Должностное лицо субъект должностных преступлений. Должностное лицо как субъект преступления бугаевская наталья валентиновна

Субъектом злоупотребления должностными полномочиями является физическое вменяемое лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста и обладающее специальным признаком - должностным положением. Другими словами, как правильно указывает В.М. Лебедев: «Субъектом преступления является только должностное лицо, работающее в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, в Вооруженных Силах и других воинских формированиях РФ».
Согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ, должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административнохозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.
Таким образом, общие признаки субъекта преступления не вызывают затруднения, а понятие должностного лица дано в примечании достаточно полно. Но, к сожалению, на практике и в теории, часто в должностных преступлениях именно определение субъекта преступления как должностного лица вызывает споры и дискуссии.
Так, в 2003 году в ходе проведения служебной проверки сотрудником отдела собственной безопасности Главного управления МВД РФ по Сибирскому федеральному округу гр. А. в отношении сотрудника оперативноразыскного бюро Главного управления МВД РФ по Сибирскому федеральному округу гр. В. было установлено нарушение законности, в результате чего в резолютивной части заключения служебной проверки полагалось наложить на гр. В. дисциплинарное взыскание «строгий выговор». Данное заключение было утверждено прямым руководителем гр. В. Спустя семь суток гр. В. в помещении Главного управления МВД РФ по Сибирскому федеральному округу совершает нападение с оружием в месть за результаты служебной проверки на сотрудника отдела собственной безопасности, чем причиняет последнему легкий вред здоровью. По данному факту прокуратурой Центрального района г. Новосибирска было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 318 УК РФ «Применение насилия в отношении представителя власти», но спустя шесть месяцев уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления. В постановлении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) заместитель прокурора Новосибирской области П.К. Афанасьев указал, что «факт драки достоверно установлен и сторонами не оспаривается, однако гр. В. не может быть привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 318 УК РФ поскольку не является субъектом данного преступления. В соответствии с примечанием к ст. 318 УК РФ - представителем власти признается должностное лицо, наделенное в установленном законе порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся у него в служебной зависимости. Распорядительные полномочия реализуются в праве должностного лица отдавать в пределах своей компетенции указания, которые обязательны и подлежат исполнению должностными лицами и гражданами. Гр.
В. и гр. А. оба являются представителями власти. Установить наличие у гр. А. распорядительных полномочий по отношению к гр. В. в ходе следствия не представилось возможным»1.
С данным решением стоит не согласиться, так как в ходе изучения материалов уголовного дела, в должностной инструкции сотрудника отдела собственной безопасности Главного управления МВД РФ по Сибирскому федеральному округу указано, что гр. А. имеет право «готовить поручения и запросы в другие органы внутренних дел о предоставление необходимой информации и выяснения обстоятельств, подлежащих установлению, исполнение которых обязательно для всех должностных лиц», что трактуется согласно законоположению как распорядительные полномочия. На данный момент решение вопроса о привлечении гр. В. к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 318 УК РФ находится в Верховном Суде Российской Федерации.
В теории определению понятия «должностное лицо» посвящено достаточно много как кандидатских, так и докторских диссертационных исследований1.
Определение понятия должностного лица данное в примечании к ст. 285 УК РФ позволяет выделить три блока признаков, которые лежат в основе признания лица должностным:

1. характер выполняемых лицом полномочий и обязанностей;
2. правовое основание наделения его этими функциями;
3. принадлежность тех органов, в которых трудится лицо.

Определяющим признаком является характер выполняемых
должностным лицом функций. Указание в законе на характер выполняемых функций позволяет четко очертить круг лиц, признаваемых должностными, и исключает возможность расширительного толкования субъекта этой группы преступлений. Этот признак позволяет отличить его от иных лиц, хотя и занятых на работе в государственных органах, государственных и муниципальных учреждениях, органах местного самоуправления и т.д., но выполняющих иные, технические функции.
Содержание функции власти, а, следовательно, и характер действий представителя власти, определяется задачами, стоящими перед органом, который он представляет.
Как указал О.П. Трибунов: «...не каждое должностное лицо является представителем власти и не всех представителей власти следует приравнивать к
должностным лицам»1.
Содержание понятия представителя власти, применительно ко всем случаям использования этого понятия в статьях Уголовного кодекса РФ раскрыто в примечании к ст. 318 УК РФ: представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законном порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.
Это определение нельзя признать удачным. При сопоставлении его с определением должностного лица обнаруживается идентичность: представитель власти является должностное лицо, а должностное лицо - это лицо, осуществляющие функции представителя власти, т.е. функции должностного лица. К тому же не всякое должностное лицо правоохранительного органа может считаться представителем власти. Например, начальник службы связи органа внутренних дел - конечно же, должностное лицо, но не представитель власти. На этот момент обращает внимание Б.В. Волженкин: «при сопоставлении этих двух определений обнаруживается очевидная тавтологичночть: представитель власти является должностное лицо, а должностное лицо - это лицо, осуществляющие функции представителя власти, то есть, иначе говоря, функции должностного лица».
Вскоре, после принятия УК РФ 1996 г., к толкованию понятия представителя власти обратился и Пленум Верховного Суда РФ. Так, п. 2. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» указано, что «к представителям власти следует относить лиц, осуществляющих законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работников государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся о них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности».
В данном определении отражены основные отличительные признаки представителя власти, которые подчеркиваются специалистами в области административного права. Деятельность представителя власти строится на взаимоотношениях с лицами, не находящимися в его служебном подчинении. Многие представители власти вообще не имеют подчиненных им по службе лиц, но обладают властными полномочиями по отношению к широкому, неопределенному кругу лиц (например, сотрудник ГИБДД).
В данном случае емкое и всеохватывающее, основываясь на постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, дает определение представителя власти Н.В. Бугаевская: «Представитель власти - это лицо, наделенное в законодательной, судебной и исполнительной (в том числе правоохранительной, контролирующей, надзорной) сферах деятельности распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости».
На наш взгляд, в указанной дефиниции отсутствует тавтология при указании на должность и раскрыты все сферы применения указанных полномочий.
Некоторые ученые, давая определения представителя власти, характеризуют его по признакам. Так, О.П. Трибунов указал: «это должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа государства; выступает от имени органа государственной власти; он осуществляет полномочия общего, публичного характера, то есть ко всем гражданам, организационно не подчиненным им по службе; обладает полномочиями распорядительного характера; осуществляет служебные полномочия на профессиональной или выборной должности; могут не иметь подчиненных по службе лиц»1.
В большинстве случаев вывод о том, что тот или иной сотрудник государственного органа является представителем власти, следует делать исходя из анализа его полномочий в соответствии с законами и положениями, регламентирующими права и обязанности сотрудников различных государственных органов, служб, комитетов и т.п.
Так, согласно Закону РСФСР «О милиции» представителями власти являются сотрудники криминальной милиции и милиции общественной безопасности.
Таким образом, представителям власти присуще:

1. обладание властными полномочиями;
2. не связанность их действий и решений ведомственными рамками;
3. право совершать действия и принимать решения, обязательные для граждан и организаций.

