Верховный суд донат скакун. Какие тайны скрывает жестокий приговор Донату Скакуну? Какие раны были у учительницы

Больше месяца назад закончился суд по резонансному делу о нападении на учительницу гимназии №74: девятиклассника приговорили к 8 годам лишения свободы. Поскольку суд был закрытым, многие вопросы остались без ответа и сегодня. В конце сентября Следственный комитет пролил свет на некоторые детали дела, однако родители ученика до сих пор не верят в то, что их сын может быть причастен к нападению, и выдвигают различные версии, идущие вразрез с официальной. Сегодня утром они встретились с журналистами, чтобы раскрыть все недомолвки и рассказать о своем видении ситуации.

Напомним, Доната Скакуна в покушении на убийство лица в связи с осуществлением им служебной деятельности с особой жестокостью (часть 1 статьи 14, пункты 6 и 10 части 2 статьи 139 Уголовного кодекса Беларуси). По версии обвинения, он нанес 17 ножевых ранений в область шеи учительнице русского языка и литературы гимназии №74 Валентине Губаревич.

Донат Скакун

Тем не менее, еще до окончания судебных разбирательств на стороне Доната оказалось довольно много людей: его одноклассники, их родители и просто неравнодушные люди встали на защиту мальчика, убежденные в его невиновности.

У «защиты» вызывает массу вопросов и хронология событий (они уверены, что Донат чисто физически не мог успеть напасть на учительницу), и ненайденный нож, и поведение школьника сразу после случившегося, и показания полиграфа, и чистосердечное признание... Об этом и пойдет речь на сегодняшней пресс-конференции.

Учительница Валентина Губаревич

«У нас возникают основания полагать, что в случившемся могли принимать участие другие люди»

В начале пресс-конференции организаторы акцентировали внимание на том, что до сих пор не найден нож, которым было совершено преступление. Спикеры задаются вопросом, где Донат мог взять орудие убийства. В очередной раз говорили о несущественном мотиве, а также о следах неизвестных на месте преступления. Речь шла именно о биологических следах: крови неизвестных мужчины и женщины в туалете и классе.

- Следствием не было установлено, кому принадлежала кровь третьих лиц, поэтому у нас возникают основания полагать, что в случившемся могли принимать участие другие люди, - заявил представитель организации «ТаймАкт».

Между тем в конце сентября следователи не упоминали о крови третьего лица.

Представитель "ТаймАкт" правозащитник Василий Завадский.

- Я попрошу вас относиться к нашим словам с пониманием. Многие люди в интернете говорят о том, что мы защищаем не того человека: парень поднял нож на учительницу. Но мы уверены, что он чисто физически не мог находиться в этом классе. Поэтому я уверен, что Донат не виноват, - высказался еще один правозащитник. - Версия Губаревич не имеет ничего общего с происходящим. Мы делали реконструкцию событий и пытались воспроизвести обстоятельства.

У нас на руках есть заключение независимого эксперта, который ответил на восемь или девять вопросов. Эти результаты нас удивляют, потому что они абсолютно не совпадают с государственной экспертизой.

Правозащитник Николай Автухович.

Мог ли Донат физически успеть совершить преступление?

Что говорит следствие

- Мы сделали хронологию событий и восстановили ее, исходя из камер наблюдения в школе и допросов лиц по уголовному делу, - Евгений Архиреев. - Что установлено? В 8:12 Донат пришел в гимназию и в 8:30 вместе со своим одноклассником покинул ее. Мы предполагаем, что в этот период времени он и совершил преступление. Это подтверждается показаниями допрошенных по уголовному делу лиц и анализом информации телефонных соединений участников процесса. Мы сделали свой хронометраж еще на первоначальном этапе расследования. Думаю, этого достаточно.

Как считают родители

- Следствие заявляло, что у них есть свой хронометраж, однако правоохранители его не озвучивали. Но этой информации недостаточно. Во сколько было совершено преступление? Нам не говорят. В материалах дела мы не нашли показаний, которые делали бы из Доната преступника. После пресс-конференции вопросов стало только больше, - было сказано на пресс-конференции.

По мнению родителей и представителей защиты, после какого-то количества полученных ударов учительница оказалась сидящей у стены, к которой прислонялась головой. Их собственная экспертиза показала, что для того, чтобы на стенке осталось такое количество пятен и разводов, она должна была просидеть там от 7 до 15 минут, а это не совпадает с хронологией следствия.

- Мы проводили свой эксперимент, все снимали на камеру. Я заходил в класс, мы проговаривали весь разговор, все считали. В ускоренном режиме получилось 5 минут 50 секунд. Если сложить все это и все остальные действия, о которых говорится в следствии, то хронология СК рассыплется.

Родители написали жалобу на материалы следствия на 141 страницу. Представьте, сколько мы нашли нестыковок!

Отец Доната говорит о путанице в показаниях учителя:

- То сопротивлялась она, то не сопротивлялась… Сначала она говорила, что нанесла ему от 3 до 8 ударов открытыми ладонями. Потом она вспомнила, что ее парализовало от одного из ударов и она не могла сопротивляться. Слишком много несовпадений.

