоятельность этой модели особенно ярко продемонстрировал XX век.

XXI век может оказаться переломным в истории цивилизации, ибо на его протяжении должен разрешиться главный вопрос – быть или не быть человечеству. Переход к устойчивому развитию и позволит его разрешить, так как создает возможность выживания и дальнейшего непрерывного развития цивилизации, но в существенно измененной, биосферосовместимой, форме, когда человек не разрушает природную среду своего обитания – эту естественную колыбель любой жизни, в том числе и разумной. В настоящее время во всем мире разрабатывается концепция устойчивого развития, которая должна в научном плане превратиться в теорию, а в практическом – в стратегию устойчивого развития, и мировое сообщество должно реализовать эту стратегию, чтобы выжить в наступившем тысячелетии.

В 2002 г. исполняется 10 лет со времени проведения ЮНСЕД, и эту дату планируется отметить созывом Всемирного саммита по устойчивому развитию (“Рио+10”), который состоится в сентябре 2002 г. в Йоханнесбурге (ЮАР) под эгидой ООН. “Саммит Земли III”, как его еще называют, должен подвести итоги, в которыми человечество подошло к третьему тысячелетию, скорректировать дальнейшее движение в соответствии с новой стратегией цивилизационного развития.

Каждая страна, которая примет участие в саммите “Рио+10”, должна будет оценить свой вклад в устойчивое развитие цивилизации, выявить трудности, с которыми она сталкивается, и определить проблемы, которые предстоит решить. Вклад в устойчивое развитие России наиболее значителен не столько на практическом уровне (как и все страны мира, она по инерции продолжает свои реформы в рамках модели неустойчивого развития), сколько на теоретическом: отечественные ученые существенно разработали концептуальные основы устойчивого развития.

Накануне Всемирного саммита по устойчивому развитию наряду с подготовкой официальных документов и докладов российской общественности целесообразно проанализировать, что же представляет собой концепция устойчивого развития. Собственно говоря, именно на начальном этапе перехода мирового сообщества к новой форме (стратегии) развития важно объединить уже существующие в различных странах и исследовательских коллективах научные разработки и их результаты, которые содействовали бы формированию образа нашего устойчивого будущего.

Взаимосвязь устойчивого развития и безопасности

Процесс перехода к устойчивому развитию является глобальным, и отдельно взятая страна не может перейти на этот путь, пока другие страны будут оставаться в рамках старой модели развития. Вот почему важно использовать стихийно начавшийся процесс глобализации и направить прежде всего его экономическую, экологическую и социальную составляющие на реализацию целей устойчивого развития. Тем самым процесс глобализации, развертывающийся по инициативе постиндустриальных государств, транснациональных корпораций и всемирных организаций стал бы способствовать переходу мирового сообщества не к постиндустриальному, а к устойчивому будущему всей цивилизации.

В переходе к устойчивому развитию Россия имеет ряд особенностей (в первую очередь имеются в виду высокий интеллектуальный потенциал и наличие мало затронутых хозяйственной деятельностью территорий, составляющих более 60 % всей территории страны), благодаря которым она может сыграть роль лидера в переходе к новой цивилизационной модели развития. В настоящее время важно выйти из системного кризиса, обрести относительно стабильное и безопасное состояние, из которого можно наименее болезненно начать переход на траекторию устойчивого развития.

Как уже отмечалось, глубинная суть устойчивого развития заключается в сохранении и цивилизации, и биосферы. Представляется целесообразным особое внимание обратить на связь идей устойчивого развития и становления ноосферы. Ноосферная ориентация устойчивого развития выдвигает на первое место интеллектуально-духовные и рационально-информационные факторы и ресурсы, которые в отличие от материально-вещественных и природных ресурсов и факторов безграничны и создают основу для выживания и непрерывно долгого развития цивилизации. Именно поэтому в заключительной части Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию речь идет о ноосфере как целевой ориентации устойчивого развития, таком этапе развития цивилизации, когда критерием индивидуального и национального богатства станут духовные ценности и знания человека, живущего в гармонии с окружающей средой.

Недавно об этом напомнил Президент РФ В.В.Путин на состоявшемся 15 ноября 2000 г. деловом саммите стран АТЭС “Бизнес и глобализация”, отметив, что на фундаменте учения о ноосфере фактически строится сегодня концепция устойчивого развития. Сделать такое напоминание уместно и здесь – чтобы подчеркнуть, что идея устойчивого развития, довольно часто выдаваемая за сугубо западную, имеет российские корни, и обратить внимание на уже выявленную специфику перехода России к устойчивому развитию.

Это важно и потому, что государственная стратегия должна содержать не только общие рекомендации относительно последующего развертывания хозяйственной, организационно-управленческой и иной практической деятельности, – она должна также стать мировоззренческим ориентиром для всего XXI в. и даже для всего III тысячелетия. Именно в этом веке и тысячелетии должно разрешиться противоречие между старой моделью цивилизационного развития (т.е. неустойчивого развития) и пока только теоретически декларируемой моделью устойчивого развития, которой, на наш взгляд, надо придать ноосферную ориентацию. В зависимости от этого XXI в. станет либо веком глобальной антропоэкологической катастрофы, либо веком выживания и устойчивого развития цивилизации.

Специфика перехода России к устойчивому развитию помимо сказанного выше о необходимости его ноосферной ориентации связана с тем, что этот переход по историческим масштабам времени совпадает с переходом к рыночным отношениям и демократии. Важно, чтобы дальнейшие реформы и государственные решения ориентировались на стратегию устойчивого развития страны, а не на модернизационные рецепты сторонников движения по модели неустойчивого развития. Если стратегия устойчивого развития окажется в фокусе формируемой сейчас национальной идеи, Россия обретает шанс уйти от модернизационно-догоняющих преобразований, уводящих на периферию мирового развития, мы сможем перейти к опережающим и сбалансированным действиям путем принятия комплексных решений в духе новой цивилизационной парадигмы.

Еще одна важная концептуальная идея связана с актуальной необходимостью сопряжения концепции перехода к устойчивому развитию с концепцией национальной безопасности. Налицо противоречие между уже разработанными концепциями безопасности (в том числе и в новых редакциях) и Концепцией перехода РФ к устойчивому развитию. Это обусловлено в основном тем, что обеспечение безопасности до их пор мыслилось в рамках старой модели, т.е. модели неустойчивого развития. В соответствии с таким мировоззренческим принципом принятие государственных решений носит несистемный, в основном ведомственный характер. В существующей практике принятия государственных решений имеется противоречие, которое необходимо разрешить, с тем чтобы существенно повысить их эффективность. Это противоречие заключается в том, что государственные решения принимаются, как правило, без учета обеспечения безопасности их реализации, а уже потом принимаются решения Советом безопасности в его области компетенции.

Приведем характерный пример подобной процедуры принятия решений. Правительство РФ обсуждает и принимает Государственную стратегию социально-экономического развития страны до 2010 г., и только спустя почти год начинается разработка новой редакции Государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации, которая должна быть завершена к середине 2002 г. (и рассчитана на те же сроки).

Как правило, важные государственные решения, принимаются без учета обеспечения безопасности и в других сферах, и это обусловлено прежде всего неадекватным представлением о роли и месте безопасности в процессах развития. Чаще всего безопасность понимается как особая область деятельности, которая как бы дополняет основной вид деятельности, защищает его от внешних либо внутренних угроз и опасностей. В определенной степени подобное понимание безопасности как состояния защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства (объекта безопасности) от внутренних и внешних угроз правомерно и даже отражено в федеральном законе “О безопасности” (1992 г.). Вместе с тем если обеспечение безопасности мыслить как защиту основной деятельности, то происходит раздвоение деятельности на созидательную и дополнительную, связанную с обеспечением безопасности. К тому же в рамках модели неустойчивого развития безопасность можно обеспечить лишь временно и на самом минимальном уровне.

Вот почему идея реализовать обеспечение безопасности через развитие оказывается наиболее плодотворной для решения проблемы безопасности. В этом случае раздвоение деятельности исчезает, основная созидательная деятельность и обеспечение безопасности совпадают, поскольку модель устойчивого развития оказывается одновременно и моделью безопасного развития. Если мы принимаем принцип обеспечения безопасности через развитие, то это однозначно приводит к обеспечению безопасности именно через устойчивое развитие, и иной модели развития, где могла бы быть гарантирована безопасность, причем на длительное время, просто не существует.

Ведь особенностью перехода каждого суверенного государства является реализация им своих национальных интересов (в том числе в плане обеспечения безопасности), а теперь также – одновременная по историческим масштабам ориентация на переход к устойчивому развитию. Совершенно очевидно, что разрешение этого противоречия связано с тем, что обеспечение безопасности должно все в большей степени осуществляться через развитие и все в меньшей – через защиту, что вынуждает найти консенсус между новым мировоззрением, соответствующим идее устойчивого развития, и мировоззрением, на котором до сих пор основывалось обеспечение безопасности любого государства через защиту.

Именно поэтому реальный переход к устойчивому развитию начнется только тогда, когда на уровне государственного управления решения по обеспечению безопасности станут приниматься одновременно с решениями по основным видам деятельности. Устойчивое развитие – это не только системное единство экономических, социальных и экологических видов и аспектов деятельности, но и имманентная взаимосвязь развития и безопасности, это обеспечение безопасности через развитие и развитие через обеспечение безопасности.