Вторая группа лиц, разделяемых по характеру выполняемых полномочий и обязанностей, и являющихся субъектом злоупотребления должностными полномочиями, выполняет организационно-распорядительные функции.
Согласно, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 «организационно-распорядительные функции включают в себя руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложения дисциплинарных взысканий»1.
Всякий служащий государственного органа или органа местного самоуправления, государственного или муниципального учреждения, а также служащий Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований РФ, имеющий в своем подчинении других людей, руководящий их деятельностью, направляющий и организующий их работу (службу), является должностным лицом в связи с наличием у него организационно-распорядительных функций. Поэтому не вызывает сомнений наличие указанных функций у руководителей министерств, агентств, ведомств, управлений государственных и муниципальных учреждений, командиров частей и подразделений в Вооруженных Силах РФ.
На практике, также не вызывает затруднение определение субъекта злоупотребления должностными полномочиями в связи с исполнением организационно-распорядительных обязанностей.
Так, предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 285 УК РФ судебному приставу- исполнителю Кировского района г. Новосибирска гр. 3., которая являясь должностным лицом, наделенная организационно-распорядительными полномочиями - принимать от должников в пользу взыскателей наличные денежные суммы, выдавать должникам квитанции, вопреки интересам службы, умышленно присвоила 39530 рублей.
Третья группа лиц, разделяемых по характеру выполняемых полномочий и обязанностей, и являющихся субъектом злоупотребления должностными полномочиями, выполняет административно-хозяйственные функции.
Согласно, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 «к административно-хозяйственным функциям отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организациях и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.п.»1.
Суть административно-хозяйственных функций должностных лиц заключается в распоряжении и управлении имуществом государственных органов или органов местного самоуправления, имуществом государственных или муниципальных учреждений, Вооруженных Сил, других войск или воинских формирований РФ. Все работники названных структур, независимо от занимаемого ими положения в служебной иерархии, в функции которых входит распоряжение материальными ценностями, учет и контроль над их расходованием, организация отгрузки, получения и отпуска материальных ценностей, получение и выдача денежных средств с оформлением
соответствующих документов, учет произведенной работы и начисления вознаграждения за труд и т.п., являются должностными лицами по признаку наличия у них административно-хозяйственных функций. Такими полномочиями, к примеру, обладает начальник финансово-экономического отдела.
Многие должностные лица выполняют одновременно и организационнораспорядительные, и административно-хозяйственные функции. Так,
предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 285, ст. 292 УК РФ начальнику ФЭО НССШМ МВД РФ гр. Н., который используя организационно
распорядительные и административно-хозяйственные функции обеспечил
"Постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» № 6 от 10 февраля 2000 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации - 2000. № 4. - С.6 возможность бесплатного проезда своей матери гр. Н. по воинским перевозочным документам, предназначенных для перевозки выпускников НССШМ МВД РФ, причинив ущерб государственному учреждению на сумму 5579 руб. 40 коп.1.
Однако, для признания субъекта должностным лицом, ответственным за злоупотребление должностным положением, достаточно наличия у лица правомочий, относящихся хотя бы к одной из этих функций.
По мнению некоторых ученых, данное положение, в течение многих лет бывшее бесспорным, сейчас может быть взято под сомнение. Дело в том, что в определении должностного лица по УК РСФСР 1960 г. говорилось о выполнении данным лицом «организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей», а вот в определении должностного лица в примечании 1 к ст. 285 УК РФ разделительный союз «или» или «и» при перечислении функций должностного лица отсутствует. Думается, что отмеченная особенность не свидетельствует о стремлении законодателя подчеркнуть необходимость осуществления должностным лицом тех и других функций одновременно, а всего лишь является законодательной ошибкой.
Другие признаки должностного лица, указанные в законе, не являются определяющими. Для признания лица «должностным» не имеет значения, постоянно, временно или по специальному полномочию оно выполняет возложенные на него обязанности, назначено на должность или избрано, работает за плату или бесплатно.
Как отметил в своей работе В.И. Динека: «Субъектом должностного преступления может быть лишь тот, кто обладает правосубъектностью (конкретные права, обязанности, полномочия, статус), означающей способность лица быть участником определенного круга правоотношений, иметь
!См.: Архив прокуратуры Новосибирской области, уголовное дело № 20006, по обвинению Носова М.Н.
возможность выполнять конкретные функции, причиняя вред противоправным деяниям данным правоотношениям».
По мнению А.В. Галаховой, правовым основанием наделения лица соответствующими функциями является закон, устав, инструкция или иные нормативные правовые акты, приказ о назначении на должность, в которых сформулированы права и обязанности лица, занимающего конкретную должность.
Диаметрально противоположенную точку зрения высказывает В.И. Динека: «Правовое положение должностного лица определяется законами, принятыми органами представительной власти федерального уровня, субъектами федерации. Нормативные акты, носящие подзаконный характер не могут быть источником формирования полномочий лица по должности, они определяют лишь содержание направлений конкретных действий лица по службе, отступление от требований которых влечет дисциплинарную, а не уголовную ответственность».
Здесь стоит согласиться с точкой зрения В.И. Динека, так как действительно нарушения должностными лицами инструкций и приказов, которые основаны не на законе, а на желании вышестоящих руководителей, не может служить основанием привлечения к уголовной ответственности. В данном случае инструкции, приказы и уставы для должностных лиц являются основополагающим началом их деятельности.
Для решения вопроса об ответственности важно знать, с какого момента лицо считается должностным.
По мнению В.В. Прудникова, лицо становиться должностным со времени, когда оно приобретает комплекс должностных прав и обязанностей1. С данной точкой зрения трудно не согласиться, ведь если должностное лицо не наделено полномочиями, то оно не является таковым.
Лицо приобретает комплекс должностных прав и обязанностей со дня, указанного в приказе о зачислении на работу или акте выборов, даже в тех случаях, когда необходимо последующее утверждение назначения. Если же вышестоящий орган выразил несогласие с назначением, то лицо все-таки признается должностным, но лишь на период с момента издания приказа о зачислении на работу до момента выражения несогласия.
Лицо, выполняющее должностные обязанности во время болезни, отпуска, командировки должностного лица, признается таковым лишь в силу акта назначения. К нему приравнивается акт перемещения с одной должности на другую, в соответствии с которым лицо, ранее не являвшееся должностным, может приобрести комплекс прав и обязанностей должностного лица. Данный вопрос на практике не вызывает затруднения.
Лица, принятые на работу, связанные с выполнением организационнораспорядительных или административно-хозяйственных функций с испытательным сроком, признаются субъектами должностных преступлений, если преступление совершено в этот период. Также решается вопрос о признании «должностными» лиц, проходящих обязательную стажировку.
Должностным лицо считается до момента прекращения трудовых отношений. Они прекращаются вследствие наступления определенных юридических фактов (к примеру, наступление смерти).
На практике вызывает затруднение вопрос о признании возможным субъектом злоупотребления должностными полномочиями лица, которое хотя и не назначено на соответствующую должность, но фактически выполняет функции должностного лица. В соответствии с примечанием с ст. 285 УК РФ оно признается должностным, если выполняет обязанности по специальному полномочию.
Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г. «выполнение функций по специальному полномочию означает, что лицо исполняет определенные функции, возложенные на него законом, нормативным актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом. Такие функции могут осуществляться в течение определенного времени или одноразово либо совмещаться с основной работой»1.
Данное положение Пленума достаточно ясно дает определения специальных полномочий и, думается, впредь не будет двоякого толкования указанной нормы.
Самостоятельным признаком должностного лица является принадлежность тех органов и учреждений, в которых трудится лицо. По законоположению это могут быть:

1. государственные органы (к примеру, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации);
2. органы местного самоуправления (к примеру, мэрия г. Новосибирска);
3. государственные учреждения (к примеру, Главное управление МВД России по Сибирскому федеральному округу);
4. муниципальные учреждения (к примеру, Комитет жилищнокоммунального хозяйства мэрии г. Новосибирска);
5. Вооруженные Силы РФ (к примеру, Воздушно - десантные войска);
6. другие войска Российской Федерации (к примеру, пограничные войска Федеральной службы безопасности Российской Федерации);
7. воинские формирования Российской Федерации.

В соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ не могут быть отнесены к должностным лицам, занимающие должности в общественных объединениях различной ориентации, коммерческих организациях. Их ответственность наступает по ст. ст. 201 - 204 УК РФ.
На практике данный признак вызывает затруднение, так как до принятия УК РФ 1996 г. в УК РСФСР 1960 г. отсутствовала самостоятельная глава «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях».
Так, 18.10.2002 г. прокуратурой Ленинского района г. Томска было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении заместителя директора Томского Коммунально-строительного техникума гр. П., который в декабре 2001 г. - январе 2002 г. незаконно проводил по ведомостям заработной платы лиц, которые фактически в техникуме не работали. В результате расследования дело направили в суд. Суд вынес постановление о прекращении уголовного дела, так как заместитель директора техникума не является должностным лицом государственного учреждения1.
С целью обострения внимания практических работников к данному признаку должностного лица, можно порекомендовать детальное изучение уставов предприятий и организаций.
Исполнителем преступления - злоупотребления должностными полномочиями, как уже отмечалось, может быть, лицо обладающее специальным признаком. В качестве организаторов, подстрекателей и пособников могут выступать и иные лица. Их действия следует квалифицировать по ст. 285 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ.
Так, была привлечена к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ начальник отдела по жилищным вопросам администрации Кировского района г. Новосибирска гр. 3, которая совершила подстрекательство путем уговора гр. Е, директора техникума, к злоупотреблению должностными полномочиями за незаконную регистрацию в четырех комнатную секцию общежития техникума с целью последующей реализации указанной квартиры1.
Уголовный закон особо не оговаривает случаи совершения злоупотребления должностными полномочиями группой должностных лиц, действующих по предварительному сговору, хотя такое вполне возможно и встречается на практике.
Так, приговором федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска в 2003 году осуждены по ч. 1 ст. 285 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года, сотрудники патрульно-постовой службы Заельцовского района г. Новосибирска гр. Н, гр. 3 и гр. К., которые пытались вернуть за вознаграждения документы гр. Т, ранее обнаруженные в автопатруле2.
В ходе анализа уголовных дел по ст. 285 УК РФ установлено, что 18,9 % всех уголовных дел совершены должностными лицами в группе по предварительному сговору. Однако, согласно действующему законодательству, имело место соисполнительство в преступлении и влекло ответственность для всех его участников по ч. 1 или ч. 3 ст. 285 УК РФ в зависимости от последствий.
Уголовный кодекс Российской Федерации также не оговаривает случаи совершения злоупотребления должностными полномочиями организованной группой, хотя теоретически это вполне возможно. В данном случае участники организованной группы несут ответственность по ст. 285 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ.
Подводя итоги рассмотрения субъекта преступления - злоупотребления должностными полномочиями, можно сделать вывод, что в целом у практических работников на данный момент указанный признак не вызывает затруднений. Однако, для исключения в будущем двусмысленных трактовок и неопределенных формулировок, целесообразно изменить и изложить в следующей редакции примечание 1 к ст. 285 УК РФ: «Должностное лицо это лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также представитель законодательной или судебной власти, либо наделенный распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, представитель исполнительной власти».

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

240 руб. | 75 грн. | 3,75 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Автореферат - 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Волколупова Валентина Александровна. Должностное лицо как субъект уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08: Волгоград, 2002 303 c. РГБ ОД, 61:03-12/591-2

Введение

ГЛАВА 1. Историко-социальные основания правовой регламентации понятия должностного лица в российском и зарубежном законодательстве

1. Исторические предпосылки и особенности возникновения и развития понятия должностного лица как субъекта уголовной ответственности 23

2. Исторический опыт правовой регламентации понятия должностного лица и его ответственности в российском уголовном законодательстве 40

3. Сравнительно-правовой анализ понятия должностного лица и особенности ответственности за должностные преступления в современном зарубежном праве 70

ГЛАВА 2. Правовая регламентация понятия должностного лица в действующем законодательстве Российской Федерации

1. Общая характеристика понятия и правового статуса должностного лица в юридической науке 98

2. Понятие должностного лица как субъекта уголовной ответственности 121

3. Соотношение понятий должностного лица в уголовном и административном праве 164

ГЛАВА 3. Теоретические вопросы межотраслевого согласования уголовно-правовых и административно-правовых норм об ответственности должностных лиц и перспективы совершенствования уголовного закона

1. Вопросы межотраслевой дифференциации уголовной и административной ответственности должностных лиц 187

2. Основные тенденции развития уголовного законодательства, регламентирующего ответственность должностных лиц, и перспективы его совершенствования 197

Заключение 216

Список использованной литературы 223

Приложение 266

Введение к работе

Актуальность темы исследования. Необходимым условием создания в России демократического правового государства выступает предварительное решение «важнейшей задачи - научиться использовать инструменты государства для обеспечения свободы - свободы личности, свободы предпринимательства, свободы развития институтов гражданского общества», что возможно только в сильном государстве и лишь при «единственной диктатуре - диктатуре Закона».1

К сожалению, происходящие в современной России позитивные преобразования сопровождаются глубоким кризисом во всех сферах жизнедеятельности нашего общества и государства, в том числе и «кризисом власти».

Криминальная активность в виде коррупции и иных преступлений, совершаемых должностными лицами, характерна для всех ветвей власти (законодательной, исполнительной и судебной) и за последние пять лет даже по официальным данным имеет устойчивую тенденцию к росту. Так, только за 11 месяцев 2001 г. по данным МВД России выявлены свыше 22,4 тыс. (на 4,8% больше, чем в 2000 г.) преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, треть из которых (около 7500) составили факты взяточничества. В 1997 г. было выявлено 18068 таких преступлений,3 а в 1998 г. их число составляло немногим более 20 тысяч.4

В Волгоградской области по данным прокуратуры статистические показатели, характеризующие динамику взяточничества за последние 5 лет, составляли: в 1997 г. - 106 выявленных преступлений (66 из них - получение взятки); в 1998 г. - соответственно - 107 (67); в 1999 г. - 108 (59); в 2000 г. 123 (58); в 2001 г. - 139 (105) (см. Приложение 3 - таблица 10, диаграмма 9).