Что интересно, на телефоне, с которого Донат якобы звонил в скорую, нет следов крови, как, впрочем, и на карманах. Со слов Губаревич, мальчик звонил в скорую, но распечатка показала, что звонка не было. То есть он имитировал звонок? Зачем? В чем он хотел ее убедить?

Делал алиби или просто гулял?

Следователи

- Анализ собранных доказательств позволил сделать вывод, что Скакун после совершения преступления решил покинуть территорию гимназии с целью избавиться от орудия преступления, - объяснял заместитель начальника управления СК Беларуси по Минску Евгений Архиреев. - А также имитировать в присутствии постороннего лица обстоятельства получения уже имевшегося у него повреждения. Данный вывод нашел свое подтверждение в показаниях одноклассника, с которым он встретился в гимназии.

Донат настоятельно, не менее семи раз, просил выйти с ним на прогулку, хотя тот и не хотел этого делать. Вдвоем они обошли общежития, расположенные рядом, прошлись вдоль ограждения гимназии с внешней стороны. Потом дошли до разрыва ограждения около стадиона школы. Проходя через ограждение, Донат умышленно взялся рукой за ограду, а когда убрал руку, сообщил, что зацепился и поранил палец. Действительно, кровь Доната осталась на ограде.

- Указанные действия подростка иначе как умышленным формированием алиби назвать сложно, - заключил Евгений Архиреев. - Для полноты картины хочу отметить, что кровь Губаревич обнаружена на рюкзаке Скакуна.

Родители

На вопрос о том, зачем Донат так упорно уговаривал одноклассника прогуляться с ним по улице, мужчина тут же отвечает:

- Донат смотрел один сериал, и ему там нравится герой, который все повторяет по много раз. Такая у него манера говорить. Донат тоже так делал: говорил «Пойдем погуляем. Ну пойдем, пойдем, пойдем, пойдем». Он часто так делал и со мной так общался в том числе. Просто забава такая. Потому его одноклассник и сказал следователям, что не увидел в этом ничего необычного.

Какой мотив был у Доната и что показал полиграф?

Следствие

- Ввиду незначительных физиологических реакций на вопросы, ответить категорично, причастен он к совершению преступления или нет, не представлялось возможным, - отмечали правоохранители.

- Расследованием установлено, что Донат Скакун утром 23 мая 2016 года в кабинете 317 гимназии №74 реализовал умысел об убийстве преподавателя русского языка и литературы Валентины Губаревич из чувства мести якобы за необъективную оценку знаний, требования пересдачи чтения стихотворения Лермонтова наизусть, вызов матери в школу на беседу к педагогу, - добавляли они.

Родители

- Родители долго добивались результатов. Им ответили. Полиграф показал, что Донат невиновен. Но это ничем не было подкреплено. Родители через суд пытались получить результаты, но суд им отказал. Хотя это же было и в интересах суда, чтобы восстановить справедливость.

Никто из одноклассников не сказал, что Донат может расстроиться из-за оценки. Они говорили, что он самый уравновешенный ребенок в классе. Это же подтверждала и классный руководитель. Она плакала и не верила, что он мог совершить такое. Этого парня сложно чем-то разозлить. Он медлительный, спокойный. Мама рассказывала, как она высаживала его из машины возле школы, урок мог уже начаться, но он не торопился, плелся спокойненько. Ей приходилось выходить и подгонять его. Родителей он не боялся, у них были нормальные отношения. Донат не боялся их наказания, в семье не было карательных отношений, так что мотив, по нашему мнению, ничем не подкреплен.

Следователи говорят, что после случившегося Донат маме не звонил, но разговор был! Почему они не требуют распечатку разговоров? Это же очень просто проверить.

Было ли чистосердечное?

Следствие

- Действительно, документ, который Донат Скакун назвал чистосердечным признанием, был им написан в день преступления. Этот документ он написал добровольно, собственноручно, без какого-либо принуждения со стороны сотрудников следственных органов. Эти три посыла он подтвердил на допросе с использованием средств видеозаписи в присутствии защитника (его отца), а также педагога, - отмечал Евгений Архиреев. - Согласно УПК присутствие законного представителя и педагога необходимо при производстве следственных действий. Написание заявлений, ходатайств, так называемых чистосердечных признаний не является следственным действием. Поэтому это был факт волеизъявления подозреваемого.

- Не было ли оно написано под диктовку?

- Нет, - отвечали представители СК. - Также он пояснил, что текст ему никто не диктовал. Он это подтвердил сам при законных представителях. Данный документ следствие ни в коей мере не расценивало как доказательство вины и не включало в список доказательств в процессуальных документах.

Родители

- Вся экспертиза построена на чистосердечном признании Скакуна. Следствие принесло его в суд, по нему разбирались четыре дня. Но они не признали его доказательством и сказали не обращать на него внимания. Почему?

Также отец утверждает, что на суде сын заявил, что чистосердечное признание ему продиктовали.

Была ли кровь Губаревич на столе и одежде Доната Скакуна?