В свете сказанного важно во всех разделах проекта обсуждаемой стратегии связать переход к устойчивому развитию с обеспечением национальной и других видов безопасности (как это сделано в отношении экологии и процесса экологизации). Это важно прежде всего для того, чтобы не поступили “как всегда” и, приняв стратегию, через некоторое время не стали разрабатывать стратегию ее защиты, т.е. ее безопасной реализации.

В настоящее время во всех странах мира, и в том числе, как уже отмечалось, в России, обеспечение безопасности мыслится и реализуется в соответствии с моделью неустойчивого развития. Такая традиционная ориентация в области безопасности сталкивается со все большими трудностями и в принципе бесперспективна, несмотря на все возрастающие финансовые и административно-организационные ресурсы, вкладываемые в это направление человеческой деятельности. Важно концептуально-мировоззренчески осознать неэффективность традиционного подхода к обеспечению безопасности во всех видах деятельности и для всех объектов (для человечества, биосферы, государства, личности и социума) и разработать новый теоретико-методологический подход к решению этой жизненно важной проблемы.

Переход к устойчивому развитию предполагает обеспечение безопасности во всех отношениях, а всеобщая безопасность, как уже отмечалось, также реализуется на пути устойчивого развития. Столь тесная взаимосвязь всеобщей (и глобальной) безопасности страны и мирового сообщества и устойчивого развития и определяет особенности дальнейшего человеческого существования. В качестве методологической основы подобного видения должны использоваться все средства исследования будущего, включая прогностические, футурологические, системные, ноосферные и другие подходы, определяющие специфику проблемы безопасности.

Безопасность – это некоторый инвариант существования и развития, который характерен для любой модели развития цивилизации. Даже в рамках модели неустойчивого развития необходимо добиться определенного уровня стабильности и безопасности, для того чтобы можно было осуществлять переход к стратегии устойчивого развития. В годовом докладе о работе ООН за 1999 г. “Предотвращение войн и бедствий: глобальный вызов растущих масштабов” Генеральный секретарь ООН отметил, что “справедливое и устойчивое развитие является одним из необходимых условий обеспечения безопасности, однако обеспечение минимальных стандартов безопасности, в свою очередь, является одной из предпосылок развития. Стремление решить одну задачу в отрыве от другой не имеет большого смысла” .

Вот почему существуют принципы обеспечения безопасности, которые специфичны для модели неустойчивого развития и для модели устойчивого развития. Существуют также принципы, общие для обоих моделей. Так, например, основные принципы обеспечения безопасности, упомянутые в федеральном законе “О безопасности”, характерны как для традиционно понимаемой модели развития, так и для модели устойчивого развития. Среди них – законность, соблюдение баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства, взаимная ответственность личности, общества и государства в отношении обеспечения безопасности, интеграция с международными системами безопасности.

Выделение этих принципов диктовалось переходом от прежнего, советского, типа общества и государства к демократическому и правовому. Теперь же в свете концепции обеспечения безопасности через устойчивое развитие требуется выделение новых основных принципов.

В рамках новой стратегии безопасность и развитие (саморазвитие) оказались настолько взаимосвязанными, что обеспечение безопасности цивилизации в принципе невозможно без перехода на путь устойчивого развития. И наоборот, устойчивое развитие, т.е. сохранение человеческой культуры и биосферы, невозможно без обеспечения их совместной безопасности. Рассмотрим далее ряд принципов обеспечения безопасности через устойчивое развитие, на которых мы подробно останавливались в другой работе .

Процесс глобализации обеспечения безопасности

Развернувшийся процесс глобализации существенно влияет на постановку проблемы безопасности. Становится очевидным, что усилия, направляемые на обеспечение безопасности отдельно взятого объекта безопасности – государства, общества, личности, фирмы и т.п., должны одновременно способствовать и глобальной безопасности, т.е. безопасности всего человечества. Это означает, что безопасность любого объекта (субъекта) не может быть обеспечена в полной мере без обеспечения глобальной безопасности. А поскольку безопасность цивилизации зависит от сохранения биосферы, ее устойчивости и естественной эволюции, постольку необходимо обеспечение безопасности (сохранение) естественной природной среды.

Итак, переход к устойчивому развитию возможен лишь в глобальном масштабе, в согласованно-когерентном режиме всех объектов безопасности (и субъектов также), а значит, любые решения и действия по обеспечению безопасности любого объекта не должны противоречить международно-глобальным императивам устойчивого развития. Сказанное относится не только к экологической безопасности, но и к любому виду безопасности – к экономической, информационной, социальной и т.д. Отсюда следует также, что в старой модели – модели неустойчивого развития – не может быть обеспечена безопасность ни всего человечества, ни отдельно взятого государства независимо от того, по какому типу мыслится ее обеспечение (американскому, северокорейскому и т.п.). В начале XXI в. обеспечение безопасности государства, общества, личности, всей человеческой культуры зависит не только от отдельно взятого объекта и субъекта безопасности, но и от того, осуществляется ли переход к устойчивому развитию всего человечества. Кроме того, это означает, что любые процессы на любом направлении глобализации – экономическом, финансовом, культурном, информационном и т.д. – также должны “работать” не на старую модель цивилизации, а на глобально-управляемое устойчивое развитие.

Соответствие измерений устойчивого развития

и видов безопасности

В рамках модели неустойчивого развития все различия в уровне развития стран привязаны к экономике. Такое одномерное, экономическое, измерение лежит в основе деления стран на развитые, развивающиеся и страны с переходной экономикой. В этом смысле модель неустойчивого развития с полным правом можно именовать рыночной, или экономической моделью по типу критериев (индикаторов, лежащих в основе такой классификации).

В отличие от модели неустойчивого развития (экономической) в модели устойчивого развития прежде всего и наряду с экономическими индикаторами (которые остаются) появляются индикаторы развития социальной сферы и экологической деятельности. На этом увеличение “системной мощности” модели устойчивого развития не завершается, поскольку в дальнейшем количество измерений (групп индикаторов) будет лишь возрастать, все более преодолевая одномерность рыночно-экономической модели. При ноосферной ориентации устойчивого развития добавится группа индикаторов, отражающих информационно-духовные характеристики развития, которые в перспективе будут становиться все более весомыми по сравнению с упомянутыми тремя группами “материальных” индикаторов.

На пути движения к устойчивому развитию все страны становятся развивающимися, но не в традиционном экономическом понимании. В рамках трехиндикаторной модели устойчивого развития (экономика, социальная сфера, экология) важно соблюдать баланс развития по всем трем группам (измерениям) параметров, а не только по одной из них, подтягивая отстающие индикаторы до уровня, соответствующего новой цивилизационной модели. В последней со временем будет предложена иная классификация типов государств с учетом трехмерности групп индикаторов такого развития, и в рамках этой новой модели развитыми окажутся другие страны, нежели в рамках модели неустойчивого развития (в частности, США здесь уже не будут лидировать).

Очень важный момент – возможная классификация, касающаяся обеспечения безопасности. В рамках упомянутой трехмерной модели устойчивого развития предполагается лишь экологическая безопасность. Однако безопасность и устойчивое развитие настолько взаимосвязаны, что обеспечение безопасности мыслится по всем трем указанным измерениям, а в принципе – по всем другим измерениям, которые будут появляться и затем приниматься мировым сообществом. Отсюда следует важный методологический вывод: концепция (доктрина) безопасности того или иного государства, да и мирового сообщества в целом должна соответствовать новой модели развития. Этот вывод (и принцип) означает, что принятая тем или иным государством концепция безопасности (а она так или иначе формируется, если даже называется иначе) должна по всем видам безопасности дополняться соответствующей концепцией (стратегией) устойчивого развития. В перспективе, когда высшее политическое руководство страны полностью осознает необходимость реальных действий, направленных на переход к устойчивому развитию, это должна быть единая Концепция перехода к устойчивому развитию и обеспечения безопасности.

В настоящее время эти две концепции, например, в России (Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию и Концепция национальной безопасности Российской Федерации) слабо взаимосвязаны и не соответствуют друг другу по выделенным измерениям устойчивого развития и аналогичным видам безопасности, причем обеспечение этих последних видится в официальных документах пока лишь в рамках старой модели развития. Думается, что принцип взаимосвязи и соответствия измерений устойчивого развития и видов безопасности окажется методологическим ориентиром как для дальнейших исследований в области проблем безопасности и устойчивого развития, так и для разработки соответствующих государственных документов.

Список используемой литературы

1. Наше общее будущее: Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1989.

3. Кузнецов В.Н. Безопасность через развитие. – М., 2000.

4. Аннан К.А. Предотвращение войн и бедствий: глобальный вызов растущих масштабов: Годовой доклад о работе ООН за 1999 год. – Нью-Йорк, 2000. – С. 17.

5. Урсул А.Д., Романович А.Л. Безопасность и устойчивое развитие…

6. Концепция коллективной безопасности государств – участников Договора о коллективной безопасности // Безопасность России: правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты: Основополагающие государственные документы. – M., 1998. – Ч. I.

7. Урсул А.Д. Путь в ноосферу: Концепция выживания и устойчивого развития цивилизации. – М., 1993.