Данные официальной статистики весьма симптоматичны и в другом отношении. Например, в 1997 г. в России, хотя официально было зарегистрировано 18068 преступлений, предусмотренных нормами, объединенными в гл. 30 Уголовного Кодекса Российской Федерации {далее, если иное не оговорено - УК), но выявлено только 6413 (35%) лиц, их совершивших, а по 3559 зарегистрированным фактам получения взятки только 1207 (33,5%) лицам было предъявлено обвинение в получении взятки.

Еще показательней региональная статистика. Так, в Волгоградской области в 1997 году было зарегистрировано 106 преступлений, предусмотренных ст. ст. 290, 291 УК (получение и дача взятки), а по результатам их расследования в суд было направлено только 25 уголовных дел в отношении 35 обвиняемых; в 1998 году эти показатели соответственно составляли - 107 преступлений - 26 уголовных дел - 39 обвиняемых; в 1999 году - 108 преступлений - 38 уголовных дел - 39 обвиняемых; в 2000 г. - 123 преступления - 46 уголовных дел - 49 обвиняемых; в 2001 году - 139 преступлений - 47 уголовных дел - 59 обвиняемых (см. Приложение 3 -таблица 10, диаграмма 9).

В г. Краснодаре по данным ИЦ ГУВД в 1999 г. было зарегистрировано 73 преступления, предусмотренных ст. ст. 290, 291 УК, а в суд направлено только 26 уголовных дел; в 2000 году - зарегистрировано 72 случая взяточничества, а в суд направлено всего 12 уголовных дел (см. Приложение 3 - таблица 8. диаграмма 7).

Но самой «красноречивой» является местная статистика районного уровня. К примеру, в 1999 году в Западном ОУВД г. Краснодара было зарегистрировано 15 фактов взяточничества, а в суд направлено всего уголовное дело; в Центральном ОУВД г. Краснодара в 2000 году было выявлено 21 преступление в виде получения и дачи взятки, а в суд поступило только 1 уголовное дело; в 2000 г. в Прикубанском ОУВД г. Краснодара было зарегистрировано 18 преступлений данной категории, а в суде рассмотрено лишь 1 уголовное дело (см. Приложение 3 - таблица 9).

В Центральном районном суде г. Волгограда по ст. 290 УК (получение взятки) в 2000 г. было рассмотрено с вынесением приговора всего 1 уголовное дело; в 2001 г. - вновь 1 уголовное дело, осуждено 1 должностное лицо; за 6 месяцев 2002 года - тоже лишь 1 уголовное дело и осуждено 1 должностное лицо (см. Приложение 3 - таблица 12).

Однако и приведенная официальная статистика фиксирует лишь очень незначительную часть преступлений, совершаемых должностными лицами с использованием своего служебного положения. И если учитывать высочайшую латентность данных преступлений, то имеющиеся официальные показатели зарегистрированных преступлений нужно увеличить в десятки (а возможно, и в сотни) раз.

Масштабная коррупция способствует и росту организованной преступности, поскольку, «сращиваясь» с коррумпированными группами влиятельных должностных лиц, ее позиции усиливаются за счет доступа к политической и государственной власти и создания новых возможностей для «отмывания» огромных доходов, добытых заведомо преступным путем.

Но дело не только в том, что коррупция в России достигла беспрецедентных масштабов и по оценкам многих известных криминологов представляет вполне реальную угрозу национальной безопасности страны. Не менее опасным для нравственного здоровья нации является формирование под влиянием коррупции таких негативных качеств общественного правосознания, которые отнюдь не способствуют повышению эффективности борьбы с преступностью. Это выражается в возрастании недоверия к органам государственной власти, особенно, к правоохранительным органам, у значительной части населения, а также в нежелании оказывать им содействие в выявлении и пресечении преступлений и иных правонарушений, в правовом нигилизме и явной недооценке правоохранительной функции государства в целом.

К числу достаточно сложных и требующих теоретического осмысления вопросов, непосредственно связанных с противодействием коррупции, относится и определение понятия должностного лица как субъекта уголовной ответственности.

Значимость избранной темы исследования, прежде всего, объясняется тем, что недостаточно четкая правовая регламентация рассматриваемого понятия и в уголовном, и в административном праве порождает значительные трудности, связанные с применением некоторых уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. По этой же причине возникают сложности и при определении основания административной ответственности должностных лиц за отдельные правонарушения.

Действующее законодательное определение понятия должностного лица в уголовном и административном праве нередко затрудняет и установление объективных критериев отграничения собственно должностных преступлений (ст. ст. 285, 286, 287, 289, 290 и 293 УК) от преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях (ст. ст. 201-204 УК).

Наконец, новый Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, введенный в действие с 1 июля 2002 г., впервые в примечании к ст. 2.4 законодательно определил административно-правовое понятие должностного лица, а это требует и в рамках науки уголовного права теоретического осмысления, а возможно, и переосмысления некоторых положений, определяющих особенности правового статуса рассматриваемого специального субъекта преступления, степени их соответствия объективным потребностям современной правоприменительной практики.

Не менее важное значение для теории и правоприменительной практики; имеет установление соотношения понятий должностного лица в уголовном и административном праве, а также определение перспектив дальнейшего совершенствования уголовного и административного законодательства, регламентирующего ответственность должностных лиц.

Вышеизложенными обстоятельствами и обусловливаются актуальность и причины выбора темы диссертационного исследования. Его комплексный межотраслевой характер позволил по-новому подойти к теоретическому обоснованию содержания объективных и субъективных признаков отдельных составов преступлений, совершаемых должностными лицами, и на этой основе сформулировать научно обоснованные рекомендации по их квалификации.

Степень разработанности темы. Теоретические вопросы, относящиеся к определению понятия, видов и содержания отдельных признаков должностного лица ранее разрабатывались, в основном, в рамках внутриотраслевых исследований, проводимых самостоятельно как в уголовном, так и в административном праве. Развитие уголовно-правовой доктрины и особенности уголовного законодательства привели к тому, что понятие должностного лица оказалось наиболее разработанным именно в уголовном праве. Оно рассматривалось в работах А.А. Аслаханова, СВ. Бакланова, Г.Н. Борзенкова, Б.В. Волженкина, Л.Д. Гаухмана, Н.Д. Дурманова, А.И. Долговой, Н.А. Егоровой, В.Н. Есипова, А.А. Жижиленко, Б.В. Здравомыслова, А.К. Квициния, В.Ф. Кириченко, Б.А. Куринова, Н.И. Коржанского, Н.Ф. Кузнецовой, Н.П. Кучерявого, М.Д. Лысова, В.В. Лунеева, Ю.И. Ляпунова, В.Е. Мельниковой, Г.К. Мишина, Н.А. Неклюдова, Б.С. Никифорова, Ш.Г. Папиашвили, СВ. Познышева, А.А. Пионтковского, А.Б. Сахарова, А.Я. Светлова, В.И. Соловьева, А.Н. Трайнина, Б.С. Утевского, М.Д. Шаргородского, В.И. Ширяева, А.Я. Эстрина, В.Е. Эминова, П.С Яни и др.

В науке административного права понятие должностного лица исследовалось в трудах А.П. Алехина, Д.Н. Бахраха, В.А. Воробьева, В.Д. Граждан, И.И. Евтихиева, Б.М. Лазарева, В.М. Манохина, А.В. Оболонского, Д.М. Овсянко, С.С. Студеникина, Ю.Н.. Старилова, А.А. Кармолицкого, В.А. Козбаненко, Ю.М. Козлова, В.А. Юсупова, В.Г. Чмутова, Ц.А. Ямпольской и др.

Кроме работ названных авторов концептуальная основа диссертационного исследования построена на трудах таких отечественных авторов, как: СВ. Бородин, P.P. Галиакбаров, Н.И. Загородников, А.Н. Игнатов, М.И. Ковалев, И.Я. Козаченко, П.К. Кривошеий, Л.Л. Кругликов, В.Н. Кудрявцев, В.В. Мальцев, А.В. Наумов, Н.И. Пикуров, А.И. Санталов, Н.С. Таганцев, И.Я. Фойницкий и др.

Уяснение характера межотраслевых взаимосвязей действующего уголовного закона и нового, введенного в действие с 1 июля 2002 г. административного законодательства, проявляющихся в правовой регламентации понятия должностного лица и его ответственности, дает возможность поставить на обсуждение и предложить решение ряда сложных вопросов, относящихся к квалификации отдельных преступлений, специальным субъектом которых является должностное лицо, а также сформулировать предложения и рекомендации по совершенствованию как некоторых уголовно-правовых и административно-правовых норм, так и правоприменительной практики.

Современное состояние уголовно-правовой теории свидетельствует о том, что недостаточно исследованы не только общие вопросы системных межотраслевых связей уголовного и административного права, проявляющихся в законодательной регламентации понятия должностного лица, но и характер их влияния на законотворческий процесс и правоприменительную практику. В диссертации предпринята попытка устранить имеющиеся пробелы и определить понятие и особенности правового статуса должностного лица как субъекта уголовной ответственности на основе комплексного подхода и с учетом выявленных системных межотраслевых связей уголовного и административного права, проявляющихся в рассматриваемом понятии.

Научная новизна исследования заключается в том, что в отечественной уголовно-правовой науке это одна из первых работ монографического характера, специально посвященная комплексному изучению понятия должностного лица как субъекта уголовной ответственности, а также его межотраслевым связям с учетом нового Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, где данное понятие впервые законодательно определено в качестве административно-правовой дефиниции (примечание к ст. 2.4).

Элементы новизны придают диссертационному исследованию сама постановка ряда общетеоретических вопросов избранной темы и авторские варианты их решения.

Известную новизну представляют и содержащиеся в работе результаты проведенного автором конкретно-социологического исследования, а также сформулированные на этой основе отдельные предложения по совершенствованию действующего и проектируемого законодательства, регламентирующего ответственность должностных лиц за преступления и административные правонарушения, совершенные ими с использованием своего служебного правонарушения, и методические рекомендации, адресованные правоприменителю.

Отдельные общие положения и выводы, уже высказанные ранее в юридической литературе, получили в работе дополнительную аргументацию (например, идея о целесообразности легального (законодательного) определения общеправового, универсального понятия должностного лица в специализированном Федеральном законе «О противодействии коррупции»).

Цели и задачи диссертационного исследования.

Цель исследования состоит в разработке научно обоснованного подхода к определению понятия должностного лица как субъекта уголовной ответственности. Еще одной целью f является научная разработка обоснованных предложений и рекомендаций по совершенствованию отдельных уголовно-правовых норм об ответственности должностных лиц, а также некоторых норм административного права в целях обеспечения межотраслевого согласования нормативных предписаний.