Следствие

- Согласно заключениям биолого-генетических и медико-криминалистических экспертиз установлено, что смывы крови с левой руки Скакуна образованы в результате смешения биологического материала от Губаревич и Скакуна, - объяснял заместитель начальника управления СК Беларуси по Минску Евгений Архиреев. - Следы брызг, обращаю внимание, брызг крови на рубашке, пиджаке, брюках и туфлях образовались в результате падения летящих частиц крови. Помарки крови в виде мазков и отпечатков на рубашке и туфлях образовались в результате динамического и статического контакта с поверхностью, покрытой жидкой кровью. Следы крови на пиджаке, рубашке и туфлях произошли от Губаревич. При генетическом исследовании также установлено, что отдельные следы крови на пиджаке Скакуна могли быть образованы в результате смешения биологического материала крови Губаревич и Скакуна.

- На одежде обвиняемого Скакуна были обнаружены следы брызг и помарки крови в виде мазков и отпечатков, - говорит представитель ГКСЭ Олег Куль. - Брызги крови образуются либо при взмахе предметом, покрытым жидкой кровью, либо при ударе по поверхности, покрытой жидкой кровью, либо при фонтанировании крови из поврежденных сосудов (как правило, это артерии или артериолы). На одежде Скакуна была обнаружена его кровь и кровь жертвы. Каких-либо повреждений на одежде Скакуна (не связанных с эксплуатацией одежды) обнаружено не было.

- Говорят, что крови на столе не было, хотя она должна была там быть, - заметили журналисты.

- Кровь была на рабочем столе, полу и стенах аудитории, на журнале, на костюме молодого человека, - отметили следователи.

Родители

На экране появляются фотографии с места преступления. На снимках видны лужи крови на полу и потеки на стене. На учительском столе достаточно ровно сложены тетрадки. Разбросанные по полу учебники правозащитники объясняют тем, что пришедшие на помощь учителя подкладывали их ей под голову.

- Губаревич говорила, что лежала головой на столе, что Донат возвращался и снова наносил удары, но у нас есть фотографии, где очень много крови, очень, но ни капли на столе, - высказывался спикер. - В протоколе тоже не написано, что на столе есть кровь. Почему тогда Губаревич сказала, что стол был в крови? Если у следствия не было основания не доверять показаниям Губаревич, почему тогда в ее словах столько нестыковок?

- СК говорит о том, что на одежде Доната были следы крови. Как вы можете это объяснить?

- Они говорят о том, что на одежде были следы крови, - отвечает отец парня. - Сотрудники ППС брали смывы крови по чьей-то личной инициативе. Меня туда не пустили, представителя защиты там тоже не было. Мы считаем, что это просто неправда. В своей экспертизе криминалисты описывают многочисленные брызги на верхней и средней трети рукавов рубашки. Как они могли там оказаться, если он был в костюме?

Как только я приехал туда, я тут же осмотрел сына. На нем не было никаких следов. Хотя Донат носил костюм с отливом и на нем всегда были видны разводы воды или какая-то грязь. Никто ни на руках, ни на рубашке, ни на пиджаке следов крови не заметил.

Ко мне никто не подходил, не говорил: «Уважаемый отец, вся одежда вашего сына в крови. Давайте не будем упираться и сотрудничать со следствием, ведь все очевидно». Нет. Ко мне подошли и сказали: «Давайте пройдем полиграф».

- В приговоре указано, что на одежде было обнаружено 22 следа крови. Вы полагаете, что все эти пятна могли быть нанесены третьими лицами?

- Думаю, могли, - предположил отец.

Какие раны были у учительницы?

Следствие

- Телесные повреждения, которые были у Губаревич (резаные раны лица, шеи, а также ссадины), при первичной оценке квалифицированы как легкие, - отметил представитель ГКСЭ Олег Куль. - При дальнейшей дополнительной экспертизе (спустя полгода) было установлено, что последствием ран на лице и шее стали рубцы. Они были признаны неизгладимыми, потому что для их удаления было необходимо проведение хирургической операции. По закону такие повреждения имеют признаки тяжких телесных.

Родители

- У Губаревич со стола пропал нож для резки бумаги, я потом об этом подробнее расскажу. И раны на ее теле - не больше миллиметра глубиной. Сначала она говорила, что он бил ее сверху вниз, а потом все же решила, что он размахивал ножом, когда выяснилось, что на нем нет крови.

К тому же на теле есть раны, которые можно нанести только левой рукой, но никто почему-то не говорил о том, что у Доната есть увечье на левой руке из-за травмы, у него нет одного пальца и рука куда слабее правой.

«Как я могу выяснять мотивы Губаревич? Я могу найти тысячу домыслов, но мне никто не дает право проводить расследование»

- Какие мотивы у Губаревич клеветать на вашего сына?

- Как я могу выяснять мотивы Губаревич? Я могу найти тысячу домыслов, но мне никто не дает право проводить расследование и выяснять, чем она живет, говорить с ее знакомыми, смотреть кредитную историю. Мне было странно слышать такой же вопрос от следователей. Если бы я, как врач, спрашивал у пациентов, какой диагноз им поставить, они бы разбежались.