Е.А. Лукашева

УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Динамика концепции устойчивого развития Устойчивое развитие - одна из наиболее важных проблем современного мира. Она охватывает судьбы не только нынешних, но и будущих поколений. Какое наследие мы им оставим? Либо разбалансированный социум, в котором существуют раскол, противостояние, конфликты, бедность, либо общество свободных людей, где принципы прав человека, справедливости, законности будут положены в основу взаимодействия людей, социальных групп, государств как во внутренних, так и в международных отношениях.

Концепция устойчивого развития с момента своего возникновения претерпела существенные изменения, расширились ее содержание и сущность. Известно, что впервые идея перехода мирового сообщества к устойчивому развитию была выдвинута Комиссией по окружающей среде и развитию; широкое звучание она получила на Конференции ООН по окружающей среде и развитию, состоявшейся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро. Конференция приняла ряд важных документов: Декларацию по окружающей среде и развитию, Заявление о принципах глобального консенсуса по управлению, сохранению и устойчивому развитию всех видов лесов, а также Повестку дня на XXI век. Были разработаны Конвенция по сохранению биологического разнообразия и Конвенция по изменению климата, создана Комиссия устойчивого развития в системе ООН. Решения Конференции были рассмотрены и одобрены 47-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 1992 г.

В последующее десятилетие данная концепция в различных модификациях разрабатывалась представителями различных наук, и прежде всего естественных. И это вполне объяснимо,

Заведующая сектором прав человека Института государства и права РАН, член-корреспондент РАН.

Труды Института государства и права 5

Российской академии наук № 4/2011

поскольку понятие «устойчивое развитие» изначально связывалось с влиянием, воздействием человеческой деятельности на окружающую среду, на экологию. Выделялись два основных проявления этого влияния: развитие невозможно без использования природных ресурсов и вместе с тем неизбежно вредное воздействие производственных и иных процессов на окружающую среду. Достижение оптимальных результатов развития с минимальным ущербом для среды - такова сущность концепции устойчивого развития на начальном этапе, центром которой провозглашаются интересы людей и задачи мирового прогресса.

По мере изучения этой глобальной проблемы возникла необходимость расширения первоначального содержания концепции устойчивого развития, включения в нее не только экологических, производственных, демографических, но и ряда иных факторов, определяющих процесс устойчивости: политических, правовых, социальных, гуманитарных, национальных, конфессиональных, этических, культурных. Без их учета, без оценки особенностей международного сотрудничества различных стран, их культур и цивилизаций, общественной психологии и сознания на каждом этапе развития человечества предлагавшиеся ранее меры, направленные на обеспечение устойчивого развития, не могли быть эффективными, поскольку при этом не учитывалась неразрывная связь всех компонентов, входящих в понятие «развитие», относимое к мировому прогрессу и судьбам человечества, особенностям развития национальных государств.

Устойчивое развитие объективно необходимо для всех компонентов, составляющих «среду обитания» человечества, -политических, экономических, социальных, социокультурных, правовых и др. Нарушение устойчивости любого из этих компонентов влечет дисфункции системы, а порой и разрушает ее, создает угрозу развитию человечества, ставит его на грань войн, конфликтов, катастроф, гибельных не только для окружающей среды, но и для всей цивилизации. Поэтому когда мы говорим об устойчивом развитии, то речь идет, по сути дела, о системе национальной и международной безопасности, о выживании человечества.

Эта неразрывная связь сохранения окружающей среды с системой иных факторов нашла отражение в широкой трактовке устойчивого развития, что в еще большей степени подчеркивает те невиданные сложности, которые стоят перед человечеством в современном мире. Такая тенденция получила развитие в общественных науках1.

Ближайшей целью стратегии устойчивого развития в современных условиях должны быть динамичное решение вопросов, порожденных новыми глобальными угрозами; быстрая реакция на непредвиденные ситуации, возникновение которых неизбежно и в быстро меняющихся отношениях, и в политике, и в экономике, и в общественном сознании.

Устойчивое развитие - это не консервирование ситуации при достижении поставленных целей, а постоянное движение к инновациям, переменам, прогрессу. Учитывая весь предшествующий исторический опыт, связанный с беспокойной картиной мира, трудно предположить, что в обозримые столетия человечество станет единой общностью, основанной на коллективном мышлении, лишенной эгоизма, жажды приобретательства и обогащения, на осознании необходимости ограничения своих потребностей. Это отметил Н.Н. Моисеев: «Вряд ли можно думать, что в нынешнем веке (XX в. - Е.Л.) борьба будет менее жестокой и в ней не будут использованы все средства уничтожения, которые есть в распоряжении человека. И трудно предположить, что в этой борьбе за ресурсы человечество сможет сохраниться на планете. Надо искать другие пути, и они у человека существуют»2. По его мнению, человечество располагает развитым коллективным интеллектом и может иметь ясное представление о характере наступающего кризиса и его катастрофичных по-

1 См.: Россия на пути к устойчивому развитию. М., 1996; Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. М., 1998; Моисеев Н.Н. Экология и образование. М., 1996; Новая парадигма развития России в XXI веке. Комплексное исследование проблем устойчивого развития; идеи и результаты. М., 2000; Права человека как фактор стратегии устойчивого развития. М., 2000; Левашов В.К. Социологическая динамика. Опыт социологического исследования. М., 2003.

2 Моисеев Н.Н. Историческое развитие и экологическое образование. М., 1995. С. 12.

следствиях. Поэтому возможно найти разумное решение, исключающее всемирное уничтожение3.

Однако современный коллективный интеллект не сформировал систему ясных и единых представлений о событиях, происходящих в мире или в отдельных регионах. Наоборот, в течение последних десятилетий мы наблюдаем разрушение коллективного интеллекта, который выдвигает конкурирующие модели мирового развития. Высказываются различные мнения относительно путей развития различных цивилизаций, использования новейших открытий в науке таким образом, чтобы они не причиняли вреда людям - генная инженерия, клонирование, эвтаназия. Различными элитными слоями по-разному оцениваются причины кризиса 2009 г., меры его преодоления, продолжительность, последствия и т.д. Каждая страна стремится преодолеть его по-своему. Но дело не в том, что коллективный интеллект, как и любой коллективный феномен, не может быть ориентирован на единые стандарты. Так, одни ученые бьют тревогу в связи с потеплением климата на нашей планете, другие отрицают наличие этой проблемы, третьи предсказывают различные сроки возможной гибели земной цивилизации и т.д. Коллективный интеллект Совета Безопасности ООН не может прийти к согласию по вопросам, которые способны подтолкнуть к неконтролируемому использованию ядерного оружия.

Современный мир подчас представляется сообществом, забывающим о том, что речь идет не просто о концепциях, а о выживании человечества. И это не громкие слова. Все эти вызовы и угрозы являются сигналами, посылаемыми людям, забывающим, в отличие от своих древних предков, установивших непререкаемые нормативы, способствовавшие выживанию человеческого рода, об опасности, нависшей над ними. Человечество подошло к краю пропасти: все шире становится круг держав, стремящихся к обладанию ядерным оружием, появляются новые средства массового уничтожения, растут терроризм и преступность, мир сотрясают международные конфликты, локальные и

3 См.: МоисеевН.Н. Историческое развитие и экологическое образование. С. 12.

гражданские войны, нетерпимость, ксенофобия. Нельзя также сбрасывать со счетов неконтролируемый рост народонаселения, невосполнимый вред, наносимый окружающей среде, и т.д.

Вот почему так важно принятие на основе консенсуса стратегии устойчивого развития, обязательной для всех народов и государств. К сожалению, в последние десятилетия произошло резкое падение престижа международного права, что свидетельствует об утрате важнейших ценностных принципов для создания стабильного и устойчивого миропорядка. Поэтому и договоренности в Рио-де-Жанейро, положившие начало новой стратегии развития человечества, цель которых состояла в реализации новых парадигм человеческого мышления, остались лишь декларациями. Еще в 1997 г. специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН отметила, что важнейшие документы, принятые на Конференции ООН по окружающей среде и развитию, - Декларация по окружающей среде и развитию, Заявление о принципах глобального консенсуса по управлению, сохранению и устойчивому развитию всех видов лесов, Повестка дня на XXI век - не получили какой-либо реальной поддержки в практике государств.

Организацией Объединенных Наций были разработаны рекомендации по показателям (индикаторам) движения стран к устойчивому развитию. В базовый набор таких индикаторов входят социальные, экономические, экологические факторы (они детализированы, конкретизированы, дополнены организационными индексами). Эти индикаторы не являются исчерпывающими, они могут быть дополнены и конкретизированы применительно к каждой стране с учетом ее государственных, технологических и социокультурных особенностей. «Система индикаторов устойчивого развития России должна стать важной

составной частью национальной стратегии нашей страны» .

За последние десятилетия человечество не сделало каких-либо шагов, свидетельствующих о повороте провозглашенного

4 Коптюг В.А., Матросов В.М., Левашов В.В., Домянко Ю.Б. Подходы и разработка национальной стратегии устойчивого развития России // Новая парадигма развития России в XXI веке. М., 2000. С. 41.

перехода от традиционного развития к сфере разума, определяющей стратегию устойчивого развития. И это понятно, поскольку за этот исторически краткий период появились факторы мировой значимости, которые не были в достаточной мере представлены в ранее разработанных концепциях.