В диссертации предпринята попытка выявить закономерности и тенденции в развитии законодательства об ответственности должностных лиц за преступления и административные правонарушения и определить перспективы дальнейшего совершенствования правовых норм, определяющих понятие должностного лица, в целях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов по борьбе с коррупцией. Достижение названных целей обусловило следующие задачи:

1) исследовать историко-социальные основания установления уголовной ответственности должностных лиц в самостоятельных составах и выявить закономерности ее правовой регламентации в российском уголовном законодательстве;

2) провести сравнительно-правовое исследование зарубежного законодательства об ответственности должностных лиц и показать особенности правовой регламентации понятия должностного лица и основные подходы к его трактовке в уголовном праве некоторых иностранных государств;

3) изучить концептуальные подходы к определению понятия должностного лица в российской юридической науке и определить свою авторскую позицию по этому вопросу;

4) выявить особенности правового статуса должностного лица как субъекта правоотношений и определить их влияние на основание и пределы уголовной ответственности за преступления, совершаемые с использованием своих должностных полномочий;

5) изучить действующие уголовно-правовые нормы, определяющие понятие должностного лица, и на этой основе дать классификацию должностных лиц (выделить относительно самостоятельные их виды);

6) определить юридически значимые признаки, в своей совокупности определяющие понятие должностного лица как субъекта уголовной ответственности, и сформулировать предложения по совершенствованию законодательного определения рассматриваемого понятия;

7) обобщить и проанализировать современную правоприменительную практику по делам о преступлениях и об административных правонарушениях, совершаемых должностными лицами, и с учетом полученных результатов разработать научно обоснованные рекомендации для практических работников по вопросам применения соответствующих уголовно-правовых норм;

8) определить основные направления повышения уровня согласованности межотраслевых предписаний, имеющих значение для установления ответственности должностного лица в уголовном и административном праве.

Объект и предмет диссертационного исследования. Объектом диссертационного исследования являются закономерности правового регулирования общественных отношений, складывающихся в процессе применения норм уголовного и административного права об ответственности должностных лиц за преступления и должностные правонарушения, совершаемые с использованием своего служебного положения, особенно, характеризующие само понятие должностного лица как субъекта уголовной ответственности.

В объект исследования включен и комплекс теоретических и практических вопросов, связанных с историко-социальными основаниями установления ответственности должностных лиц в самостоятельных составах преступления.

Предметом исследования выступают соответствующие нормы как действующего отечественного и зарубежного уголовного и административного права, так и их исторические аналоги, утратившие силу; научная литература по исследуемой теме, а также современная практика применения рассматриваемых правовых норм и другой собранный автором эмпирический материал (статистические данные, результаты анкетирования и т.п.).

Методология и методика исследования. Особенности объекта и предмета диссертационного исследования, а также его цели и задачи предопределили в качестве методологической основы использование, наряду с традиционным диалектико-материалистическим методом познания, еще и системного подхода к изучению правовых понятий, а также других общенаучных и частных методов, применяемых в юриспруденции (формальнологического, сравнительно-исторического, сравнительно-правового, контент-анализа, метода экспертных оценок и др.).

Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации, действующие и ранее действовавшие законы, и иные нормативно-правовые акты, в том числе международно-правовые, в которых формулируются нормы, определяющие понятие и правовой статус должностного лица, либо устанавливающие ответственность за преступления и административные правонарушения, совершаемые должностным лицом с использованием служебных полномочий. Это, прежде всего, нормы уголовного и административного права.

Эмпирическую базу исследования составляют: обобщенные статистические данные, полученные в результате проведенного автором выборочного изучения 186 уголовных дел по специально разработанной программе, а также 250 «отказных» материалов и дел об административных правонарушениях (за 1997-2002 гг.). Конкретно-социологическое исследование в течение 2002 г. проводилось также в правоохранительных органах Волгоградской, Астраханской и Саратовской областей, Краснодарского края и республики Калмыкия. По специально разработанной анкете опрошены 168 сотрудников правоохранительных органов из названных регионов (следователей, работников прокуратуры, судей и др.).

Использовались при подготовке диссертации и материалы опубликованной судебной практики, статистические данные, полученные в информационных центрах и информационно-аналитических отделах ГУВД Волгоградской области и Краснодарского края, природоохранной прокуратуре, государственной инспекции труда по Волгоградской области, других официальных инстанциях. Автор обращалась также к эмпирическим данным, полученным другими исследователями и опубликованным в печати, включая официальные статистические сборники.

Основные положения диссертационного исследования, обусловливающие ее научную новизну и выносимые на защиту, могут быть сведены к следующему:

1. Правовое понятие должностного лица (и соответствующие этому понятию аналоги в зарубежном праве), его объем и содержание на всех этапах исторического развития и российского государства, и зарубежных стран, хотя и были обусловлены объективными общественными потребностями, но законодательная регламентация этого понятия, а особенно, его толкование в судебной практике, нередко зависели и от множества субъективных факторов. Такой субъективизм особенно проявлялся в советский период развития России.

2. Уголовно-правовая доктрина, нормотворческая и правоприменительная практика в бывшем СССР с первых лет советской власти, исходя из этатических начал, пошли по пути возведения в особый статус (с повышенной ответственностью, а иногда одновременно и с определенными привилегиями) не только субъектов, выполняющих функции государственной власти, но и иных лиц, входящих в инфраструктуру этой власти. В результате такого подхода должностными лицами в течение многих десятилетий признавались номенклатурные работники партийных, профсоюзных и общественных организаций, представители общественности, до членов добровольных народных дружин включительно, а также граждане, выполняющие свой общественный долг, и даже рядовые рабочие и колхозники. Судебная практика тех лет знала многочисленные случаи привлечения к ответственности за должностные преступления сторожей, пастухов, трактористов и т.п.

3. В действующем уголовном и административном законодательстве России определение понятия должностного лица существенно сужено, и уже заметна тенденция к возвращению на классическую, принятую в большинстве стран традицию в подходе к его правовой регламентации. Тем не менее, законодательное определение и нормативное регулирование его правового статуса, по-прежнему не отвечают объективным общественным потребностям и правоприменительной практике, поскольку и сейчас не исключается возможность произвольного распространительного толкования данного понятия (например, при решении вопроса об отнесении к должностным лицам преподавателей, врачей, кассиров и т.п.).

4. При конструировании законодательного определения понятия должностного лица необходимо учитывать не только характер выполняемых субъектом функций и сферу их осуществления, но и обязательное наличие легитимно делегированного данному субъекту государством либо органом местного самоуправления права самостоятельно (автономно) принимать от их имени государственно-властные или управленческие решения.

5. Правоотношения, возникающие между должностным лицом и управляемыми им субъектами, имеют «вертикальный», соподчиненный характер, то есть являются властными отношениями. В силу этого должностное лицо как субъект данного правоотношения имеет нормативно закрепленное право диктовать свою волю, превращать ее в обязательную для другого субъекта, требовать от него исполнения своих предписаний и решений.

6. Определение понятия должностного лица, законодательно сформулированное в примечании 1 к ст. 285 УК целесообразно изменить и изложить примерно в следующей редакции: «Должностное лицо в статьях настоящего Кодекса - это субъект, который постоянно, временно, а равно в силу закона, приказа или иного специального официального решения самостоятельно осуществляет от имени государства или органа местного самоуправления властные полномочия в отношении неопределенного круга лиц, не подчиненных ему по службе (представитель власти), либо выполняет организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, и принимает управленческие решения независимо от сферы своей деятельности».

7. Наряду с понятием должностного лица, в уголовном и административном законодательстве целесообразно выделить самостоятельное понятие еще одного специального субъекта служебного правонарушения - публичного служащего, не являющегося должностным лицом, но выполняющего профессионально-служебные функции, которые создают необходимые предпосылки для осуществления законной деятельности должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления и их официальных представительств в виде учреждений, организаций и предприятий.

8. Конструирование квалифицированных составов преступления путем включения в качестве отягчающего обстоятельства, влияющего на квалификацию, такого характеризующего специального субъекта признака, как совершение деяния «должностным лицом с использованием своего служебного положения» либо еще более широкого - совершение деяния «лицом с использованием своего служебного положения» не всегда оправдано. Более того, такой признак, как совершение деяния «лицом с использованием своего служебного положения» в силу его аморфности и неопределенности представляется и в принципе неприемлемым для конкретизации специального субъекта преступления в уголовно-правовых нормах.

9. В квалифицированных составах мошенничества (п. «в» ч. 2 ст. 159 УК) и присвоения или растраты (п. «в» ч. 2 ст. 160 УК) предлагается исключить квалифицирующий признак - совершение деяния «лицом с использованием своего служебного положения», поскольку в правоприменительной деятельности разграничить названные составы, а также определить статус такого лица и пределы «использования своего служебного положения», практически невозможно. Вместо этих составов в действующем УК целесообразно восстановить самостоятельный состав хищения чужого имущества путем злоупотребления должностным лицом, либо лицом, выполняющим управленческие функции коммерческой или иной организации, своим служебным положением. Этот состав предлагается сформулировать примерно в следующей редакции:

ст. ...Хищение путем злоупотребления должностными полномочиями либо путем злоупотребления полномочиями лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации.

1. Хищение чужого имущества, совершенное с использованием своих служебных полномочий должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, -наказывается...

2. То же деяние, совершенное:

а) неоднократно;

б) группой лиц по предварительному сговору;

в) с причинением значительного ущерба потерпевшему, - наказывается...

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления;

б) организованной группой;

в) в крупном размере, - наказываются...

10. В целях повышения уровня межотраслевого согласования правовых средств борьбы с должностными злоупотреблениями правовое понятие должностного лица целесообразно сформулировать в специальном законе «Об основах государственной службы Российской Федерации», либо в межотраслевом федеральном законе, например, «О противодействии коррупции», сделав его универсальным. В то же время, с учетом особенностей предмета и метода правового регулирования конкретных отраслей права и вида предусмотренной в них юридической ответственности, объем и содержание понятия должностного лица в каждой отрасли могут различаться, но лишь в пределах общего, единого его понятия.

11. Понятие «должностное лицо» обладает свойством полисемии, и используется в праве для обозначения разных свойств субъекта. Во-первых, оно определяет особый правовой статус субъекта административной юрисдикции (в административном праве). Должностное лицо в этом качестве выступает как субъект соответствующих административно-правовых отношений, в рамках которых реализуются его властные полномочия, либо осуществляются организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции. И в этом смысле понятие должностного лица вытекает из его правового статуса и соответствует ему.

Во-вторых, это понятие определяет должностное лицо в качестве специального субъекта преступления или иного правонарушения, совершенных с использованием своего служебного положения, то есть характеризует один из элементов состава преступления (иного правонарушения). В этом значении понятие должностного лица более емкое и включает не только определенные полномочия, которыми обладает данный субъект, но и их правовую связь с совершенным правонарушением.