- Сколько вы выплатили Губаревич?

- 46 тысяч [рублей]? - не уверена мать Доната. - $22 900 в эквиваленте, кажется, так.

После суда Губаревич говорила, что не держит зла на мальчика и не хочет ломать ему жизнь. Отец Доната утверждает, что на суде она считала совершенно иначе.

- Она поддерживала прокурора и ходатайствовала за приговор к 11 годам лишения свободы.

- Судя по приговору, Донат пять раз отказывался от дачи показаний. Почему он ничего не говорил?

- Не совсем так. Первый допрос состоялся в девять часов вечера. Его не кормили, не поили и даже не давали сходить в туалет. Какой тут допрос? Я порекомендовал Донату в таком состоянии никому ничего не говорить и только сказать, что он плохо себя чувствует. Допрос перенесли.

В половине первого ночи раздался звонок от следователя, который сказал, что нам нужно в 10 утра встретиться в кабинете. Я приехал. Мне протянули ксерокопию чистосердечного признания.

На суде Донат вел себя достаточно спокойно. Мать парня говорит, что так он ведет себя всегда - такой у него характер.

После суда родители сына не видели: пока свидания не положены. Сейчас он находится в колонии в Бобруйске. Родители общаются с сыном по почте, он не жалуется и говорит, что у него все в порядке.

По закону оснований не доверять представленным со стороны обвинения доказательствам виновности Доната Скакуна не имеется, поскольку их совокупность проверена не только Минским городским судом, но и Верховным. Кроме того, решение суда, которым Донат Скакун признан виновным в предъявленном обвинении, уже вступило в законную силу.

Два года назад это дело всколыхнуло страну. За нападение на учительницу был задержан ученик столичной гимназии Донат Скакун.

Несмотря на то, что нож, которым ранили учительницу, так и не нашли, и в материалах дела было много странных нестыковок, на которые обращали внимание и адвокаты, и правозащитники, Донату дали восемь лет лишения свободы.

"Белорусский партизан" поинтересовался, как дела у парня, который сейчас отбывает наказание в бобруйской исправительной колонии.

Пока новостей особых нет, -- рассказала мама Доната Алина. -- Сидим. Мы с адвокатами пытаемся что-то делать, но пока не могу сказать, что есть какой-то конкретный результат.

-- Как часто вы можете видеться с сыном?

У нас расписан режим свиданий. В среднем получается, что короткое свидание положено раз в полтора месяца. И разрешают еще длительное, когда один из родителей сутки проводит с ребенком.

-- Как Донат себя чувствует?

Вроде бы держится. Все время письма нам пишет.

Была огромная волна поддержки Доната, даже незнакомые люди, которых тронула эта история, присылали ему письма…

И сейчас тоже пишут! Сын поддерживает отношения с очень многими людьми, которых раньше никогда не видел и не знал, а сейчас регулярно переписывается с ними. Мне кажется, эта поддержка извне тоже очень важна. Она, на мой взгляд, дает ему силы держаться, подпитывает. Ясное дело, что не все письма доходят, но это уже, скажем так, человеческий фактор.

-- Одноклассники выходят с ним на связь?

Да, друзья со школы остались. В этом плане все хорошо. Периодически Донат нам звонит. Это очень короткие разговоры, но мы всегда их очень ждем.

-- А что с учебой?

Вроде бы все хорошо. Сейчас как раз должны были выставить четвертные оценки, но мы еще не знаем о результатах – Донат обещал обо всем написать. Со здоровьем вроде бы тоже держится. Хотя, если честно, даже если что-то и не очень хорошо, он все равно нам не расскажет. Сын старается лишний раз не волновать нас, не доставлять хлопот. Все время говорит, что у него все хорошо.

-- А руководство колонии вам что-то о нем рассказывает?

Мы с начальством не общаемся, но когда приезжаем или на передачи, или на свидание, то всегда можно переговорить с начальником отряда, с воспитателями. Они хорошо идут на контакт и говорят, что к ребенку никаких вопросов нет.

-- Алина, а за все это время, что Донат находится в колонии, он на что-то жаловался?

Никогда и ни на что! Вы не волнуйтесь, говорит, у меня все хорошо. Наверное, он у нас оптимист – хочется в это верить. Иначе, наверное, не выжил бы…

-- В этом году одноклассники Доната поступают в институты и университеты…

А Донат еще только закончил 10 класс. Когда он попал в СИЗО, были проблемы со сдачей экзаменов – в следственном изоляторе их не разрешили сдать, и он потерял время. К счастью, в отличие от столичной гимназии №74, в школе при колонии учителя и руководство хорошо к нему отнеслись и помогли экстерном сдать экзамены. Кстати, успешно.

А что касается планов на будущее, то, надеемся, что после окончания 11 класса Донат сможет дистанционно получить высшее образование.

-- Адвокаты навещают Доната?

Сейчас, когда у нас есть возможность встречаться с сыном, адвокаты в колонию не ездят. Но они продолжают заниматься делом. Мы ведь еще не прошли все судебные инстанции, и продолжаем обжаловать приговор. Будем использовать абсолютно все возможности.