Во-первых, к числу таких факторов относятся отрицательные последствия набирающей обороты глобализации, которая втягивает в свою орбиту новые страны, континенты, цивилизации. Казалось бы, глобализация должна была убедить в необходимости взаимодействия всех стран для обеспечения устойчивого развития. Однако достичь благ, которые могла бы дать глобализация, возможно лишь при одном условии - если она базируется на принципах равенства и справедливости всех участников международного общения. Но в процесс глобализации вовлечены государства, которые неравноценны в экономическом, социальном, политическом, социокультурном отношениях. И эта неравноценность используется развитыми странами в своих эгоистических интересах.

Глобализация, основная задача которой состояла в гуманизации мирохозяйственных связей, формировании рыночного хозяйства, не выполнила своей функции, напротив, она создала более благоприятные условия для экономического развития богатых держав за счет использования природных ресурсов и зависимого положения отстающих стран. Это привело к нарастанию дисбаланса в мироустройстве - небывалой поляризации богатства и бедности, обострению этнических конфликтов, усилению экологического кризиса, подрыву системы социальной защиты, разрушению традиционных укладов хозяйствования в ряде стран неевропейской цивилизации. Поэтому при всей объективной неотвратимости она неизбежно привела к подрыву устойчивого развития.

Во-вторых, устойчивое развитие подорвал кризис, охвативший весь современный мир, что свидетельствует о несовершенстве механизмов регулирования экономических, социальных, политических, национальных отношений, международно-правовых связей, гуманистической ориентации. Мировой кризис - тревожный сигнал о неблагоприятном влиянии глобальных процессов, в частности эко-

номических, на современное мироустройство и развитие ряда национальных государств. Ведь эти отношения давно развиваются не стихийно, а под эгидой институциональных организаций - Всемирного банка, Международного валютного фонда, Всемирной торговой организации и др., целенаправленно регулируются в интересах преуспевающих государств. Такие процессы обостряют и углубляют не только противостояние богатых и бедных стран, но и социальное неравенство внутри государств, расширяя пропасть между элитой и основной частью общества.

В-третьих, все острее ощущаются последствия распада двухполярного мира, усиливается борьба великих держав за гегемонию в мире. В этой борьбе участвуют теперь не только Россия и США, но и Китай, Индия (экономика последних развивается темпами, которые способны потеснить бывших лидеров мирового развития с переднего края).

В-четвертых, человечество не только не продвинулось вперед по пути разума, гармонизации взаимодействия народов, лидеров, общественных движений, организаций (даже ООН), но создало напряжение, которое накаляется все больше. Договоренности по самым глобальным проблемам зачастую носят сугубо формальный протокольный характер. Падает престиж и весомость международного права, которое не является преградой для произвольных действий отдельных государств ни в Ираке, ни в Косово, ни в Чечне, ни в Ливии, ни в ряде других регионов планеты.

В-пятых, в силу того, что в современном мире не произошло позитивных сдвигов в духовно-нравственной сфере, замедляется процесс формирования нового общественного сознания. Учитывая нынешнее напряженное состояние взаимодействия, общения, дегуманизации человека, общества, государств, международной сферы, мы чрезвычайно далеки от единой цели, достичь которую возможно лишь на основе массовой поддержки мирового сообщества.

Неспокойная картина мира, отсутствие механизмов предотвращения кризисных ситуаций в отдельных государствах - этими факторами также обусловлена важность выработки стратегии

устойчивого развития для национальных государств с учетом своеобразия исторических условий развития.

Данная проблема чрезвычайно актуальна для России, которая не может пока еще интегрироваться в мировое сообщество, осуществить модернизацию всех сфер жизни - политических, социальных, экономических, нравственных, обеспечить незыблемость прав и свобод граждан, создать им достойные условия жизни. Ориентируясь на перспективу, но понимая неотложность ответов на вызовы и угрозы сегодняшнего дня, следует рассматривать стратегию устойчивого развития в неразрывной связи с обеспечением национальной безопасности.

Вопросы устойчивого развития России привлекли широкое внимание научной общественности. Их разработкой занимались выдающиеся ученые, представители естественных и общественных наук (В.А. Коптюг, В.М. Матросов, Л.Ю. Абалкин, Д.С. Львов, Н.Н. Моисеев, В.П. Макаров, А.Я. Урсул, СП. Капица, Ю.Б. Домянко, В.В. Левашов и др.).

Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию, разработанная большим коллективом ученых, была утверждена Указом Президента РФ от 1 апреля 1996 г. № 4405. Несмотря на то что данная Концепция была представлена в значительно обедненном варианте, больше всего огорчает, что содержащиеся в ней урезанные идеи, выводы, предложения повисли в воздухе и растворились, а о самом Указе вскоре забыли.

Полагаю важным отметить, что идеи и выводы Концепции сохраняют актуальность и сегодня. Зыбкость, разбалансирован-ность политической, экономической, социальной, экологической и других сфер в России требуют неотложной реакции, поскольку их состояние свидетельствует о снижении устойчивого развития страны.

Не случайно вопросы устойчивого развития были поставлены в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. и особенно в Указе Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Рос-

5 СЗ РФ. 1996. № 15. Ст. 1572. 12

сийской Федерации до 2020 года»6 (далее - Стратегия), в котором определены главные направления деятельности в данной сфере, обеспечивающие устойчивое развитие российского общества и поставлена задача совершенствования механизмов стратегического планирования устойчивого развития.

Устойчивое развитие или застой?

Проблема устойчивого развития способствовала объединению усилий ученых самых различных отраслей знаний, поскольку, как отмечалось выше, она охватывает не только прогнозы технологического развития, его воздействия на окружающую среду, но и сферы политики, социальных отношений, социокультурных, демократических, миграционных, международно-правовых факторов. К сожалению, правовые основы устойчивого развития, права человека как центральное звено всей правовой системы практически не изучались в рассматриваемом контексте7. Отсутствие глубоких теоретических разработок значительно обедняет концепцию устойчивого развития: ведь все государственные и правовые нормы и институты являются целенаправленными формами воздействия на сознание и поведение людей, их социальных групп, общностей (внутригосударственных и международных). Человек - определяющая цель устойчивого развития, поскольку последнее призвано создать атмосферу, несовместимую с конфликтами, общественными потрясениями, унижением достоинства личности, ущемлением ее законных интересов и потребностей, способствует росту самосознания человека, определяет сплоченность и солидарность в обществе.

Вся деятельность людей институционально и нормативно структурирована. И эта система социокультурной регуляции вырабатывалась человечеством для поддержания стабильности, устойчивости жизнедеятельности. Поэтому нормативность - это универсальное свойство социального бытия, которое упоря-

6 СЗ РФ. 2009. № 20. Ст. 2444.

7 Исключением является монография «Права человека как фактор стратегии устойчивого развития» (отв. ред. Е.А. Лукашева), подготовленная коллективом сотрудников Института государства и права РАН (М., 2000).

дочивает, координирует взаимодействия людей, предотвращает социальные катаклизмы и конфликты. Соционормативная система, включая право, права человека, политику, мораль, религиозные нормы, обычаи, традиции, обыкновения, призвана сохранять устойчивость развития страны и мира в целом. Поэтому каждый из элементов соционормативной системы и все они в единстве служат упорядочению социального бытия, придают устойчивость связям и взаимодействиям людей, делают их предсказуемыми, гарантированными от случайностей, которых человек изначально боялся более всего. Человечество с момента своего возникновения заботилось об «устойчивости» своего развития и придавало большое значение «нормированию» отношений, начиная с табуирования, запрета определенных действий, вредных для рода, племени, общностей. И с этих позиций проблема устойчивого развития не нова; она существует столько, сколько существует человечество. Однако на каждом этапе его развития выдвигались свои проблемы, необходимые для самосохранения и выживания человеческого рода, свои способы решения этой задачи. Без устойчивого развития невозможен был бы прогресс, цель которого - ответить на вызовы каждой исторической эпохи.

Право и права человека - это не только наиболее четкий регулятор всех форм общественных связей и взаимодействий людей в политической, экономической, социальной, духовно-нравственной, демографической, миграционной сферах. По тому, насколько обеспечены права человека, можно судить о положении в любой сфере, входящей в систему устойчивого развития. Неблагополучие с правами человека, ущемление его прав и достоинства - свидетельство дисбаланса отношений индивида с обществом и государством. Поэтому права человека - индикатор эффективности всех факторов общественного развития, в том числе реальности или иллюзорности демократической, правовой и социальной природы государства.

В современной России права человека нарушаются практически во всех сферах жизнедеятельности: свидетельство тому -неуважение к личности, бюрократизм, коррупция, вопиющие недостатки судебной системы и т.д. Не случайно в Стратегии

большое значение придается защищенности личности, ее прав и свобод, социальному качеству жизни граждан.

Все национальные приоритеты, определенные в Стратегии, в конечном счете находят выражение в системе прав человека: право на личную безопасность, достойную жизнь, на образование, на участие в решении политических проблем, получение медицинской помощи, на здоровую окружающую среду, на высокие стандарты жизнеобеспечения. Это означает возрастание роли правового социального государства, без которого невозможно обеспечение всей системы прав человека, устойчивое развитие общества.

Выдвижение приоритетов национальной безопасности является важнейшим ориентиром для реального обеспечения прав человека, и такие приоритеты правильно определены в государственной Стратегии. Это свидетельствует об осознании руководством страны первостепенной значимости устойчивости развития всех общественных процессов.