В-третьих, термин «должностное лицо» в нормах уголовного права используется и еще в двух значениях: а) как обладающий особыми свойствами потерпевший (например, представитель власти в составах, предусмотренных ст. ст. 318, 319 УК и др.); б) как признак, характеризующий объективную сторону преступления (например, в ст. 291 УК - дача взятки должностному лицу; в ст. 288 УК - присвоение полномочий должностного лица и др.).

12. При построении санкций уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления, совершаемые должностными лицами с использованием своего служебного положения, целесообразно с учетом специфики данного общественно опасного поведения включать в них в качестве и основного, и дополнительного наказания такой его вид, как лишение права занимать определенную должность или заниматься служебной деятельностью в системе государственного и муниципального управления. С учетом позитивного зарубежного опыта правовой регламентации данного вида наказания за должностные преступления (например, в УК Испании), следует значительно увеличить его максимальные сроки, а за тяжкие и особо тяжкие преступления предусмотреть в УК новый вид данного наказания - пожизненное лишение права на занятие определенной деятельностью (абсолютное поражение в правах), включив его и в систему наказаний, предусмотренную в Общей части УК.

13. В целях повышения уровня межотраслевой согласованности в регламентации уголовной и административной ответственности должностных лиц целесообразно и в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотреть соответствующие сходные с составами должностных преступлений общие составы административных должностных правонарушений, устанавливающие более строгую административную ответственность, чем существующие дисциплинарные взыскания, налагаемые за дисциплинарный проступок (например, злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, бездействие власти и т.п., не представляющие общественной опасности, присущей преступлению).

14. В качестве административно-правовых санкций за предлагаемые должностные административные правонарушения целесообразно наряду с дисквалификацией (ст. 3.11 КоАП РФ) введение нового вида административного наказания - лишение права занимать определенные должности (а не только перечисленные в ст. 3.11 КоАП РФ), включая и должности представителя власти, как правило, на значительный срок. 15. В целях более четкого разграничения основания уголовной ответственности должностных лиц и иных публичных служащих целесообразно в самом уголовном законе предусмотреть специальные нормы, в которых типичные виды общественно опасного злоупотребления публичным служащим своими возможностями по службе выделить в самостоятельные составы преступления.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования определяются тем, что содержащиеся в работе авторские положения и выводы относительно понятия должностного лица как субъекта уголовной ответственности, а также предлагаемые определения иных базовых понятий исследуемой темы и рекомендации по совершенствованию уголовного и административного законодательства и правоприменительной практики в определенной степени восполняют отдельные имеющиеся в уголовно-правовой теории пробелы. Они могут быть использованы при проведении дальнейших исследований в области борьбы с преступлениями и иными правонарушениями, совершаемыми должностными лицами с использованием своих должностных полномочий.

Отдельные положения диссертации могут быть востребованы законодателем не только при совершенствовании действующего УК, но и при разработке специализированных межотраслевых федеральных законов, в частности, при доработке вот уже многие годы обсуждаемого проекта Федерального закона Российской Федерации «О противодействии коррупции», а некоторые из них - и при подготовке соответствующих разъяснений высших судебных инстанций.

Отдельные результаты проведенного исследования могут быть полезными для правоприменителя, в частности для практической деятельности, I правоохранительных органов, в том числе и органов внутренних дел.

Наконец, содержащиеся в работе теоретические положения можно использовать в учебном процессе, в частности, при преподавании курсов уголовного права и административного права в высших учебных заведениях, в том числе и в образовательных учебных заведениях МВД России, особенно по таким темам, как «Субъект преступления», «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» (уголовное право), а также «Государственные служащие», «Административная ответственность» (административное право).

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования апробированы в ходе обсуждения его отдельных положений и выводов на различных научных, научно-практических конференциях и семинарах, в частности: на межвузовской научно-практической конференции по теме: «Уголовное законодательство: история и современные проблемы», проведенной в 1998 г. на базе Волгоградского юридического института МВД России (ныне Волгоградская академия МВД России); на межвузовской конференции по теме: «Состояние и проблемы борьбы с коррупцией и преступностью в сфере экономики», проведенной в г. Саратове в 2000 г.; на всероссийской научно-практической конференции, состоявшейся в Астраханском государственном техническом университете в 2001 г.; на всероссийской научно-практической конференции «Теория и практика применения уголовного закона (посвящена 5-летию Уголовного Кодекса РФ), проведенной в Волгоградской академии МВД России в 2001 г. и других.

Автором разработаны предложения по совершенствованию отдельных норм проекта федерального закона РФ «О противодействии коррупции» и проекта Международной конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции, которые направлены во ВНИИ МВД России.

По материалам диссертационного исследования автором подготовлены методические рекомендации по квалификации преступлений, совершенных должностными лицами с использованием своего служебного положения, которые внедрены в практику и используются в правоприменительной деятельности следственных подразделений Прокуратуры Волгоградской области (акт о внедрении от 07 октября 2002 г.).

Результаты исследования внедрены также в учебный процесс Волгоградской академии МВД России и используются при проведении всех видов учебных занятий по курсу уголовного права на всех факультетах (акт о внедрении от 20 сентября 2002 г.).

Объем и структура диссертации. Диссертация выполнена в объеме, соответствующем требованиям ВАК. Структура работы определялась с учетом особенностей избранной темы, последовательность изложения материала соответствует характеру исследования основных проблем в том аспекте, в котором она представлялась диссертанту наиболее приемлемой для лучшего раскрытия темы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. Дается список использованной литературы и приложение, в котором в систематизированном виде обобщены результаты конкретно-социологического исследования в виде статистических данных, таблиц и диаграмм.

Исторические предпосылки и особенности возникновения и развития понятия должностного лица как субъекта уголовной ответственности

Возникновение, становление и развитие понятия должностного лица в России и зарубежных странах неразрывно связаны с историей правовой регламентации борьбы с должностными правонарушениями. Только уяснив социальную обусловленность и причины их возникновения, а также взаимосвязь с другими негативными явлениями и процессами, можно правильно определить понятие и признаки субъекта должностного правонарушения. Должностные правонарушения, первоначально отражаемые в мононормах, как особые общественные и религиозные запреты, известны с древнейших времен. Уже в таком старейшем памятнике права, как Законы XII таблиц, среди немногих уголовно-правовых санкций упоминается и о строгих наказаниях за взяточничество судей.1 Первые исторические источники, в которых содержались сведения о возникновении государственного аппарата и появлении государственных должностей, одновременно сопровождались и приведением фактов о совершаемых государственными чиновниками должностных преступлениях. Б.С. Утевский справедливо отмечал, что «корыстные должностные преступления, взяточничество, вымогательство - это старые исконные грехи чиновничества, его подлинно первородные грехи, появившиеся на свет вместе с ним и неизменно ему сопутствующие».

Во многих дореволюционных литературных источниках неправомерная деятельность должностных лиц сравнивалась с набегами неприятеля. Например, В.Н. Ширяев указывал: «Если каждое преступное действие, как бы ничтожно оно ни было, заключает в себе известный элемент общественной опасности, то сугубую опасность для общества представляет должностное преступление. Если массовое проявление общей преступности способно вызвать и породить общественную тревогу, то развитие и умножение должностных преступлений может быть рассматриваемо как общественное бедствие».

Сущность должностных преступлений и проступков, а также причины и характер изменений, вносимых в законодательное определение понятия должностного лица, могут быть познаны только на основе исторического опыта их правовой регламентации. Произошедшие за многие столетия изменения в подходах к определению понятия должностного лица и к сущности должностного правонарушения были обусловлены социальными процессами и радикальными переменами в жизни общества и государства. И хотя специальным субъектом должностных преступлений и иных правонарушений всегда являлось должностное лицо, содержание данного понятия и его объем в разные исторические эпохи и в разных странах существенно различались. Сначала к этой категории лиц чаще всего относили только государственных чиновников, наделенных публичной властью. С развитием права к началу XX века к должностным лицам в ряде стран стали относить работников из числа технического персонала, а также служащих общественных организаций, профсоюзных комитетов и т.п. Таким образом, несмотря на то, что должностное лицо всегда было единственным субъектом должностных преступлений, его правовой статус, политическая и социальная характеристика, а также роль в структуре государственного аппарата, отношение к центральной и местной власти, степень независимости, характер и объем контроля за его деятельностью, с развитием общества и государства постоянно менялись.

Конечно, воевода времен царствования Ивана Грозного и современный глава j субъекта федерации РФ (губернатор области) не только по внешним, но и по своим юридически-значимым признакам вряд ли характеризуются сильным сходством. Отличались также по своему характеру, и весьма существенно, совершаемые должностными лицами в разных странах и в разные эпохи сами должностные деликты, хотя формально они могли быть квалифицированы как одни и те же правонарушения. Именно поэтому, на наш взгляд, чтобы раскрыть реальное содержание понятия должностного лица как субъекта уголовной и административной ответственности и целесообразно обратиться к историческим аспектам ответственности за должностные правонарушения, а также проанализировать причины и особенности изменений ее правовой регламентации в различные эпохи в отдельных странах, начиная с древнейших времен.

Исторический опыт правовой регламентации понятия должностного лица и его ответственности в российском уголовном законодательстве

В истории отечественного законодательства прослеживается четкая тенденция к выделению особой категории субъектов, обладающих властными полномочиями (на современном языке - должностных лиц).

Нормы, регламентирующие правовое положение и ответственность должностных лиц за преступления по службе, были известны уже законодательству времен Древней Руси.

В первых памятниках русского права (начиная с X-XI веков) в основном устанавливались ограничения в использовании должностными лицами своей власти, главным образом, путем определения размеров и порядка взимания поборов с населения. Судя по историческим документам, злоупотребления на этом этапе развития древнерусского государства чаще всего выражались в излишних поборах. С другой стороны, в качестве преступлений предусматривались и посягательства на деятельность должностных лиц и органов власти (в том числе и церковной). Так, в ст. 38 Краткой редакции Устава князя Ярослава о церковных судах содержался запрет на вмешательство в деятельность церковных судов: «А кто установление мое нарушить, или сынове мои, или внуци мои, или правнуци мои, или от рода моего кто, или от бояр кто, а порушать ряд мои вступятся, в суды митрополичьи, что есмь дал митрополиту и церкви и пископтям по всем градам по правилам святых отецъ, судившее, казнити по закону».

Во многих уставных грамотах наместничьего управления, а также в вечевых грамотах подробно регламентировались права и обязанности должностных лиц. В частности, Уставная грамота 1488 г., данная Иваном III Белозерскому княжеству вскоре после включения его в состав великого княжества Московского, определяет права и обязанности наместников и их помощников по сбору пошлин в области суда и управления.