Мы хотим получить ответы на все наши вопросы, но, к сожалению, пока это не удается…

За покушение на убийство учительницы русского языка и литературы, сдал в Бобруйской воспитательной колонии экзамены за 9-й класс на три девятки.

Мы считаем, что это большая заслуга школы и воспитательной колонии. Все получилось благодаря директору этой школы, мы ему искренне благодарны. Он сказал Донату, чтобы мы написали еще одно заявление в Минобразования - Донату разрешили сдавать экзамен. Он очень старался, готовился и волновался - хотел, чтобы все получилось, - говорит Алина, мама парня.

Напомним, ЧП случилось в гимназии №74 Минска в мае 2016 года . По версии следствия, в то утро ученик 9-го класса Донат Скакун зашел в класс, закрыл за собой дверь и нанес учительнице русского языка и литературы Валентине Губаревич 17 ножевых ранений. Приговор бывшему гимназисту вынесли в апреле 2017-го, апелляционную жалобу Верховный суд рассмотрел в сентябре и оставил приговор в силе . Все это время Донат Скакун находился в СИЗО и пытался сдать экзамены.

У нас было разрешение следователя, в СИЗО были готовы предоставить комнату, но нам отказывали в 74-й гимназии, - вспоминает Алина. - Мы очень рады, что сейчас наконец все получилось.

Готовиться к экзаменам по языкам Донату помогала филолог Светлана Богуш из Минска - она написала ему письмо в колонию и предложила свою помощь.

Меня очень тронула эта история, захотелось поддержать мальчика в такой ситуации. Но не хотелось писать банальное «держись» - я начала думать, что конкретно могу сделать для Доната, и возникла идея помочь ему готовиться к экзаменам по языкам. Я написала письмо с таким предложением, и он согласился.

Светлана рассказывает, что и сама не до конца представляла, как будет проходить обучение, но в результате все получилось.

Я высылала задания, Донат их делал, я проверяла, разбирала ошибки и присылала новые задания. Каждое свое письмо Донат начинал и заканчивал словами благодарности. Я очень рада, что он сдал все экзамены на отлично, но не считаю, что я к этому как-то причастна - он очень способный и умный мальчик.

Донат пишет родителям 4 - 5 писем в неделю. Рассказывает, что в школе ему нравится - там, по его словам, хорошие учителя.

Говорит, что очень быстро время пролетает. Сначала даже думал, что уроки не по 45, а по 30 минут, - смеется Алина, мама подростка. - Донат планирует получить в колонии специальность: у них есть ПТУ , к лету он определится, куда запишется, и говорит, что можно успеть получить даже несколько специальностей. Они очень любили с папой работать с деревом - так что, если получится, пойдет учиться на столяра.

Алина рассказывает, что Донат целый день занят: утром идет на работу, потом в школу или наоборот. А вечером сын пишет письма, время пролетает незаметно.

У нас же каждый день тяжелый, долго тянется, - тихо говорит собеседница. - Месяц назад у нас было четырехчасовое свидание. Донат рассказывал, что обстановка в колонии нормальная, ребята хорошие - с кем-то из них он познакомился еще в СИЗО. Ему помогли адаптироваться, отнеслись хорошо. Понятно, что он нас старается оберегать от каких-то переживаний. Но, думаю, ему достаточно сложно. Ему пишут много писем, поддерживают и незнакомые люди, и одноклассники, и учителя.

Сейчас родители ждут ответа из Верховного суда на надзорную жалобу.

Невиновного парня, Доната Скакуна 14 лет, осудили к 8 годам лишения свободы за преступление, которого он не совершал.

Правозащитная организация, учреждение “ТаймАкт” провело своё расследование и выяснило, что Донат Скакун не имел возможности совершить преступление.
Следственный комитет искусственно сделал Доната Скакуна виновным.

У нас много вопросов к следователям, которые в первую же ночь выбили из арестованного несовершеннолетнего парня признательные показания.
Даже суд не признал это “чистосердечное показание” Доната доказательством, так как оно было добыто незаконными методами.

У нас много вопросов к суду, который закрыл глаза на множественные нестыковки в этом уголовном деле. Более того судья в протоколе судебного заседания умышленно изменяла показания свидетелей, писала слова и фразы, которые вообще не произносились в судебном процессе. Удаляла из протокола судебного заседания иногда даже целыми страницами важные показания свидетелей.

Если парень виновен, и вы считаете, что его вина доказана, то зачем судья Зенькевич, занималась подлогом доказательной базы, изменяя важные показания свидетелей?

У Доната есть алиби, оно находится в материалах этого уголовного дела, почему никто не обращает на него внимания? Если парень виновен, то почему следственный комитет на пресс-конференции отказался озвучить хронологию событий преступления? Укажите нам, во сколько Донат зашёл в класс и якобы напал на учителя? Во сколько Донат вышел из класса? Представители следственного комитета не смогут ответить на эти вопросы, потому что Донат не совершал этого преступления, у него просто не было времени на совершение этого преступления!