Характерно, что, формулируя приоритеты и национальные интересы, Стратегия на первое место выдвигает защищенность прав и свобод человека, достойное качество и уровень жизни граждан. Но обеспечение этого приоритета неотделимо от защищенности суверенитета, территориальной целостности, обороны и безопасности государства.

Устойчивое развитие общества - необходимое условие обеспечения национальной безопасности страны. В последние годы постоянно отмечались достижения, связанные со стабилизацией общества. Однако вызывают тревогу негативные процессы, которые развиваются по нарастающей и которые могут помешать реализации задач, выдвинутых в Стратегии национальной безопасности.

Экономика страны все еще основана на продаже сырьевых ресурсов, обостряются национальные проблемы, политическая жизнь заторможена, в ней нет необходимой для развития политических процессов борьбы мнений, недовольство и возражения вызывают «инновации» в сфере образования, происходит нравственная деградация общества.

Устойчивое развитие и национальная безопасность неотделимы. В Стратегии национальная безопасность определяется как «состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которая позволяет обеспечить конституционные права, гражданские свободы, достойное качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства».

В Стратегии прогнозируются краткосрочные и долгосрочные перспективы решения выдвигаемых задач, обеспечения устойчивого развития. Однако любой прогноз должен основываться на глубоком анализе и подлинной оценке реалий нашего общества. Без этого невозможно правильно оценить ни краткосрочные, ни долгосрочные перспективы обеспечения национальных интересов. К сожалению, оценка реалий нашего общества на нынешнем этапе его развития не в полной мере учитывает те серьезные и крайне тревожные негативные процессы, о которых пишут и говорят не только народ, ученые, журналисты, но и руководители страны.

Так, в Стратегии отмечается, что Россия «остановила падение уровня жизни российских граждан, устояла под напором национализма, сепаратизма, восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности, решила первоочередные задачи в экономической сфере, обеспечила инвестиционную преемственность национальной экономики. Консолидировано правовое пространство, возрождаются исконно российские идеалы, духовность, достойное отношение к исторической памяти. Укрепляется общественное согласие на основе общих ценностей - свободы и независимости Российского государства, гуманизма, межнационального мира и единства культур многонационального народа России, уважения семейных традиций, патриотизма».

Однако в реальной жизни эти успехи пока незаметны для людей, живущих обычной жизнью, приближенных к «земле», на собственном опыте познающих социальные трудности повседневности, негативные процессы в сфере духовности и нравственности, уважения прав и свобод, их достоинства. Падение

уровня жизни не приостановлено, да это и невозможно в условиях неконтролируемого роста цен, инфляции, низкой заработной платы значительной части населения, не достигающей даже прожиточного минимума. Национальные отношения обостряются, и такое обострение стоило жизни немалому количеству людей. Экономика по-прежнему неконкурентоспособна. Какие первоочередные задачи решены в экономике, продолжающей сидеть на «нефтяной игле»? В чем проявляется возрастание конкурентоспособности и инвестиционная привлекательность России? О каком возрастании духовности, нравственности и единства идет речь?

Оптимистические оценки и выводы расходятся не только с результатами опросов населения, статистическими данными, но и с позициями лидеров страны. Мы ежедневно слышим по телевидению острые критические замечания Д.А. Медведева, В.В. Путина о состоянии нашей экономики, о невысокой конкурентоспособности страны, ее инвестиционном климате и т.д. Так, Президент РФ Д.А. Медведев много раз критически оценивал реальную ситуацию с экономикой и социальной ситуацией в стране. «Отсталое сырьевое хозяйство, которое в современном смысле слова экономикой можно назвать лишь условно, не гарантирует существенного и устойчивого национального благосостояния... Поэтому нашей стране требуется новая экономика, умная экономика, основанная на интеллектуальном превосходстве и производстве уникальных знаний. Только в этом случае удастся достигнуть «достойного уровня жизни», ну а если останемся сырьевой базой, будем топтаться на месте и, как следствие, деградировать»8.

Такие расхождения в оценке главных слагаемых устойчивого развития, обеспечивающих качество жизни народа, вызывают неверие в радужные перспективы, которые ожидают страну и граждан согласно краткосрочным и долгосрочным прогнозам. Нельзя забывать, что люди еще при советской власти утратили веру в то, что они увидят «зримые черты» коммунизма, что каждая семья получит отдельную квартиру, а над ними будет «небо

в алмазах». «Все для человека, все - во имя человека» - под этим лозунгом люди жили в период застоя и т.д. Это сформировало их недоверие к власти, и оно не исчезло в новых условиях реформирования общества. На смену иллюзиям давно пришла реальная оценка истинного положения дел. У большинства граждан нашей страны трудная жизнь и не слишком радужные перспективы. Поэтому правдивость в оценке сложности проблем во всех сферах - политической, правовой, экономической, социальной, духовно-нравственной - намного эффективнее, чем «нас возвышающий обман». Необходим не оптимистический монолог власти, а равноправный диалог власти и народа, власть должна научиться слышать «глас народа» и адекватно реагировать на его протесты против явных несправедливостей, как бы это ни было неприятно, тяжело или непривычно. Неужели оглупление народа через СМИ и особенно через телевидение, о чем не просто говорят, а «кричат» ученые, писатели, учителя, родители, -наиболее удобная форма снять социальную напряженность?

Проблемы национальной безопасности безграничны, они охватывают все стороны российской жизни. Из всех многочисленных задач мы в настоящей статье остановимся на повышении качества жизни российских граждан, поскольку именно здесь сходятся все нити государственных и общественных связей.

В основу концепции социального качества жизни человека положена нераздельность социальных, политических, гражданских проблем. Эта концепция - новый этап в развитии принципов социального правового государства; она не только установила рациональный баланс между экономическим и социальным развитием, но и предложила новые ориентиры социальной политики.

Концепция социального качества жизни включает понятие «человеческое развитие», которое было введено Программой развития ООН в 1990 г. и призвано подчеркнуть необходимость нравственного измерения развития современного общества. Основная задача такого развития, его гуманитарная целевая установка - обеспечение условий для достойной жизни человека, свободы выбора, возможности самостоятельно решить свою судьбу, осуществления совместных усилий государства, обще-

ства и человека в этом процессе, утверждения и углубления демократии, раскрытия и обогащения человеческого потенциала посредством инвестиций в человеческий капитал, финансирования и др. В конечном счете перевод всех этих факторов в индексы человеческого развития в концептуальном виде выражает состояние и уровень обеспечения всей системы прав человека, зафиксированных во Всеобщей декларации прав человека, в других международно-правовых и национальных правовых актах российского государства, в которых говорится о правах человека.

Концепция социального качества жизни выходит за пределы социальной политики - она охватывает все сферы жизни общества и человека: политическую, экономическую, культурную, личную жизнь, устанавливая взаимосвязь и взаимозависимость всех этих сфер. Поэтому социальное качество жизни - интегрирующее понятие, которое дает возможность проследить, как неблагополучие в экономической либо социальной сферах порождает дисбаланс в политической жизни, индифферентность, отчужденность человека от общества. Это раскрывает единство системы прав человека - политических, экономических, социальных, личных, культурных: как уже говорилось, дисбаланс в какой-либо сфере вызывает сбой во всей системе.

Состояние обеспеченности прав человека показывает степень устойчивости общества и обеспечения национальной безопасности. К сожалению, в нашем обществе неблагополучное положение в области прав человека не только сохраняется, но и усугубляется в течение всего периода реформирования.

В чем причина стойкого неуважения к человеку, его достоинству, правам и свободам? Почему правовой нигилизм, вопреки всем призывам бороться с ним, не убывает, а жизнь «по понятиям» отвоевывает все большее пространство? Неужели коррупция остается неуязвимой вопреки всем мерам, принимаемым в обществе? Преступность растет, нравственная деградация общества блокирует все проекты, связанные с совершенствованием государственности, повышением эффективности работы чиновников, их отношением к человеку, который, согласно Конституции, является высшей ценностью. В такой ситуации реальная

обеспеченность прав человека становится привычным лозунгом, стереотипом, которые затуманивают подлинную неприглядную картину положения человека в российском обществе.

Если в результате реформирования, проводимого в стране, положение человека не улучшалось, если ему не обеспечен достойный уровень жизни и защиты его прав и свобод, то эта ситуация маркирует состояние общества. Следует сделать вывод, что наша кажущаяся стабильность в конечном счете привела к стагнации, породила застой. Этому в немалой степени способствовал кризис 2009 г., подорвавший экономику и начальные и последующие расчеты экономического развития. Застойные ростки стали проникать и в другие сферы жизни общества - политическую, социальную, культурную, нравственную.

Модернизация состоит в комплексном решении всех указанных сфер. Ее основной целью является повышение социального качества жизни человека, что возможно лишь при наличии устойчивости и динамичности всех указанных выше факторов. Модернизация «с человеческим лицом» исключает развитие экономики, цель которого - погоня за прибылью. Она опирается на взаимосвязь экономического и социального развития. Постепенно мир все больше убеждается в бессилии «невидимой руки рынка», а большинство ученых считают, что сильная инновационная экономика вполне сочетается с необходимостью обеспечения достойного уровня жизни населения.