В Двинской уставной грамоте 1549/50 г. подробно перечисляются участвующие в суде должностные лица, а также определяются их права и обязанности. Так, согласно закону, судный список пишет земский дьяк, целовальники ставят на нем подписи и хранят копию на случай споров. В течение срока своих полномочий представители мест не подсудны наместникам «нивчем, опричь душегубства и розбоя и татьбы с поличным».

Регламентируя административно-управленческую деятельность, государство устанавливало и определенные ограничения властных полномочий должностных лиц. Монастыри, например, освобождались от ряда государственных повинностей. В частности, в одной из указных грамот (1425-1465 гг.) боярам, детям боярским и дворянам запрещались поборы с жителей нерехотских сел Троице-Сергиева монастыря: «...князем моим, и бояром, и детям боярским, и всем моим дворянам. Чтобы... в монастырских селах... не ставились, ни кормов од них не имели, ни подвод, ни гонци мои... подвод бы од них не имели, опроч ратные вести... А кто ся ослушает сее моея грамоты, быти им от меня в казни».3

Отдельные правовые акты того времени запрещали увеличивать поборы, ограничивали коммерческую деятельность, охоту и рыболовство должностных лиц местной администрации в зоне их управленческой деятельности, устанавливали особый порядок подачи жалоб на местные власти и т.п. Так, грамота от 10 августа 1620 г. предписывала, чтобы воеводы и приказные люди «всякие дела делали по нашему указу, и служилым бы и посадским и уездным и проезжим никаким людем насильств... не делали, и посулов и поминков ни от каких дел... на себя не имали... и хлеба молоть и толочь и печь, и никакого изделья делати на себя... не велели, и городскими и уездными людми пашень не пахали и сена не косили... а на кого в чем будут челобитчики... да им же от нас быть в великой опале».

Представляет интерес Правосудие Митрополичье - «церковный сборник по нецерковным делам», появившийся на Руси, по мнению СВ. Юшкова, во второй половине XIII века, но не позже первой четверти XV века, в котором впервые на законодательном уровне предусматривались нормы о бесчестии князей и должностных лиц в соответствии с занимаемым ими положением (ст. 1-3). Такие нормы воспроизводятся и в Двинской уставной грамоте.

Эти и другие исторические документы свидетельствуют о характере злоупотреблений со стороны служилых людей (должностных лиц).

Выделялся в качестве самостоятельного злоупотребления и посул, то есть взятка. Как самостоятельное должностное преступление взяточничество впервые выделяется в русском законодательстве в Двинской уставной грамоте 1398 г. В ней устанавливается ответственность наместников перед центральной судебной властью за совершение и иных злоупотреблений.

Детальная правовая регламентация деятельности должностных лиц (посадников, наместников, судей, сотских и т.п.) имелась в Псковской Судной грамоте. Это вполне закономерно для существовавшей тогда республиканской политической структуры власти при постоянно увеличивающемся административном аппарате государства. В то же время формы такой правовой регламентации были весьма оригинальными. Запреты на нарушение своих должностных обязанностей формулировались, но в очень специфическом «некарательном» виде. «Государевым слугам» предписывались определенные правила поведения без угроз репрессиями и без соответствующих санкций за несоблюдение этих правил.

Общая характеристика понятия и правового статуса должностного лица в юридической науке

Обобщение многочисленных литературных источников, в которых в той или иной мере рассматривается правовое понятие должностного лица,1 убедительно доказывает, что и в доктрине уголовного права и в административно-правовой теории это понятие до настоящего времени не только однозначно не определено, но и толкуется нередко весьма противоречиво. Можно констатировать, что позиции специалистов относительно объема и содержания понятия должностного лица, к сожалению, свидетельствуют об экстенсивном характере современных теоретических разработок в этой области: большинство представленных позиций скорее расходятся, чем сближаются.

Не прибегая к подробному анализу всех имеющихся в юридической науке определений понятия должностного лица, отметим лишь, что в принципе можно выделить два основных подхода к решению этого вопроса. Они различаются главным образом по объему толкования рассматриваемого понятия: одни определяют понятие должностного лица на основе ограничительного толкования, требующего строгого и точного установления правового статуса данного субъекта и именно в силу своего правового статуса лицо признается должностным (в качестве субъекта юридической ответственности - уголовной, административной, гражданско-правовой, дисциплинарной).

Сторонники другой позиции понятие должностного лица определяют, исходя из того, что оно является, по их мнению, лишь частным производным понятием от общего понятия должности. При таком подходе логика конструирования рассматриваемого понятия очень проста: если есть должность, значит, есть и субъект, состоящий в этой должности и официально реализующий в этом качестве весь правовой потенциал своего статуса, определяемого должностью.

Иными словами, следуя такой логике, должностным лицом нужно признавать всякого состоящего в должности субъекта, чьи действия порождают для других субъектов юридически значимые последствия, то есть обусловливают возникновение, изменение или прекращение правоотношений. В такой трактовке понятие должностного лица толкуется слишком распространительно, если не до бесконечности то, уж во всяком случае, до неопределенности.

Будучи одной из фундаментальных категорий права понятие должностного лица как конститутивный признак субъекта применяется во многих нормативных актах, регламентирующих различные виды государственной службы (Закон РСФСР от 21 мая 1991 г. «О государственной налоговой службе»; Закон РФ от 24 июля 1993 г. «О федеральных органах налоговой полиции»; Закон РФ от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» с последующими изменениями; Положение о государственном энергетическом надзоре в Российской Федерации от 12 августа 1998 и многих других). В некоторых из них дано определение этого понятия. Например, в Федеральном Законе от 21 июля 1997 г. «О службе в таможенных органах Российской Федерации»1 в ст. 23 должностными лицами таможенных органов признаются граждане, занимающие должности в таможенных органах, которым в порядке, установленном названным законом присвоены специальные звания. Иное понятие должностного лица дано в Федеральном Законе от 28 августа 1995 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В ст. 1 данного закона «должностным лицом признается выборное лицо работающее по контракту (трудовому договору), выполняющее организационно-распорядительные функции в органах местного самоуправления и не относящееся к категории государственных служащих».

Административисты подчеркивают главную особенность должностного лица - право совершать в пределах своей компетенции юридически значимые действия. Так, А.Б. Агапов считает, что «основополагающим правовым критерием статуса должностных лиц является возможность устанавливать и изменять те или иные права и обязанности, что и приводит к возникновению и прекращению соответствующих правоотношений в сферах публичного и частного права».

В.М. Манохин под должностными лицами понимает: 1) служащих государственных и негосударственных организаций, наделенных распорядительными полномочиями (руководители органов, структурных подразделений в них); 2) служащих, осуществляющих организационно-хозяйственные функции (материально-ответственные лица); 3) служащих, наделенных государственными полномочиями контрольно-надзорного характера за пределами органа, в котором они состоят на службе - работники многочисленных государственных инспекций; 4) лиц, не являющихся служащими, но на своем рабочем месте (учебном и т.п.) наделенных, временно или дополнительно к своим основным полномочиям, распорядительными полномочиями, например, бригадир производственной бригады.

Вопросы межотраслевой дифференциации уголовной и административной ответственности должностных лиц

Многовековая история развития и российского права, и правовых систем зарубежных стран убедительно доказывает, что в борьбе с правонарушениями, а особенно с преступлениями, совершаемыми должностными лицами с использованием своего служебного положения, невозможно добиться сколько-нибудь ощутимых результатов, если не консолидировать все имеющиеся в распоряжении государства средства: экономические, социальные, политические, организационные и правовые.

В нынешних условиях это безусловное требование времени, поскольку за годы проведения реформ, в России практические результаты борьбы с коррупцией и другими должностными преступлениями, скорее всего отрицательные. Такой вывод подтверждается большинством криминалистов и криминологов, исследовавших данную проблему.1

Достаточно отметить, что по экспертным оценкам специалистов должностные преступления (особенно взяточничество) выявляются не более чем в 1-2% от числа всех случаев их совершения, а по этим, ставшими официально известными, фактам реальному наказанию подлежат не более 0,1-0,2% лиц, совершивших данные деяния.2

Проведенное нами в ходе исследования выборочное изучение правоприменительной практики учреждений уголовной юстиции Волгоградской области, Краснодарского края и других регионов, полностью подтверждает такие оценки. Приведем лишь несколько цифр (подробнее см. диаграммы 20, 21 Приложения 3). В 1999 г. только по результатам проверок случаев нарушения правил охраны труда органами Гострудинспекции по Волгоградской области было направлено в прокуратуру для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по установленным фактам, содержащим признаки преступления, 106 материалов, а было возбуждено по ним только 6 уголовных дел. В 2000 г. эти показатели соответственно составили: 229 (11), в 2001 г. - 347 (21), за 6 месяцев 2002 - 205 (3).

Таким образом, за последние 4 года выявлено 887 фактов, содержащих признаки преступления, но возбуждено лишь 41 (4,6%) уголовное дело, а в суд направлено только 1 (0,1%), все остальные были прекращены в стадии предварительного расследования по различным основаниям. И даже по этому единственному уголовному делу, направленному в суд, был вынесен оправдательный приговор.

Аналогичные показатели характеризуют и правоприменительную практику по применению законодательства об охране здоровья и санитарно-эпидемиологического благополучия населения. Так, в 1997 г. по материалам проверок, проведенных органами государственного санитарно-эпидемиологического надзора г. Волгограда было выявлено 1847 правонарушений, посягающих на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, из них в следственные органы было направлено 30 материалов и только по 18 из них было принято решение о возбуждении уголовного дела. В 1998 году данные показатели соответственно составили: 1449 правонарушений - 50 материалов - 33 уголовных дела; в 1999 г. - 1341 правонарушение - 24 материала - 18 уголовных дел; в 2000 г. - 1137 правонарушений - 52 материала - 31 уголовное дело; в 2001 г. - 1011 правонарушений - 9 материалов, 4 уголовных дела (см. диаграмму 22 Приложения 3). Но все возбужденные уголовные дела были прекращены по различным основаниям на стадии предварительного расследования.

Таким образом, повышение эффективности борьбы с преступлениями и иными правонарушениями, совершаемыми должностными лицами с использованием своего служебного положения, прежде всего, предполагает не столько ужесточение действующих уголовно-правовых норм, или включение в УК новых составов преступления, сколько создание действенного механизма реализации имеющихся правовых средств и, самое главное, обеспечение его надежной работы.1

Одним из необходимых условий создания такого механизма является приведение нормативных предписаний различных отраслей права в соответствие друг с другом, то есть требуется кардинальная межотраслевая согласованность в области борьбы с должностными злоупотреблениями.

Можно предположить, что одним из средств повышения уровня межотраслевой согласованности нормативных предписаний, определяющих уголовную, административную и дисциплинарную ответственность должностных лиц, способно стать принятие специального межотраслевого федерального закона «О противодействии коррупции». Один из последних его вариантов готовится к обсуждению во втором чтении в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.