Почему в классе нет следов Доната?
Почему нет его отпечатков пальцев на двери класса?
Почему экспертиза не взяла на анализ кровь с входной двери класса?
И таких “почему” очень много.

Вот так у нас в Беларуси работает правоохранительная система.
В преступной связке следователи СК, прокуроры и судьи.
И открывать рот, возмущаться этим произволом слуг народа нельзя.
А если народ и возмущается, то чиновники просто не обращают на это внимания.
Уверен, всему этому произволу, быстро придёт конец!
Наша сила в солидарности!
Нельзя оставаться равнодушным к людским проблемам.
Завтра такая же беда постучится и в ваши двери.

Предлагаем всем убедиться в том, что вина Доната не доказана.
Всё обвинение построено на путаных, противоречивых, несколько раз менявшихся показаниях учительницы Губаревич,
а все предоставленные в суд доказательства были сфальсифицированы.
Ниже приводим ссылки на материалы дела и некоторые важные публикации на этой странице.

Бывший ученик 74-й гимназии Донат Скакун приговорен к восьми годам лишения свободы за нападение на учителя русского языка. Казалось бы, преступник найден, и . Но в соцсетях не утихают споры о том, виновен ли на самом деле Донат. Звучат все новые и новые вопросы, ответы на которые, к сожалению, не дали ни следствие, ни суд.

Донат Скакун в зале Минского городского суда перед оглашением приговора

Год назад в минской гимназии № 74 . На учителя русского языка и литературы было совершено нападение. В криминальных сводках появилась информация, что ученик пытался зарезать педагога за то, что та поставила ему низкую оценку. Пострадавшую, как заявили правоохранители, увезли в реанимацию. А парня задержали прямо в гимназии.

С первого дня дело было закрыто для общественности. У всех участников суда взяли подписку о неразглашении. Но после оглашения приговора информация все-таки просочилась в соцсети.

1. Что произошло в гимназии по версии учителя?

23 мая был обычный школьный день. Заканчивался учебный год, поэтому дети, которые хотели исправить оценки, должны были «подтянуть хвосты». У 9 «Б» класса, где учился Донат, первым уроком был русский, но поскольку часть класса накануне ездила на экскурсию в Россию, детям разрешили прийти ко второму уроку - на физкультуру.

Учитель Валентина Губаревич пришла в гимназию к восьми утра. В кабинет к ней сначала зашла коллега по работе, потом ученик Донат Скакун . У него были задолженности по стихам.

Учительница русского языка и литературы Валентина Губаревич в суде

Мальчик вошел в класс, поставил портфель и, как думала педагог, начал доставать из сумки учебник. Однако Валентина Владимировна резко почувствовала боль в области шеи. Гимназист напал на нее с ножом. Причем нападение проходило в два этапа. После нескольких ударов Донат вышел из класса, нож оставался на столе. Потом он вернулся в кабинет и еще несколько раз ударил потерпевшую, после чего положил нож в рюкзак и ушел.

Первой, кому позвонила потерпевшая, была ее дочь. Звонила Валентина Владимировна ей дважды. Скорую вызывала дочка, она же сообщила о случившемся коллегам матери. В класс прибежали директор и завуч. Следом приехала скорая и милиция. Учитель успела несколько раз повторить, что на нее напал ученик гимназии Донат Скакун. После этого женщину забрали в больницу.

Важный момент - непосредственных очевидцев того, что произошло между учителем и гимназистом, не было.

2. Что произошло в гимназии по версии ученика?

Доната, как обычно, привезла на уроки мама. Он забыл, что первый урок отменили, поэтому приехал к восьми утра. На месте решил выяснить, пришла ли на работу Губаревич, чтобы сдать ей стихи наизусть, по которым у него была задолженность.

Он увидел, что у Валентины Владимировны в кабинете другой учитель, и решил зайти позже. Однако когда он попытался это сделать, преподаватель сказала ему, что занята и чтобы он пришел отвечать в другое время.

Донат пошел в классный кабинет, встретил по дороге учителя французского языка, поговорил с ней. Преподаватель сказала, что на втором этаже сидит и скучает его одноклассник.

Донат спустился к нему, они вместе пошли прогуляться вокруг школы. На стадионе парень поранил руку - зацепился за ограду, когда хотел пройти. Это видел его друг.

Школьный стадион

Вернувшись в школу, ребята увидели, что на третьем этаже в кабинет Губаревич заходит милиция. Рядом стояли другие преподаватели. Друзья спросили, что случилось, но никто ничего не знал.

Ребята пошли в раздевалку. Там Скакуну позвонил отец - ему по телефону сообщили, что Донат напал на кого-то в гимназии. В девять утра парня задержали вместе с одноклассником, с которым он прогуливался по стадиону. Приятеля отпустили в тот же вечер, а Донат домой так и не вернулся.

3. Хотел убить за двойку по литературе?

По официальным данным , мотивом преступления была месть за необъективную оценку. Речь идет про несколько двоек, которые парень получил за то, что не смог правильно сдать стихотворение наизусть. Отношения с учителем действительно были натянутые, Губаревич вызывала в школу маму ученика.