Член-корреспондент РАН Н.И. Лапин, участвовавший в проведении третьей волны европейского социального исследования, отметил, что при социокультурной модернизации, т.е. повышении социального качества жизни человека, следует выделить семь параметров, или человеческих измерений модернизации. Четыре из них характеризуют жизнедеятельность индивидов: 1) удовлетворенность своей жизнью в целом; 2) достаточность дохода для жизни; 3) удовлетворенность трудом; 4) возраст женщин при рождении первого ребенка. Кроме того, использованы три параметра массовых сфер жизнедеятельности: продвинутость социальной структуры; демократизация политической культуры и поведения граждан; современность ценностных ориентиров.

Исследование модернизации было проведено также Китайской академией наук в 13 странах. На основе результатов европейского и китайского исследований была создана типология социокультурной модернизации 25 стран Европы. Согласно данной типологии Болгария, Россия, Украина были отнесены к странам, начинающим социокультурную модернизацию и занимающим последнее место среди стран, ступивших на путь социокультурной модернизации; первые места занимают Швеция, Швейцария и Австрия. По мнению Н.И. Лапина, такое положение в России ведет

к депопуляции и взрывоопасным рискам.

Изучение этих показателей развития общества приводит к выводу, что стабилизация, которой достигло общество после преодоления хаотичности, противоречивости, противоправности процессов, охвативших страну в «лихие девяностые», переросла в стагнацию. Процессы модернизации остаются пока проектами, а реальное движение общества, связанное с развитием демократии, уважением к личности, ее достоинству, правам и свободам, повышением качества жизни, преодолением возрастающей аморальности, коррупции, преступности, остановилось. Это не имеет ничего общего с устойчивым развитием, основанным на решении постоянно возникающих проблем. Устойчивость предполагает динамику, постоянное движение общественных процессов, своевременное решение задач, выдвигаемых новыми вызовами. Устойчивое развитие невозможно без модернизации, предполагающей комплексное решение политических, экономических, социальных и культурных задач, которые стоят перед государством, межрегиональных и глобальных угроз и рисков10.

9 См.: Лапин Н.И. Сверяем человеческое измерение (по результатам третьей волны европейского социологического исследования) // Мир России. 2011. № 2. С. 42-48.

10 См.: Лапин Н.И. Человеческое измерение модернизации: Россия в контексте 24 стран Европы. Доклад на секции философии, социологии, психологии и права. 23 марта 2011 г. Доклад опирается на результаты исследований, выполненных под руководством автора или при его участии: всероссийский мониторинг «Ценности и интересы населения России (1990-2010); социокультурные портреты регионов России (15 регионов, 2006-2010); европейское социальное исследование (22-28 стран, 2006-2010). Учтено китайское исследование модернизации в мире и в Китае (131 страна, 2000-2010).

Поэтому без модернизации нельзя обеспечить ни устойчивого развития, ни национальной безопасности.

Наша страна избрала путь «догоняющего развития», намечая в недалеком будущем войти в число пяти-шести передовых технологически развитых государств. Но «догоняющее развитие» сопряжено не только с достижениями, но и с большими рисками и возможными потерями. Поэтому не случайно все чаще экономисты предлагают сосредоточить усилия на тех направлениях, которые в России могут успешно развиваться, например вкладывать деньги в сельское хозяйство, учитывая огромное земельное пространство страны. Это не исключает необходимости всесторонней модернизации, но обеспечивает возможность занять одно из ведущих мест на мировом рынке по производству зерновых культур.

В.А. Иноземцев, проанализировав возможности и пределы «догоняющего развития», пришел к выводу, что в период размежевания постиндустриальной экономики и экономики индустриальной (или аграрно-индустриальной) сократить разрыв между передовыми державами, экономика которых основана на знаниях, и тех, кто отстал в инновационном развитии, невозможно. Автор отмечает ряд причин кризиса «догоняющего развития». Все они, названные им, убедительно аргументированы, но мы рассмотрим лишь те из них, которые прежде всего имеют выход на человека. Во-первых, уровень знаний и информация как неисчерпаемый ресурс развития, который является наиболее эффективным из всех ресурсов производства (по степени затрат и результатов). Во-вторых, в постиндустриальном обществе наиболее продуктивным объектом инвестирования становится человек. По мнению В.А. Иноземцева, одной из причин, закрывающих для индустриальных стран путь к «догоняющему развитию», является уровень интеллектуального потенциала нации и состояние раскрепощенности (свободы) его граждан как источ-

ник стабильности и устойчивого развития11. Для России это труднодостижимо.

Экономика, основанная на знаниях, инвестициях в человеческий потенциал, - истина, которая давно вошла в мировое общественное сознание. Политическая власть в России также выдвигает эти постулаты. Но их реализация осложнена незавершенной стадией индустриализации. Н.К. Петраков отмечает, что на пороге третьего десятилетия развития капитализма в России выдвинут лозунг модернизации, инноваций, повсеместного внедрения нанотехнологий, компьютерных сетей, высоких технологий... Как же мы глобализируемся, если у каждого руководителя страны и региона не будет собственных сайтов, если каждая школа не получит Интернет?.. Однако в основе глобализации лежит не электронная игрушка, а реальная интеграция в мировую систему.

Н.К. Петраков приводит меткое замечание Н.П. Шмелева и В.Л. Федорова: «Новинки XXI века не приживутся в экономике, которая не решила задачи XIX века. Электронный капитализм не создать, минуя ситцевый»12.

Трудности, стоящие перед Россией, заключаются в том, что, не завершив первый этап модернизации, она стремится осуществить прорыв в постиндустриальную экономику. В результате «догоняющего развития» происходит рассогласование первичной и вторичной модификации, что неизбежно ведет к разбалан-сированности индексов качества жизни: удовлетворенности ею, трудом, уровнем доходов, демократии13.

Все эти обстоятельства в значительной мере порождены состоянием российской экономики, низким уровнем техногенного развития. К сожалению, это не позволяет создать эффективный конкурентоспособный рынок, производить продукцию, способ-

11 См.: Иноземцев В.А. Пределы «догоняющего развития». М., 2000. С. 50; он же. Конкурентоспособность России: иллюзии, реальность, перспективы // Россия и современный мир. 2008. № 1.

12 Шмелев Н.П., Федоров В.Л. Угрозы и прогнозы (к вопросу об их адекватности). М., 2007. С. 16.

13 См.: Лапин Н.А. Человеческое измерение модернизации: Россия в контексте 24 стран Европы.

ную завоевать глобальный рынок. «По тому, какую долю на глобальном рынке высокотехнологичной продукции и услуг вы занимаете, можно точно сказать, какой у вас уровень жизни, потому что именно на этом рынке наибольшая прибавочная стоимость и наибольший потенциал охвата нового рынка... Российский рынок ГГ занимает сейчас меньше 1% мирового»14.

Россия обеспечивает 2,6% мирового ВВП, 2,3% объема мирового экспорта, занимает 62-е место по рейтингу конкурентоспособности, представленному всемирным экономическим фо-румом15.

Зависимость страны от цен на нефть и газ, получение высоких прибылей от их продажи лишает бизнес заинтересованности в инновациях, геолого-разведочных работах по открытию новых источников пополнения природных ресурсов. Бизнес эгоистичен и индивидуалистичен, более всего его интересуют прибыли, полученные от ранее открытых и разработанных месторождений; значительная часть доходов от их использования переводится в зарубежные страны. Лишь немногие из наших олигархов занимаются благотворительностью, остальные не чувствуют, что «собственность обязывает». Раскол общества на богатых, бедных и очень бедных продолжает углубляться. По различным оценкам, доходы самых богатых в 25-45 раз превышают доходы бедных, и это тревожный признак стагнации, нежелания что-либо изменить в сложившейся социальной деформации.

Такая консервация социальной патологии все больше усугубляет противостояние народа и власти и в конечном счете принесет огромный вред государству и обществу, не позволит улучшить качество жизни населения и обеспечить конституционные права граждан.

Стагнация охватывает все сферы жизни общества - не только экономическую и социальную, но и политическую. Последние социологические опросы начала 2011 г. выявили массовое недовольство населения, связанное с невозможностью свободно избирать, участвовать в решении политических процес-

сов, получать правдивую, а не парадную информацию об истинном положении дел внутри страны и в международном общении. Правовая информированность населения, свобода и раскрепощенность граждан, обеспечение социального качества жизни -это преодоление застоя, путь к обеспечению национальной безопасности.

Анализируя особенности застоя на современном этапе развития общества в отличие от застоя 1970-х гг., Р. Гринберг пишет, что «стабильность сейчас стала весьма специфической; сохранение себя во власти. Сегодняшний застой - это результат инфантильного, догматического действия властей и примитивизации мышления новоиспеченных «хозяев жизни», порожденных 90-ми годами прошлого века. Люмпенизация миллионов людей, нищенские зарплаты учителей и других представителей «рядовой» интеллигенции при нарастании слоя долларовых миллиардеров - это путь не к стимулированию творческого труда, а к экономически неэффективному, социально несправедливому обществу. Самая главная трагедия сегодняшнего бытия -чудовищное расслоение, когда 10% живут нормально, а 70% -

выживают»16.

Последнее десятилетие все больше выявляет отсталость нашей страны в различных, в основном ключевых отраслях производства: авиастроении, автопроме, судостроении, станкостроении, производстве медицинской аппаратуры, основанной на высоких технологиях, фармацевтической сфере и т.д. Очень трудно назвать области, для которых возможен выход на мировой рынок, кроме оборонного производства. Разрыв в характере производства нашей страны и высокоразвитых стран все больше расширяется.