Содержание данного законопроекта дает основания для вывода о том, что отдельные его положения требуют существенной корректировки. На наш взгляд, нуждается в уточнении и содержащееся в ст. 2 проекта этого закона определение субъектов коррупционных правонарушений. Авторы законопроекта, предлагая свое определение, излишне категоричны в оценке конститутивных признаков субъекта коррупционного правонарушения.

П. КУЗНЕЦОВ
П. Кузнецов, прокурор Центрального района г. Кемерово.
Новый УК РФ развел в отдельные главы составы преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (глава 30) - должностные преступления в традиционном понимании и преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (глава 23). Юридико - технически статьи указанных глав построены по одному типу. Статья 201 УК (злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации), ст. 202 (злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами) и 285 (злоупотребление должностными полномочиями) имеют по существу одинаковую объективную сторону, отличаясь по объекту - характеру защищаемых интересов и по субъекту. Аналогичны сходства и различия ст. 203 (превышение полномочий служащими частных охранных или детективных служб) и ст. 286 (превышение должностных полномочий); ст. 204 (коммерческий подкуп) и ст. 290 (получение взятки).
Примечания к ст. 201 и ст. 285 УК, распространяющие свое действие на главы 23 и 30 УК, казалось бы, позволяют определить, является то или иное лицо субъектом должностного преступления, и дать правильную квалификацию. Однако практика показывает, что этот вопрос не ясен до настоящего времени.
Чтобы с достоверностью решить вопрос о том, является ли лицо субъектом должностного преступления, необходимо учитывать как положения ст. 285 УК, так и ст. 201, а именно примечание к ней. В п. 1 примечания указано, что форма собственности юридического лица не имеет значения для решения данного вопроса. Решающим критерием для квалификации действий лица, занимающего то или иное служебное положение в организации, является ее организационно - правовая форма.
В соответствии со ст. ст. 50, 113 ГК РФ муниципальное унитарное предприятие является коммерческой организацией, что в соответствии с Федеральным законом "Об основах государственной службы Российской Федерации" и Федеральным законом "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" исключает возможность рассматривать сотрудников муниципального предприятия как субъектов должностных преступлений, так как этими законами установлена несовместимость статуса государственного и муниципального служащего с осуществлением предпринимательской деятельности, коей является деятельность коммерческого предприятия.
Ссылка на законодательство о государственной и муниципальной службе в данном случае правомерна. Более того, без знания положений Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации" решение вопроса о субъектах составов преступлений главы 30 УК представляется невозможным.
Анализ п. 1 и п. 4 примечания к ст. 285 УК позволяет утверждать, что субъектами должностных преступлений являются государственные и муниципальные служащие, а также сотрудники образованных в соответствии со ст. 120 ГК РФ муниципальных и государственных учреждений (некоммерческих организаций), созданных для осуществления управленческих, социально - культурных или иных функций. Таким образом, для решения вопроса о субъекте должностного преступления, помимо определения статуса юридического лица, необходимо устанавливать содержание его обязанностей, а также надлежащее юридическое их оформление.
В соответствии с п. п. 2, 3 примечания к ст. 285 УК субъектами должностных преступлений также являются лица, занимающие государственные должности категории "А" (депутаты, министры, главы администраций субъектов Федерации и т.д.), в соответствии со ст. 2 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации" государственными служащими не являющиеся.
К сожалению, неясным до настоящего времени остается вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности преподавателей учебных заведений за взятки. В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. преподаватель может быть признан субъектом должностного преступления - за нарушение обязанностей, возложенных на него как на члена квалификационной или экзаменационной комиссии. Однако и само Постановление принято во времена существования иной правовой системы, и посвящено оно делам о злоупотреблениях властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге, но не взяточничеству. Что делает актуальным применение ст. 49 Конституции РФ, в силу которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)"
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 31.07.1995 N 119-ФЗ
"ОБ ОСНОВАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принят ГД ФС РФ 05.07.1995)
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.01.1998 N 8-ФЗ
"ОБ ОСНОВАХ МУНИЦИПАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принят ГД ФС РФ 17.12.1997)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 N 4
"О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИИ ВЛАСТЬЮ ИЛИ
СЛУЖЕБНЫМ ПОЛОЖЕНИЕМ, ПРЕВЫШЕНИИ ВЛАСТИ ИЛИ СЛУЖЕБНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ,
ХАЛАТНОСТИ И ДОЛЖНОСТНОМ ПОДЛОГЕ"
Законность, N 10, 1999

Уголовный кодекс РФ содержит две группы преступлений, связанных с выполнением управленческих функций: преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст.ст. 285-287, 290, ч.2 ст. 237 УК РФ) и преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (ст.ст. 201, 204 УК РФ). Критерием их разграничения является организационно-правовая форма организации, в которой лицо выполняет управленческие функции. Макаров С. Субъекты должностных и служебных преступлений // Российская юстиция,1999, № 5, стр. 46

Должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооружённых Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ (примечание 1 к ст. 285 УК РФ).

Выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации признаётся лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением (примечание 1 к ст. 201 УК РФ). Легальные дефиниции коммерческих и некоммерческих организаций содержатся в гражданском законодательстве.

Толкование организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей приводится в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 № 4 “О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности или должностном подлоге”. Кроме этих разъяснений большую роль играет правоприменительная практика судебных органов. Так, суды неоднократно отказывались квалифицировать действия лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, как должностные преступления, хотя бы они фактически замещали управленческие должности в исправительно-трудовых учреждениях. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1974-1979), М., 1981, стр. 10

Под организационно-распорядительными обязанностями следует понимать функции по осуществлению руководства трудовыми коллективами, участком работы, производственной деятельностью отдельных работников (подбор и расстановка кадров, планирование работы, организацию труда подчинённых, поддержанию трудовой дисциплины и т.п.). Такие функции выполняют, в частности, руководители министерств и ведомств, государственных, кооперативных, общественных предприятий, учреждений, организаций и их заместители, руководители структурных подразделений (начальники цехов, заведующие лабораториями, кафедрами, их заместители) руководители участков работ (мастера, бригадиры, прорабы), участники хозяйственных товариществ и обществ, управляющие товариществ собственников жилья. Гордейчик С. Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации // Законность, 1998, № 10, стр. 12

Административно-хозяйственные обязанности следует определять как полномочия по управлению и распоряжению государственным имуществом, установлению порядка его хранения, переработки, реализации, обеспечению контроля за этими операциями, организации бытового обслуживания населения и так далее. Такими полномочиями обладают начальники планово-хозяйственных, снабженческих, финансовых отделов и служб и их заместители, заведующие складами, магазинами, мастерскими, ателье, ведомственные ревизора и контролёры. Гордейчик С. Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации // Законность, 1998, № 10, стр. 12 Указанные разъяснения устарели. Необходимы новые разъяснения. Крепицкий И. “Должностное лицо” в уголовном праве (эволюция понятия) // Законность, 1997, № 10, стр. 24

Несмотря на довольно чёткое разграничение преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях и преступлений против интересов службы в государственных органах, на практике разграничение субъектов данных преступлений вызывает сложности. Так, директор муниципального предприятия жилищно-комунального хозяйства за получение двух взяток признан субъектом должностного преступления и осуждён. Изложенные в кассационной жалобе доводы о том, что предприятие жилищно-комунального хозяйства является коммерческой организацией, признаны судом необоснованными. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1998, № 11, стр. 10

Совершение общественно опасного деяния лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, рассматривается в качестве квалифицирующего признака в преступлениях, предусмотренных статьями 285-287, 290 УК РФ. В качестве субъектов преступлений предусмотренных статьями 288 и 292 УК РФ упоминаются государственные служащие.

В Российской Федерации установлен специальный правовой статус государственных служащих и лиц, занимающих государственные должности. Не все лица, занимающие должности в государственных органах, являются государственными служащими. Крепицкий И. “Должностное лицо” в уголовном праве (эволюция понятия) // Законность, 1997, № 10, стр. 25

Правовые основы организации государственной службы основы правового положения государственных служащих установлены Федеральным законом “Об основах государственной службы Российской Федерации”. В нём дано определение понятия “государственный служащий” и изложены требования, предъявляемые к ним. Шомов Е. Государевы люди по реестру // Российская газета, 29.08.1998, стр. 24 В указанном законе произошло нормативное закрепление отказа от расширительного толкования понятия “государственный служащий”, которое господствовало в юридической науке и правоприменительной практике советского и первых лет постсоветского периода государственного строительства. Гришковец А.А. Правовое регулирование государственной службы // Журнал российского права, 1998, № 7, стр. 26

В ст. 1 указанного закона определено, что государственная должность это должность в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации, а также иных органах, образуемых в соответствии с Конституцией РФ, с установленным кругом обязанностей пор исполнению и обеспечению полномочий данного государственного органа, денежным содержанием и ответственностью за исполнение своих обязанностей.

Уголовный кодекс и Федеральный закон “Об основах государственной службы Российской Федерации” по-разному подходят к определению понятия “государственный служащий”. Государственным служащим является гражданин Российской Федерации, исполняющий в порядке, установленном федеральным законом, обязанности по государственной должности государственной службы за денежное вознаграждение, выплачиваемое за счёт средств федерального бюджета или средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации (п.1 ст.3 Федерального закона “Об основах государственной службы Российской Федерации”). Уголовный кодекс не предусматривает в качестве главного условия признания человека государственным служащим замещения им государственной должности. Суды в практике своей деятельности придерживаются определения, данного в Федеральном законе “Об основах государственной службы Российской Федерации”.

Закон делит государственные должности на три категории: «А», «Б», «В». Государственными служащими являются лишь лица, замещающие должности категорий “Б” и “В”. Например, Президент РФ, депутаты Государственной Думы (категория “А”) не являются государственными служащими.

Государственные служащие делятся на государственных служащих федеральных органов исполнительной власти, служащих территориальных органов исполнительной власти и государственных служащих органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Государственные должности Российской Федерации обязательно должны быть включены Сводному перечню государственных должностей Российской Федерации. Для государственных служащих федеральных органов исполнительной власти и территориальных органов исполнительной власти Указом Президента от 3.09.1997 года № 981 утверждены Перечни государственных должностей федеральной государственной службы, в части не противоречащей ими сохраняет силу Реестр государственных должностей государственной службы Российской Федерации, утверждённый Указом Президента РФ от 11.12.1995 года № 33. Перечни (реестры) государственных должностей органов государственной службы субъекта Российской Федерации утверждаются нормативными актами субъекта Российской Федерации. Калашников С. Кого считать госслужащим? // Российская газета, 2.07.1999, стр. 10 Структура федеральных органов исполнительной власти утверждается указами Президента РФ, а состав территориальных органов исполнительной власти определен Постановлением Правительства РФ от 20.07.1998 года “О составе, предельной численности и фонде оплаты труда территориальных органов исполнительной власти”.