Донат Скакун не был двоечником или отличником, учился выше среднего. По предметам Губаревич у него стояли в основном «семерки» и «восьмерки». К оценкам парень относился довольно спокойно и если получал низкие баллы, то трагедии из этого не делал. Он не планировал поступать после 9-го класса, поэтому вряд ли его сильно интересовал средний балл в аттестате. Точные науки ему были интереснее гуманитарных.

Проблем со стихами по белорусской литературе у него, кстати, не было. Как и с иностранным языком, где тоже часто нужно учить «темы».

Те, кто знают Доната и видели его в тот день, не могут поверить, что он мог совершить это преступление. Спокойный, отзывчивый, уравновешенный и даже медлительный - так характеризуют подростка его знакомые.

Вел себя обычно, не волновался и ничем не привлекал внимание - говорят о его состоянии 23 мая те, кто видел парня в гимназии во время первого урока, когда произошло нападение на учителя.

Состояние подростка изменилось, только когда ему позвонил отец и сказал, что его подозревают в совершении преступления. Услышав это, Донат вытаращил глаза от удивления.

4. Где нож, которым пытались убить учителя?

25 мая, то есть спустя два дня после трагедии, министр внутренних дел , что правоохранители нашли орудие преступления.

«Нож обнаружен, - сказал Игорь Шуневич . - Ручка, лезвие остро заточено… Нож из этого состоит. Нож был у ребенка».

Но на самом деле нож, которым пытались убить Валентину Губаревич, найден не был.

В резолютивной части приговора, которую судья зачитала при журналистах, сказано, что следует уничтожить лезвие ножа, обнаруженное и изъятое 24 мая (на следующий день после покушения. - ред.) при проведении осмотра по улице Артиллеристов, 8.

Гимназия находится по адресу Артиллеристов, 15, то есть на противоположной стороне улицы. Лезвие ножа нашли у офисного здания, где действует пропускной режим.

Здание, возле которого нашли лезвие ножа

Однако ничего общего с ножом, которым пытались убить учителя, эта находка не имеет. Сама жертва описала орудие по-другому.

Выходит, что ключевой улики в деле нет, хотя и гимназию, и близлежащую территорию тщательно исследовали правоохранители, с привлечением служебных собак.

Товарищ, который до уроков бродил с Донатом по стадиону, заявил, что не видел, чтобы тот прятал или выбрасывал нож во время прогулки. Ребята с момента встречи не расставались.

5. Почему никто не заметил на одежде Доната кровь?

Сразу несколько человек видели Доната в гимназии утром 23 мая. Однако никто не заметил, чтобы парень вел себя подозрительно и чтобы на одежде у него были следы крови после того, как он, по данным следствия, пытался убить учителя.

Вещи школьника тщательно изучали специалисты. При этом туфли поступили на экспертизу в открытом пакете. При осмотре рюкзака, куда, по словам учителя, Донат бросил окровавленный нож, крови не обнаружили. Однако в суде выяснилось, что протокола осмотра рюкзака в деле вообще нет, поэтому этот предмет в качестве доказательства не рассматривали.

Свидетели не видели на одежде Доната кровь, но, по выводам экспертов, на пиджаке, брюках, рубашке и туфлях парня были следы крови, которые могли произойти от Губаревич.

Защита Скакуна пыталась донести, что кровь на одежде парня появилась после того, как его вещи запаковывал сотрудник милиции, который до этого помогал передвигать Губаревич, то есть имел контакт с ее телом, где была кровь. Но этот аргумент был признан надуманным.

6. Зачем 15-летнего парня заставили написать явку с повинной?

Доната задержали через полчаса после того, как было совершено покушение на учителя. Его родители сразу же приехали в гимназию, отец вместе с сыном поехал в милицию.

Родители Доната Скакуна

В РУВД отцу сказали, чтобы он поехал на экспертизу, а когда он вернулся, к ребенку его уже не пустили. Не пускали к подростку и адвоката, которая почти семь часов провела в отделении милиции.

Первый допрос был назначен на восемь вечера того же дня, но адвокат посоветовала от него отказаться, так как Донат выглядел измученным и изможденным.

На следующий день родные узнали, что ночью школьник написал явку с повинной. По словам парня, он писал то, что ему диктовал следователь. Родным сказали, что теперь Донат должен повторить все это на камеру.

Донату на момент допроса было 15 лет. Его не имели права допрашивать ночью да еще без участия адвоката, одного из родителей, педагога или психолога. Следователю об этом было хорошо известно, но это его не остановило. В суде он заявил, что школьник добровольно написал чистосердечное признание. Кстати, в суд следователя тоже не имели права вызывать, так как он по закону не может быть свидетелем.

После таких методов следствия Донат решил отказаться от дачи показаний. Однако известно, что молодой человек прошел полиграф.

«В деле есть справка, что, согласно результатам исследования на полиграфе, информации, представляющей значение по данному уголовному делу, получено не было», - рассказала «Еврорадио» мать Доната.