Еще в 2008 г. на V Красноярском экономическом форуме Д.А. Медведев критически оценил «ручное управление экономикой». Он подчеркнул, что «такое управление понадобилось потому, что «невидимая рука рынка», на которую возлагались основные надежды после распада СССР, так и осталась абсолютно невидимой во многих отраслях экономики. Свободная

16 Гринберг Р. Слово к читателю // Мир перемен. 2010. № 4.

игра рыночных сил не произвела ни одного корабля или атомного реактора, ни одного автомобиля или нового самолета, не решила нищеты в сфере образования и здравоохранения и т.д.»17.

За последние годы существенных изменений не произошло. Выступая на заседании Государственного Совета 1 апреля 2011 г. Президент РФ Д.А. Медведев подверг резкой критике авиапромышленность. При достойном государственном финансировании в 2010 г. было построено семь самолетов. На 2011 г. на финансирование авиапрома выделено 5 млрд руб., и промышленность рассчитывает выпустить 12 самолетов гражданской авиации. Но дело не столько в количестве самолетов, хотя страна остро нуждается в обновлении парка авиалайнеров, срок эксплуатации которых от 15 до 30 лет, сколько в качестве, новых технологиях. Естественно возникает вопрос: может быть не вкладывать деньги в собственное производство, а закупать самолеты за рубежом?

Все эти факты свидетельствуют об углублении застойных явлений в обществе. Стагнация обусловлена не только ошибками и просчетами властных структур, но и апатией, равнодушием, отчужденностью населения от государства, несформирован-ностью гражданского общества.

В значительной мере трудности формирования гражданского общества в России связаны с невероятной пассивностью граждан. Как уже отмечалось, они недовольны заработной платой, социальными мерами, принимаемыми государством, но проявляют полнейшую пассивность даже тогда, когда речь идет об отстаивании их насущных нужд и интересов. Такая пассивность формировалась десятилетиями, а скорее всего столетиями. Она досталась нам в наследство от вековых антиличностных государственных традиций, хотя и в условиях социализма любая попытка отстаивания своих прав заканчивалась террором в отношении тех, кто пытался защищать себя (вспомним трагические события в Новочеркасске). Кроме того, значительная часть общества рассчитывала на патернализм и заботу государства, покорно ожидая его благодеяний.

К сожалению, представители власти далеко не всегда принимают во внимание общественное мнение. Никогда народ не решал, где, с какой целью, в какие сроки создать тот или иной объект. Такое решение принимается «сверху», и если какой-либо объект в связи с вредностью производства, нанесением непоправимого ущерба экологии, здоровью людей вызывает у населения протест, какие бы формы этот протест ни принимал - голодовки, перекрытие дорог, митинги, собрания, письма во все инстанции, - его строительство вопреки всему не будет приостановлено, поскольку за этим мероприятием стоят большие деньги и лица, которым нет дела до забот и нужд «малых мира сего». Примеры этому бесчисленны.

Однако без взаимодействия власти и народа нельзя осуществить модернизацию, динамичное решение возникающих проблем, без чего невозможно устойчивое развитие общества и обеспечение национальной безопасности.

Развитие науки - условия устойчивого развития общества Существует много причин ситуации, сложившейся в стране. И одной из основных является состояние науки, без которой невозможны ни создание «умной экономики», основанной на знаниях, ни выход на мировой рынок с конкурентоспособной продукцией, ни развитие «человеческого потенциала». Значительное отставание отечественной науки по сравнению с развитыми странами обусловлено прежде всего тем, что ее развитие финансируется по остаточному принципу, определяется экономией на развитии науки, а также слабым инвестированием в «человеческий капитал». И вряд ли можно рассчитывать, что это отставание будет преодолено в ближайшее время. В 1970-1980 гг. Советский Союз расходовал на науку 3,5% ВВП. В современной России на финансирование теоретической и прикладной науки выделяется от 0,5 до 0,7% ВВП. О какой национальной безопасности и устойчивом развитии может идти речь? Наша инновационная отсталость растет ежегодно, и равняться с передовой технологией развитых стран мы не можем, если исходить из реальной оценки нынешней ситуации.

В долгосрочной перспективе национальная безопасность, национальные интересы, как отмечается в Стратегии, заключаются, в частности, в экономическом росте, который достигается прежде всего путем развития инновационной системы и инвестиций в человеческий капитал, что обеспечит превращение России в мировую державу. Понятие долгосрочной перспективы весьма расплывчато. По всей вероятности, это 2020 г.

Наука в Советском Союзе всегда была в центре внимания власти, достойно финансировалась и помогла вывести в прошлом отсталую страну на уровень передовых держав мира. Россия - преемница Союза ССР, но отношение к науке с началом реформирования существенно изменилось, и это отразилось не только на экономическом развитии страны, но и на ее позициях в международном сообществе. Разумеется, справедливо говорят об оборонной ориентации экономики СССР, однако на основе развивающейся в стране науки атомное производство широко использовалось в мирных целях, осваивалась Сибирь, привлекалась рабочая сила для строительства гидроэлектростанций на сибирских реках, велась огромная работа по исследованию природных ископаемых.

Если мы вступили на путь инновационного развития, то без научных открытий, которые способствовали бы конкурентоспособности продукции на внешнем рынке, обеспечили бы создание наукоемких производств, формирование экономики, основанной на знаниях, прогресс общества невозможен. Не секрет, что во многих регионах разрушены, разворованы огромные промышленные комплексы. Между тем новые производства насчитываются единицами, и они основаны на технологиях, закупаемых за рубежом. На науку расходуется в год менее 10 млрд долларов, в США - около 310 млрд, в Китае - свыше половины объема финансирования США (еще 10 лет назад Китай на науку расходовал меньше России)18.

Процесс разрушения науки продолжается. Теперь он охватывает всю цепочку: от средней школы, вузов до научных учреждений, бывших когда-то гордостью страны.

18 См.: Аргументы и факты. 2009. № 15. С. 8. 28

Основным центром развития науки в стране была Академия наук - вековая гордость России, она обладала разветвленной системой научных учреждений, находящихся в различных регионах страны, и внесла огромный вклад не только в отечественную, но и мировую науку. В условиях рыночных отношений ее финансирование резко сократилось, и это вызвало огромный отток талантливых ученых за рубеж. Оставшиеся ученые, которые не хотят покидать страну, работают на устаревшем оборудовании, получают невысокую заработную плату. Государство выделяет РАН 12% общего объема финансирования науки; 16% выделяется на развитие «альтернативных научных учреждений», работающих при госорганах власти19.

Основное внимание сегодня уделяется грандиозному проекту центра «Сколково», который призван стать двигателем научного прогресса, но на это уйдут многие годы. Ведь и Силиконовая долина стала эффективной не в одночасье. Финансирование «Сколково» осуществляется в иных масштабах: в 2011 г. его бюджет составит 26,892 млрд руб., из них немногим более 3 млрд - средства от частных инвесторов. Основной объем финансирования поступает из государственного бюджета; частные

инвестиции пока еще невелики.

Результатом «избирательной» политики по отношению к науке является резкое снижение индекса человеческого потенциала, который носит общий характер в стране. По индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП) в 1992 г. Россия занимала 29-е место в мире, входила в группу стран, в которых человеческий потенциал достиг высокого уровня. В 2000 г. она опустилась на 57-е место и перешла в группу стран со средним уровнем развития; в 2005 г. она уже занимала 63-е место, приблизившись к странам с низким уровнем развития21. Падение ИРЧП произошло стремительно, но возможен ли такой стреми-

21 См.: Лунев С., Широков Г. Складывание новой мировой системы и Россия // Pro et contra. Т. 7. № 4. С. 38.

тельный рывок даже в долгосрочной перспективе, способный вывести страну на уровень мировых держав?

Политика, связанная с подобным отношением к науке, вымывает наиболее талантливых людей, которые покидают страну не только и не столько из-за низкой оплаты труда, сколько из-за отсутствия комфортных условий для занятия наукой. В 1992 г. численность персонала, занятого в научных исследованиях, составляла 1562 тыс. человек; в 1995 г. - 1051 тыс. (за три года уехало 500 тыс. ученых); в 2000 г. - 887 тыс., 2005 г. - 803 тыс. (исследователи составляют 371 тыс. человек)22.

Сокращается количество не только ученых-исследователей, но и высокопрофессиональных рабочих, без которых невозможно внедрение инновационных технологий. Если в 1990 г. высококвалифицированные рабочие составляли 38% общего числа рабочих, то в 2007 г. - 5% (в высокоразвитых странах их количество равно 40%, в США - 47%)23. Разрушена система профессионально-технического обучения. Чьими силами будет развиваться инновационное производство?

Как отмечает Э. Лутохина, такую ситуацию «следует охарактеризовать как серьезное противоречие экономики, которое объясняется, с одной стороны, инновационной направленностью экономического развития, определяющей спрос на высококвалифицированных, инновационно способных работников, а с другой - острым дефицитом предложения соответствующей рабочей силы»24.