В практике следственных и судебных органов допускаются ошибки, связанные с неправильной квалификацией деяний лиц, не замещающих государственные должности, и наоборот.

Так, по делу старшего следователя прокуратуры Г., обвиняемого в получении взятки (ч. 3 ст. 290 УК РФ), суд первой инстанции необоснованно квалифицировал его деяние, как совершённое лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации. Согласно Сводному перечню государственных должностей Российской Федерации, утверждённому Указом Президента РФ от 11.09.1995 года № 32 следователи прокуратур в их число не входят. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1999, № 7

2. Хищение с незаконным проникновением в жилище, помещение или хранилище

3. Хищение, причинившее значительный ущерб гражданину.

4. Хищение в крупном и особо крупном размере (свыше 250 000 до 100 000 и особо крупный свыше 1000 000) это дано в п. 4, в примечании к ст. 158.

66. Кража и ее отличие от смежных составов

67. Разбой и его отличие от насильственного грабежа.

68. Вымогательство и его отличие от грабежа и разбоя.

69. Мошенничество и его отграничение от смежных составов преступлений.

70. Присвоение и растрата и их отличие от смежных составов преступления.

2. По субъекту:

71. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без целей хищения и его отличие от смежных составов преступления.

72. Система преступлений в сфере экономической деятельности.

73. Незаконное предпринимательствои его виды.Ст 171

74. Преступления, связанные с отношениями кредитора и должника.

75. Укрывательство и его виды. Специальные составы укрывательства.

76. Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг. Отграничение от мошенничества.

77. Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну.

78. Преступления, связанны банкротством.

79. Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга.

80. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов.

1. Физические лица (ст.198)

2. Организации (Ст. 199)

81. Злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, частными нотариусами и аудиторами.

82. Террористический акт и террористическая деятельность

83. Захват заложника. Отграничение от смежных составов преступлений.

84. Бандитизм и его отграничение от смежных составов преступлений.

85. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем(ст. 208 ук рф).

86. Массовые беспорядки

87. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава.

88. Хулиганство и его отграничение от смежных составов преступлений.

90. Оружие, как предмет и средство совершения преступления. Виды оружия

91.Незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия и его составных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.(ст.222)

Часть 4 ст. 222 ук содержит самостоятельный состав преступления. Его предметом является газовое и холодное оружие.

Часть 2 ст. 228" ук рф содержит квалифицированный состав преступления:

Часть 3 ст. 2281 ук рф является особо квалифицированным видом состава преступления.

95.Незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ.(233)

96.Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности.(238)

97.Организация занятия проституцией.(241).

98.Уголовная ответственность за незаконные действия с порнографическими предметами и материалами.(242, 2421,2422).

99.Общая характеристика и система экологических преступлений.

Глава 26 ук не дает общего определения понятия экологического преступления.

1) Преступления, влекущие причинение вреда отдельным элементам природы при

2) Преступления, посягающие на основы должной сохранности недр:

3) Преступления, посягающие на объекты животного и растительного мира (фауны и флоры):

Часть 2 ст. 256 ук предусматривает ответственность за незаконную добычу котиков, морских бобров или иных морских млекопитающих в открытом море или в запретных зонах.

Часть 2 ст. 258 ук: то же деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения или группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой.

101.Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.(264)

102.Компьютер, компьютерные программы и информация, как предмет и средство совершения преступлений.

103. Государственная измена и ее отличие от смежных составов преступлений

104. Документ, как предмет и средство совершения преступлений

105.Понятие и признаки должностного лица.

3 Группа. По месту выполнения функций:

106.Злоупотребление должностными полномочиями и его отличие от дисциплинарного правонарушения.

108. Понятие и виды взятки. Предмет взятки

110.Халатность.

3) Причинная связь.

111.Служебный подлог

112.Общая характеристика и система преступлений против правосудия

113.Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности и незаконное освобождение от уголовной ответственности

114.Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей

115.Провокация взятки либо коммерческого подкупа

116.Общая характеристика и система преступлений против порядка управления

117.Принуждение к даче показаний

118.Заведомо ложный донос.

119.Заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод

120.Фальсификация доказательств

121.Отказ от дачи показаний

122.Побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи

123.Применение насилия в отношении представителя власти

124.Самоуправство и его отличие от смежных составов преступлений

125.Общая характеристика преступлений против мира и безопасности человечества

126.Общая характеристика преступлений против военной служб

105.Понятие и признаки должностного лица.

В прим. 1 к ст. 285 УК РФ ДЛ - лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие ф-ции представителя власти либо выполняющие орг.-распор., адм.-хоз. ф-ии в гос. органах, органах МСУ, гос. и мун. учреждениях, гос. корпорациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ.

Признаки:

1 группа. Характер выполняемых ф-ций .

1) представителя власти . Это д.б. ДЛ правоохр.о или контролирующего органа, или иное ДЛ лицо наделенное в устан. законом порядке распорядит. полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

2) организационно-распорядительные функции , управляет деятельностью учреждения, организации, предприятия, отдела и т.п. Выполнение таких функций неизменно связано с руководством людьми.

3) административно-хозяйственные функции . контроль и распоряжение материальными ценностями, организация их отпуска, получения, ответственного хранения, реализации и т.п.

Для ДЛ обязательно совершение действий, имеющих юридическое значение , т.е. устанавливающих, изменяющих или прекращающих права и обязанности физических и юридических лиц.

2 группа. Правовые основания наделения ДЛ соотв. ф-циями .

1) постоянное выполнение ф-ций (закон, устав, инструкция, приказ или иной нормативный правовой акт назначения на должность, в котором сформулированы права и обязанности лица, занимающего конкретную должность)

2) выполнение этих функций временно занимая должность . Это должно быть соответствующе оформлено.

3) выполнение функций ДЛ по специальному полномочию , не занимая постоянно или временно должность в органах, учреждения и т.д.

Специальные полномочия:

А) разовое , однократное поручение (н-р: по доверенности лицо выполняет не будучи ДЛ, конкретное поручение представителя власти, А-Х функцию.

Б) спец. полномочие выдано на определенное время (н-р: присяжные заседатели, практика, стажеры следователя прокуратуры.

В) Эти лица могут совмещать функции ДЛ с основной работой .(н-р: мед. работники, которые выписывают листок нетрудоспособности, преподаватели вузов, которые считаются ДЛ при приеме экзаменов, выставлении оценок на гос. экзаменах.) Это специальное полномочие должно быть оформлено специальным образом (приказ, доверенность)

3 Группа. По месту выполнения функций:

Закон называет 4 таких места и соответственно 4 категории ДЛ:

1. выполнение данной функции в гос. органах и органах Местного Самоуправления .

2. В государственных и муниципальных учреждениях – организации, созданные гос. органами либо органами муниципальных образований для осуществления управленческих, социально- культурных и иных функций НЕ КОММЕРЧЕСКОГО характера.

3. В государственных корпорациях - это государственные унитарные предприятия, которые создаются на основании ФЗаконов.

4. Это вооруженные силы РФ , др. войска– это все виды и роды войск и органы их управления и воинские формирования.

106.Злоупотребление должностными полномочиями и его отличие от дисциплинарного правонарушения.

Объект: отношения в сфере законного функционирования гос., мун. органов, гос. мун. учреждений, гос. корпораций, вооруженных сил и др. войск и воинских формирований.

Предмета - нет

Объективная сторона 3 обязат признака:

1. Деяние- это использование ДЛ своих служебных полномочий вопреки интересам службы. 2. Использование полномочий - означает совершение деяния (действия, бездействия) в рамках служебной компетенции в сфере служебных полномочий, т.е. это лицо ВПРАВЕ совершать такие действия или бездействия.

3. Вопреки интересам службы – это либо когда нарушаются правила, порядок, процедура выполнения служебных полномочий, либо когда совершение деяния не вызывалось служеб. необх-ю и объективно противоречит целям и задачам деятельности соответствующих органов, учреждений.

Бездействие в данном случае называется ПОПУСТИТЕЛЬСТВОМ.

Последствия- это существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Причинная связь - нужно всегда устанавливать использование своего положения с последствиями.

Состав материальный.

Субъективная сторона : умышленная форма вины. Умысел прямой или косвенный.

Обязательный признак : мотив - корыстная или иная личная заинтересованность.

Корыстная заинтер-ть- это стремление лица получить для себя или для др. лиц выгоду имущест. характера, либо освободится от обязательств материального характера

Субъект - специальный (должностное лицо), по ч. 2 ст. 285 УК РФ лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, глава органа местного самоуправления.

Ответственность с 16 лет

Квалифицированные виды:

Ч. 2 ст. 285- злоупотребление полномочиями лицом, занимающими гос. должность РФ или гос. должность субъекта РФ, а равно главой органа МС. (п. 2 , 3 прим. к ст. 285)

Ч.3 ст. 285- повлекшие тяжкие последствия – понятие оценочное (пример: крупные аварии, значительный материальный ущерб, причинение смерти по неосторожности, самоубийство)

107.Превышение должностных полномочий, формы и составообразующие признаки .

Объект : отношения в сфере законного функционирования гос., мун. органов, гос. мун. учреждений, гос. корпораций, вооруженных сил и др. войск и воинских формирований.

Объективная сторона :

1) состоит в совершении общественно опасных действий , явно выходящих за пределы полномочий должностного лица. Для превышения характерно совершение действий:

а) входящих в компетенцию ДЛ данного ведомства ;

б) входящих в компетенцию ДЛ другого ведомства ;

в) которые могли быть совершены только коллегиально ;

г) хотя и входящих в его компетенцию, но которые оно могло совершить при наличии указанных в законе или ином НА условии.

Все формы превышения должны явно (очевидно) выходить за пределы предоставленных ДЛ полномочий .

2) Обязательным признаком являются преступные последствия.

3) Причинная связь - обязательный объективный признак.

Субъективная сторона : умышленная форма вины. Умысел прямой или косвенный

Субъект преступления : специальный - должностное лицо.

Квалифицированный состав превышения (ч. 2) может быть вменен только:

а) лицу, занимающему государственную должность РФ;

б) лицу, занимающему государственную должность субъекта РФ,

в) главе органа местного самоуправления.

(ч. 3) образуют деяния, предусмотренные ч. 1 или 2 статьи, если они совершены:

а) с применением насилия или с угрозой его применения . Физическое насилие может сопровождаться нанесением ударов, побоев (ст. 116 УК), истязаниями (ст. 117 УК).