Потерпевшая учительница отказалась пройти полиграф. Отметим, что проходить детектор лжи - это право, а не обязанность участника процесса.

7. Почему не был проведен следственный эксперимент?

Доната Скакуна обвиняли в том, что он совершил покушение на Валентину Губаревич в период с 08:00 до 08:40. Однако по видеокамерам, которые установлены в гимназии, видно, что в 08:30 он уже вышел на улицу с другом.

В суде период совершения преступления сократили - с 08:13 до 08:30 минут. Но и здесь есть расхождения.

В 08:30 Донат вместе с приятелем уже вышел из школы. По словам друга, Скакун подошел к нему примерно в 08:20. Губаревич позвонила дочери в 08:24 первый раз и в 08:30 второй раз, чтобы сообщить о нападении.

Кабинет русского языка находится на третьем этаже. Скакуну нужно было время, чтобы встретиться с другом на втором этаже, поговорить с ним, походить по школе и только после этого спуститься вместе на первый этаж и выйти на улицу.

У многих также вызвало вопросы, почему учительница не набрала сразу 103 и почему не оказывала сопротивления нападавшему - криков и шума от борьбы никто из свидетелей не слышал. Доната знакомые описывают как медлительного и спокойного человека, Валентину Владимировну - как боевую и уверенную женщину.

Возможно, некоторые противоречия были бы сняты, если бы был проведен следственный эксперимент. Для преступлений, связанных с покушением на жизнь человека, это обычная практика.

Мать Доната заявляла, что такое ходатайство было, но следователь его отклонил. В материалах дела не было даже плана гимназии.

8. Какая вообще была обстановка на уроках Губаревич и что о ней думали в гимназии?

Валентина Губаревич - опытный педагог, ей 58 лет. Все, кто знают ее, в один голос говорят, что она учитель требовательный. Квалификация Губаревич вопросов не вызывала, ее ученики побеждали на олимпиадах. Но вот методы, которые она использовала на уроках, оцениваются неоднозначно.

Во-первых, она регулярно повышала голос на детей. На уроке могла заявить: «Я не буду работать с немотивированными детьми!» или «Между мной и тобой (учеником. - ред.) директор выберет меня!». Некоторые дети просто боялись идти к ней на уроки, поскольку она была человеком настроения - могла накричать, поставить несправедливую оценку.

Во-вторых, она практиковала рассадку детей «по знаниям». То есть у нее на занятиях ребята сидели не так, как обычно. Валентина Владимировна объясняла это тем, что мотивированных учеников нужно было группировать в одном месте, чтобы она могла давать им задания более сложного уровня. Дети же для себя делали выводы, кто «умный», а кто «глупый».

Впрочем, чаще всего конфликты возникали с ребятами, которые хотели высокие оценки, но не хотели много работать. Оценки в этом случае больше были нужны их родителям.

Был еще один эпизод. Губаревич отпускала детей с уроков, чтобы они отвезли деньги, собранные за экскурсию, в турфирму, где работала ее дочь. То есть два школьника через весь город везли на общественном транспорте свыше тысячи у.е. И руководство было в курсе этой схемы.

По словам родителей, чьи дети учились в 74-й гимназии, они неоднократно жаловались на учителя русского языка и классному руководителю, и директору. Но администрация пыталась сгладить углы, учителя не заменяли.

«На протяжении всего разбирательства я и мой адвокат просили суд о милосердии и снисхождении к молодому человеку», - сказала Валентина Губаревич после оглашения приговора.

Подростку действительно назначили минимально возможное по его статье наказание - восемь лет лишения свободы в воспитательной колонии. Но потерпевшая, по словам матери Доната, просила дать ему 11 лет.

По ее словам, ни Донат, ни его родители не попросили у нее прощения. Вместе с тем, семья гимназиста заплатила учительнице 23 тысячи долларов в качестве компенсации еще до окончания суда.

9. Почему дело Доната рассматривали в закрытом режиме?

По закону, разбирательство в закрытом судебном заседании допускается по делам о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими 16-летнего возраста. Донату на начало процесса было 15 лет.

Родители и сам обвиняемый не настаивали на закрытом режиме и надеялись, что суд пройдет в открытом режиме.

10. Если Донат не виноват, то кто напал на учителя?

Валентина Губаревич с первых минут, как ей начали оказывать помощь, называла только одну фамилию - Скакун. И эта была единственная версия, по которой работало следствие.

Хотя в группах поддержки Доната звучат и другие варианты: и то, что напасть на нее мог другой ученик, и то, что нападавший мог быть вообще не из числа гимназистов, и даже то, что учитель могла сама себя поранить.

Сложно поверить, что кто-то осмелился сфальсифицировать дело против 15-летнего подростка. Но если человеку выставляют такие серьезные обвинения, а ч. 2 ст. 139 называют «расстрельной статьей», доказательства должны быть неоспоримые. В случае с делом гимназиста многие вопросы, к сожалению, так и остались без ответа.

Дело Доната Скакуна еще будет рассматривать Верховный суд, куда поступила жалоба на приговор.