Это - «квалификационная ловушка», своего рода «капкан» для развития инноваций в реальной экономике. Исследования показывают, что 63,4% рабочих имеют только среднее образование, не получив профессионального, в то время как необходимо, чтобы 11,1% имели среднее образование, а 89,9% - профессиональное образование25.

22 См.: Россия в цифрах. 2006. Краткий статистический сборник. М., 2006. С. 50-57.

24 Лутохина Л. «Конец труда» или его начало // Мир перемен. 2010, № 4. С. 96, 97.

25 См.: там же.

Ясно, что такую «ловушку» нельзя преодолеть в одночасье. Необходимы длительное время и политическая воля, чтобы наука, профессиональное образование были активно включены в решение жизненно важных проблем модернизации и повышения социального качества жизни народа.

Особенно тяжко на судьбы людей влияет безработица. И очень важно, чтобы она не превышала средних допустимых значений. На состояние безработицы большое влияние оказал кризис. По данным Федеральной службы государственной статистики, в январе 2009 г. общее число безработных увеличилось на 5,2% по сравнению с предыдущим месяцем и по сравнению с январем 2008 г. выросло до 6,7 млн человек. В конце января 2009 г. 6,1 млн человек, или 8,1% экономически активного населения, оказались безработными. Среди зарегистрированных в службе занятости населения 30% составляли лица, имеющие высшее образование26.

Безработица - неизбежный спутник современных обществ. Но в отличие от высокоразвитых стран безработица в России возникла не в связи с модернизацией, новыми инновационными производствами, ведущими к сокращению числа рабочих, а вследствие резкого уменьшения числа производственных предприятий, развала колхозов, сокращения лиц, работающих в бюджетных организациях. Найти новую работу, изменить профессию, место жительства крайне сложно в силу специфических условий жизни в российском обществе. Системы перепрофилирования рабочих пока еще получили слабое развитие, не говоря уже о практической невозможности получить жилье на новом месте после переезда. Эта ситуация ведет к маргинализации населения, связанной со снижением социального статуса и уровня культуры.

Как отмечает Р. Симонян, криминализация общества породила новые явления, разрушающие культуру общества. Так, «армия охранников и телохранителей насчитывает более 1,5 млн

26 См.: Батуренко С.А. Безработные в современном российском обществе: современное состояние и некоторые проблемы исследования // Вестник Моск. ун-та. Серия 18. Социология и политология. 2010. № 2. С. 97.

россиян в возрасте от 25 до 45 лет - это мощный созидательный ресурс нации, род нынешних занятий которого приводит к его интеллектуальной деградации»27. А ведь это неиспользованный резерв для инвестирования в человеческий капитал.

Еще одно важное обстоятельство, которое подрывает устойчивое развитие страны, является серьезной угрозой национальной безопасности - это все возрастающая депрофессионализация, охватывающая самые широкие сферы жизни общества. «Реформы 90-х годов буквально выкосили настоящих специалистов из многих отраслей. На смену профессионалам пришли дилетанты. Были разрушены научные и профессиональные школы. Ассоциации обманутых дольщиков, одураченных вкладчиков, искалеченных пациентов объединяют огромное число людей, пострадавших не только от жульничества, но и от повального непрофессионализма»28.

Процесс депрофессионализации мы наблюдаем в школах, больницах, высших учебных заведениях, на производстве, в науке. Депрофессионализация порождена не только нескончаемыми реформами, которые охватывают всю систему образования, начиная со школы. Она во многом определяется системой организации коммерческих учебных заведений, где идет борьба за каждую «денежную единицу», и в целях сохранения контингента к ней применяются различного рода «амнистии».

Отмеченные выше свойства экономической, научной, образовательной систем не дают основания надеяться на повышение качества жизни российских граждан в краткосрочный период. Инфраструктура сел и большинства городов осталась на уровне XIX в. Особенно тяжела жизнь сельского населения. В большинстве «русских селений» нет водопровода, канализации, отопления, а в некоторых даже электричества. Закрываются школы и медицинские пункты. В деревнях остаются старики, для которых такие условия жизни становятся непосильными. Все это - свидетельство незащищенности человека, нарушения

27 Симонян Р. О некоторых социокультурных итогах российских экономических реформ 90-х годов // Мир перемен. 2010. № 3. С. 103.

28 МорозовМ. Время говорить о кадрах // Трибуна. 2009. № 21. С. 3.

его права на достойное качество жизни, на медицинское обслуживание, охрану здоровья, образование, здоровую экологическую среду.

Но ведь качество жизни, как отмечалось, - это не только материальная обеспеченность; оно включает и политические, и социокультурные, и нравственные аспекты. Поэтому низкое социальное положение соответствующим образом влияет на политическое сознание, блокирует стремление человека к активному участию в делах гражданского общества, замыкает его интересы на поиски заработков. Тесная связь политической свободы и демократии с экономическими условиями была отмечена Н. Бердяевым: «Очень труден и драматичен вопрос об отношениях двух великих символов жизни общества: символа «хлеб» и символа «свобода». Когда начинается движение масс в борьбе за «хлеб», то жертвуют «свободой». Духовную и интеллектуальную свободу защищают лишь небольшие культурные слои»29.

В конечном счете, если проанализировать причины неэффективности реформирования общества, то исходным звеном является недооценка, а то и пренебрежение к науке, в том числе и гуманитарной. Все «научные постулаты» - начиная со стихийного процесса приватизации (хотя впоследствии стало ясно, что в этой стихийности присутствовала та самая «невидимая рука», которая расколола наше общество и выбросила на обочину жизни миллионы людей); стремление «кавалерийским наскоком» изменить сознание людей, ориентируя их на жесткую борьбу за выживание, на новые приоритеты; отстранение государства от экономики и освобождение от социальных функций; возрастание правового нигилизма, коррупции, преступности; нравственная деградация общества - были посягательством на достоинство человека, его права и свободы. И об этом предупреждали представители науки (в первую очередь экономисты). Но власть своевременно не оценила значимость науки в развитии экономики, инноваций, инвестирования в человеческий капитал, создании наукоемких производств, конкурентоспособности на внешнем рынке. Традиционные научные центры были заменены раз-

29 Бердяев Н. Судьба России. М., 1990. С. 290.

личного рода стратегическими, прогностическими, глобализаци-онными центрами, которые оказались основной опорой оптимистического прогнозирования и жизнеутверждающей пропаганды успехов реформирования, иллюзорности прогресса и высшей ценности человека. «Государство хочет избавиться от социальных обязательств в науке, в образовании. Для нас это путь к научно-технической, социальной и экономической деградации, к утере нашего суверенитета. Вот и главный урок «застоя»: недо-

пустимость утраты социальной ориентации экономики» .

История поставила перед Россией задачи, которые не осуществляло ни одно государство. Переход от тоталитаризма к демократии, от плановой экономики к рыночному хозяйству не может быть осуществлен плавно - слишком крутой поворот на пути преобразований, реформирования, модернизации. На этом пути неизбежны взлеты и падения, динамичное развитие, кризисы и застойные явления. Стратегия национальной безопасности определила главные стратегические вызовы и угрозы в экономической сфере на долгую перспективу: сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики, снижение конкурентоспособности и высокая зависимость ее важнейших сфер от внешнеэкономической конъюнктуры, потеря контроля над национальными ресурсами, ухудшение состояния сырьевой базы промышленности и энергетики, неравномерное развитие регионов и прогрессирующая трудонедостаточность, низкая устойчивость и защищенность национальной финансовой системы, сохранение условий для коррупции и криминализации хозяйственно-финансовых отношений, а также незаконной миграции.

Преодоление указанных явлений потребует усилий и власти, и народа, их диалога и взаимодействия, демократизации политических процессов, огромной работы по повышению нравственного и правового сознания граждан, обеспечению защищенности личности, ее конституционных прав и свобод, достойного качества и уровня жизни.

Решение этих задач невозможно без развития науки, огромного напряжения представителей точных наук и объединенных

30 Гринберг Р. Указ. соч.

усилий экономистов, юристов, социологов, психологов, политологов для создания комплексного проекта устойчивого развития общества и обеспечения национальной безопасности.

В.Е. Чиркин*

ТЕРМИНОЛОГИЯ СТРУКТУРЫ КОНСТИТУЦИИ ХХ1 ВЕКА

Требования к точности любой терминологии - в науке, технике, даже в обыденном общении - известны, иначе собеседники перестанут понимать друг друга. Это относится не только к словам, их сочетаниям, но и к фразеологическим оборотам, предлогам, а на письме - к написанию слов, знакам препинания. Не меньшее, а может быть, большее значение имеют такие требования в юриспруденции. Еще в школе, а затем студентам-юристам это демонстрируют на хрестоматийном гипотетическом примере о палаче, которому гонец доставил письменный приказ повелителя: «Казнить нельзя помиловать». В тексте не было запятой, а от того, куда ее поставить, зависела жизнь человека. Известно значение предлога «в» в ч. 3 ст. 5 Конституции РФ. В ней говорится о «равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации». Предлог «в» означает самоопределение в пределах России и исключает сецессию.

Терминология, используемая в конституциях - основных законах, имеет основополагающее значение для всех отраслей права, для текущей правотворческой и правоприменительной деятельности, и если такая терминология неудачна, недостаточно определенна или многословна (например, шесть разных названий субъектов Федерации в России), это тиражируется во многих актах, осложняя правовое регулирование общественных

* Главный научный сотрудник Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор.